Мой Рим - Верона Виера

Слежу за Ромкой, который уже разделался с едой и запивает ее соком. А я все никак не могу покончить с рыбой, потому что уже наелась, но бросить это дело кажется неуважением к нему.

– Верон, если уже сыта, не обязательно давиться. – Ромка замечает.

Он всегда все замечает!

– И ты не обидишься? – смотрю с надеждой на милосердие.

– Шутишь? Нет, конечно!

– Фух! Спасибо тебе, а то я сейчас лопну.

Я тяжело выдыхаю и улыбаюсь, отодвигаю тарелку в сторону и тянусь за стаканом. Ромка забирает мою грязную посуду.

– Ром, – окликаю его и мечтательно продолжаю: – мне кажется, ты – мой ангел-хранитель: кормишь меня, даешь ночлег, оказываешься рядом, когда нужно.

Он оборачивается, опустив тарелки в раковину:

– Ну, вообще, так и было. – Ромка смеется. – Приходит ко мне твой ангел-хранитель – замученный такой, крылья лысые, все в пластырях, и говорит человеческим голосом: «Роман, выручай! Я уже не справляюсь с этой ходячей катастрофой, сил моих больше нет… умира-а-аю! Замени по-братски, а?!»

Ромка озвучивает ангела измученным голосом и ползет в мою сторону, подволакивая ногу, будто его ранили.

– Рома! – протестую и смеюсь в ответ. – Речь ангела похожа на тост. Я бы за это выпила!

– Школу окончишь, тогда выпьем. А пока допивай свой сок и пошли смотреть фильм.

Да уж… блюдет новый ангел мою нравственность.

Знал бы он, что это я пустила слух, так бы не заботился. Стал бы падшим и уже со скрипом доказывал бы мне свои сексуальные предпочтения на этом пошлом диване.

Бр-р!

Зажмуриваюсь, чтобы отогнать неприличные мысли.

– А все-таки, почему ты вернулся? – я спрыгиваю со стула. – В Москве же больше возможностей для режиссеров. Можно клипы снимать, ролики рекламные, стать известным.

Ромка растерянно трет лоб, будто пытается придумать ответ:

– Из-за мамы, – наконец говорит он и уводит взгляд в сторону. – Ей сейчас нужна поддержка.

Его ответ застает меня врасплох.

– А что с тетей Любой?

Знаю, что она страдает мигренью, но не думала, что это может быть серьезно. А Ромка смотрит на меня, словно решает: говорить или нет.

– Подозрение на рак, – он меняется в лице, видно, что разговор об этом причиняет ему боль.

– Не может быть!

Тетя Люба для меня как вторая мама – всегда поддержит, даст совет, покормит вкусняшками. Я даже со своей ма не всем делюсь, а ей могу рассказывать все. Слезы подбираются к глазам.

– Без паники.

Ромка говорит так, будто это мне нужна поддержка, а не ему. Вот это выдержка!

– Еще ничего не подтвердилось. Вот, отправили с сестрой ее на обследование: анализы и все такое… – он изображает подобие улыбки. – Ладно, не будем о грустном, пошли смотреть веселый фильм, Шерлок!

Рома бодро идет к дивану, а я, ошарашенная такой новостью, плетусь следом. Хочу его обнять и поддержать.

– Ром! – окликаю его.

Он останавливается, и на лице читается вопрос, а я подхожу и крепко обнимаю.

– Если что-то нужно, поддержка или еще что… я рядом! – с сочувствием смотрю ему в глаза.

– Ты и так меня сейчас поддерживаешь, – он улыбается, – с тобой мне вообще некогда об этом думать. Поэтому – продолжай! Чуди!

Он смеется, а мне совсем не смешно.

– В этом я безлимитна, – улыбаюсь, вытирая проступившие слезы.

Я не успеваю проникнуться печалью, потому что из ванной раздается звонок моего телефона. Оставила там и даже не вспомнила.

Спешу забрать, а Ромка плюхается на диван, издавая неприличные звуки, и берет пульт, ждет, когда я вернусь.

Карина настойчиво пытается дозвониться.

Беру трубку:

– Ну что, удалось? Позвонила? – стараюсь говорить тихо, чтобы Ромка не слышал.

– Нет, не смогла. Ты скоро вернешься?

– Не знаю. Но если честно, мне не хочется. Ромка такой заботливый… накормил, – сюсюкая, подглядываю за ним через приоткрытую дверь. – Мы даже поцеловались.

– Говоришь так, как будто дома не кормят и не целуют. Рада за тебя.

Ей что, все равно? Я ведь не озвучила обычное свое времяпровождение. Это был поцелуй, и это – совсем не обычно.

– А теперь порадуйся за меня, – она продолжает. – Никита сам позвонил! Пятнадцать минут назад, представляешь?!

Она пищит от радости в трубку, и эта радость по невидимым проводам заряжает меня, потому что я тоже издаю писк победы. А я что говорила? Переключится!

– Верон? Все нормально? – слышу обеспокоенный голос Ромки.

– Да, Ромчик… все хорошо!

– Ромчик? Быстро он из самовлюбленного кретина стал Ромчиком, – сестра снова становится язвой. – Значит, было что-то, кроме поцелуя?

– Нет, дурочка, – шепчу сквозь зубы, чтобы Ромка не услышал. – Не отвлекайся! Так и что? – жду продолжения сериала «Карина – красотка, потерявшая веру в себя».

– Ну, мы поболтали, туда-сюда, то-се… И… – она тянет время, создает интригу и ждет, что я начну умолять продолжить.

– Что то-се? Позвал на свидание? Предложил выйти за него? Улетает в космос? Что? – на самом деле любой вариант для меня был бы чудесным.

– Ну… об этом еще рано говорить… Поэтому. Вечером. Просто зайдет к нам домой, проведать! – она снова пищит от восторга, но мне как-то не до восторгов.

Наверное, сестра скачет на диване от радости.

Зачем он дома нужен? Пусть на нейтральной территории оккупирует Каринку.

– Ну… я рада, что ты рада, – хотя я совсем не рада. – О! У меня для тебя есть подарок! Тебе точно понравится.

Но она, похоже, даже не слушает, потому что задает глупые вопросы:

– Теперь я не знаю, что надеть. Что-то сексуальное или простое?

– Простое, конечно, – снова выглядываю, чтобы проверить, не умер ли Ромка от скуки. Но он незаметно ушел курить. – Если сейчас покажешь все свои прелести, ему потом будет неинтересно. Он же игрок! – повторяю Ромкины слова. – А с ними нужно постоянно увеличивать ставки, чтобы попался на крючок.

Боже, откуда я все это знаю? Наверное, из фильмов?

– Может, ты и права… – она произносит задумчиво. – Ладно, мне пора! У меня всего три часа, чтобы привести себя в порядок.

Карина отключается.

Три часа… значит, мне нужно пробыть тут пять часов, чтобы вернуться домой тогда, когда моего сталкера там уже не будет. Два часа с Кариной ему хватит за глаза и даже покажется испытанием. Не думаю, что он и тридцать минут протянет. Если, конечно, родители к этому времени не вернутся. С ними Никитос перевоплощается в стендап-комика. Умеет расположить к себе, когда ему выгодно.

Ромка возвращается, а я довольная выхожу из ванной, хвастаясь телефоном в руках:

– А! А я что говорила? Переключился!

Ромка смотрит, не понимая,