Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

— Что именно? — Я склонила голову вправо и беззастенчиво рассматривала Ирвина.

Кастиэлла, сидевшая на моем плече, повторила за мной. Я не видела, чувствовала — все же связь сейчас была аномально сильной.

— Ваш путь некроманта. Я был уверен, что вы двигаетесь по совершенно другому маршруту, — тихо сказал Ирвин. — А вы действительно Призыватель Душ.

Он казался... растерянным?

— Почему? — не поняла я. — Я никогда не скрывала того, что меня сопровождает дух-хранитель.

— Исключительный дух-хранитель, — сказала Кастиэлла. — Одна из первых ведьм этого мира.

— Да, я вас не представила, — сказала я. — Господин Ирвин, ректор, дракон и лучший маг из ныне живущих. Кастиэлла, лучшая ведьма из ныне почивших.

— Приятно познакомиться. — Кастиэлла слетела с моего плеча и приземлилась прямо перед Ирвином. — И да, уважаемый, прекратите рассматривать меня столь пристально. Это невежливо. Во-первых, я девушка. Во-вторых, я старше вас не меньше, чем в два раза. Проявите уважение.

— Прошу... прощения. — Запинающийся Ирвин — это что-то новое. — Прекрасная леди.

«А он умнее, чем показался на первый взгляд».

И когда Кастиэлла отучиться разговорить в моей голове? Это других магов мы обманем, а Ирвин и подслушать может — с такого-то расстояния и без хорошей предварительной защиты.

— Благодарю за высокую оценку, леди. — Ну что я говорила? Все услышал.

Возможно, Кастиэлла и не планировала скрывать наш маленький разговорчик. Слишком уж довольна ответом.

— Так что вас удивило, господин Ирвин? — спросила я. — Вы же изучали мою биографию, там есть информация о душе.

Ирвин посмотрел на меня. Посмотрел как на занозу в одном неприличном месте. Ну, что ж, ничего необычного. Я от аристократов ловила не только восхищенные взгляды.

— Что ж, надеюсь, позднее вы отплатите тем же, госпожа Лиферия. И ответите на мои вопросы, если мне понадобится. Рассчитываю на вашу честность и совесть. — Какое мастерство — выразиться так, что собеседник начинал жалеть о своем вопросе.

— Итак?

Ирвин вздохнул:

— Призывателям дается сила и власть, если есть хоть малейшая возможность. А у вас такая была, вы могли возглавить вашу семью, но почему-то главой стал ваш брат. А еще вы очень часто появлялись с прекрасной совой — и в магической академии, а на балах, словно намерено выставляли свой путь. Поэтому я решил, что вы так замаскировались. Но ошибся. Душу такой силы нельзя призвать ни на четвертой, ни на пятой, ни даже на седьмой ступени. Поэтому вы однозначно Призыватель Душ.

Я улыбнулась. Ни слова не скажу, пусть думает то, что хочет. Все равно до правды рано или поздно доберется. Тут не так сложно сопоставить.

— Что ж, может приступим к договору? — вмешалась Кастиэлла. — Суть я уже знаю, господину Ирвину нужно лишь сформулировать основное, собрать ее в магию и передать мне. А после я выведу договор на бумагу. Разумеется, с учетом твоих пожеланий, Ферия. И да, рекомендую вам быть максимально честными в своих условиях, ведь мысль, вложенная в магию, намного сильнее обычных слов.

Глава 7. Часть 1

— Согласно договору, господин Ирвин обязуется честно и без намеренного утаивания рассказать госпоже Лиферии об истинной причине, по которой он позвал ее преподавать в Приграничную Академию, — Кастиэлла сидела на столе между нами и зачитывала договор. — Суть мыслей госпожи Лиферии магически озвучена господину Ирвину, а суть мыслей господина Ирвина озвучена госпоже Лиферии. Под данными именами подразумеваются люди, присутствующие здесь и сейчас. Никто не имеет возражений по поводу мыслей участников контракта. Прошу выразить свое согласие.

Как только мы с Ирвином ответили «да», Кастиэлла радостно возвестила:

— Вот и все, контракт заключен, поздравляю! Теперь можете приступать к выполнению. Как только контракт будет выполнен, то вот эта плавающая в воздухе бумажка сгорит.

Парящий свиток был не бумажкой, а бумажищей. Главное, чтобы не попало на перья Кастиэллы — это ведь не ее тело, а позаимствованное и оживленное, куда я поместила ее душу. Кастиэлла не так хорошо его чувствует, поэтому может пропустить слабое физическое воздействие.

— Как я уже и говорил, госпожа Лиферия, вы нужны мне в качестве преподавательницы, чтобы позаботиться о юных некромантах, — спокойно сказал Ирвин.

Свиток внезапно охватило пламя. Я не смогла скрыть удивления, наблюдая за тем, как горит договор. Ирвин действительно не врал? Невозможно... Мы с Кастиэллой ошиблись?

— Вы так удивлены, — тихо сказал Ирвин, когда пламя почти закончило уничтожать свиток. — Не всегда за словами скрывается подвох.

Я перевела взгляд от Ирвина. Факты говорили об одном, но моя интуиция вопила о том, что что-то не так.

— Правда, что ли? — хмыкнула Кастиэлла. — Тогда почему свиток восстанавливается?

— Что? — Ирвин вскинул голову.

Кажется, теперь его очередь испытывать удивление.

— Что что? — Кастиэлла была настолько довольна собой, что если бы от довольства можно было взорваться, то сейчас бы взорвалась и разлетелась на множество маленьких перышек.

Пламя затухало, а договор сам по себе восстанавливался на глазах.

— Почему свиток не сгорает?

— Потому что вы соврали, господин ректор.

Кастиэлла не могла улыбаться, но я — вполне. И свою искреннюю улыбку я совершенно точно не планировала скрывать от этого наглого ректора, который считал, что так легко сможет обмануть даже не меня, а Кастиэллу — одно из первых ведьм. И однозначно самую могущественную.

— Я не врал.

— Правда? — хмыкнула я. — Но магия говорит об ином, не стоит отрицать.

— Я не врал, я не сказал правду целиком, — ответил Ирвин.

Ирвин все еще выглядел озадаченным таким раскладом.

— Так я же говорила, что мысль, вложенная в магию, сильнее слов, — заметила моя помощница.

Ирвин нахмурился:

— Я не вкладывал такой смысл.

— Конечно. И мы не ожидали, что на такую очевидную ложь... Сокрытие правды, — исправилась я.

Ирвин сложил руки в замок и откинулся на сиденье:

— И что же нам теперь делать, госпожа Лиферия?

— Надеюсь, вы нас убивать не планируете? — осторожно спросила сова, перелетая на мое плечо. —Вынуждена заметить, что мы будем сопротивляться.

Глава 7. Часть 2

— Я против насилия в отношении своих потенциальных коллег, — заметил Ирвин.

— То есть,