Пышка и демон. Семь желаний - Рэй Харт

Светловолосый усмехнулся, впился взглядом в Еву и облизнулся.

— Лакомый кусочек. Жалею, что не добрался до неё раньше. Как тебе его поцелуи? Адам уже успел забраться к тебе в трусики?

Ева чувствовала, как дрожит и пылает одновременно. От ощутимого напряжения, которое повисло в воздухе.

— Закрой свою пасть, Аббадон. Мы с тобой ещё встретимся и поговорим о твоём неподобающем поведении. Уйди с дороги, ты позоришь весь наш род.

Аббадон расскатисто расмеялся.

— Это я позорю? Я за спиной у начальства не...

— Пойдём, — резко бросил Адам, вставая. — Мне разонравилось местное общество.

Он взял Еву за руку, стиснул с большой силой. И толкнул второй ладонью в грудь светловолосого демона. Тот от злости зарычал, казалось, что сейчас начнётся драка. Так как трое дружков Аббадона вскочили на ноги.

Но разозлённый демон отступил, он оказался более благоразумным, чем предполагала Ева. Адам немедленно вывел испуганную девушку из паба. Они молча шли по мокрой дороге, мимо белых домиков. Закат уже угасал, море стало тёмным, почти чёрным. Ветер стих, и повисла странная тишина, которая обычно бывает перед сильной бурей.

Ева хотела спросить, что происходит, кто этот Аббадон и за что Адама могут наказать. Она чувствовала, что всё это как-то связано с ней. Но идущий рядом демон упорно молчал. Его напряжённое лицо ни разу не повернулось в её сторону.

В доме Адам вновь зажёг погасший камин. Ева не отрывала беспокойный взгляд от тёмного моря. Она внутри задавала миллион вопросов, но ни на один не находила ответа.

Адам подошёл к плите, достал хлеб, сыр, зелень. И бутылку красного вина, с очень древней этикеткой. Поставил сковороду с маслом. Удивлению Евы не было предела. Он же совсем не нуждается в пище, откуда запасы еды?

— Ты умеешь готовить?

— Я подготовился к твоему визиту, — бросил он. — Знал, что этот особый случай когда-нибудь наступит.

Адам ловко нарезал хлеб, выложил сыр, добавил трав. Через десять на столе стояла тарелка с горячими тостами, пахнущая травами. Ева села за стол, чувствуя, как в животе приятно урчит. Она ела с большим аппетитом, отхлёбывая прилично из бокала с вином. Адам сидел напротив, налил себе стакан воды.

Ева с удовольствием прикончила трапезу, отодвинула тарелку. В столовой было уютно и тихо — только дрова потрескивали в камине. Ева смотрела на мужчину напротив и внутри всё закипало. Она не могла больше вытерпеть, осушила бокал до дна и прикрыла глаза от удовольствия.

— Адам, — пробормотала Ева. — Забери свой поцелуй. Я хочу этого прямо сейчас. Иначе я сгорю в этом пламени.

Демон поднял глаза. В них плескался адский огонь. У Евы мурашки побежали по спине. Она не могла прочитать чувств открывшихся на этом прекрасном лице.

Адам подошёл к ней. Его рука легла на её шею возле уха, пальцы массировали напряжённые мышцы. Он наклонился и поцеловал её пухлые губы — глубоко, влажно, и непривычно неторопливо. Ева чувствовала его горячий язык, его обжигающее дыхание, его сильные руки на своей талии. Она прижалась к нему как можно ближе, вцепилась в торс, чувствуя, как внутри него тоже разливается жар.

Но Адам отстранился.

— Я не могу, — прошептал он. — Если я продолжу, то уже не смогу остановиться. С тобой я теряю контроль. И привычный мне покой, Ева.

Она не отрывала от Адама взгляд полный животной страсти.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула Ева, сама не понимая до конца, что говорит.

— Я не скрываюсь, я тебя хочу. Ты моё падение и мой грех. — Прошептал он севшим голосом от желания.

И Адам снова накрыл её губы своими. На этот раз — грубо, жадно, без лишнего сдерживания. Его руки сжали её бёдра, приподнимая. Она чувствовала как ладони её любимого демона, скользят по спине, прижимают к себе.

В комнате стало темно и жарко. Море за окном шумело, словно вторя их дыханию. Ева запрокинула голову и закрыла глаза. Больше не было вопросов, страха, сомнений. Остался только Адам. Его сильные руки. Только этот день и ночь. Её пятое желание.

Глава 12. Шестое желание. В постели с демоном

Адам подхватил Еву на руки, и та немедленно обвила его шею, прижимаясь к груди. Не спеша поднял по винтовой лестнице и каждый шаг отдавался у девушки внизу живота. Она чувствовала, как ровно и глубоко он дышит.

Ева помнила, что наверху стоит огромная кровать с тёмным балдахином.

В голове шумело вино, но она не им была пьяна. А близостью, жаром, тем, как демон смотрел — голодно, жадно, будто она была той, кого он действительно так страстно желал.

Адам опустил её на перину. Ева чувствовала мягкую подушку и старинную ткань покрывала. Она не решалась поверить, что это происходит на самом деле.

Демон возвышался над кроватью с горящими глазами. В них мерцал тот самый алый отблеск, который она видела в первую встречу, когда он показал свои крылья. Но теперь в этом взгляде было нечто другое — желание, почти невыносимое даже для сверхъестественного существа из ада.

Адам не спеша расстегнул пуговицы на рубашке. Ева следила за каждым движением сильных рук, постепенно обнажалась смуглая кожа. Она отчаянно боялась, что это сон. Ей казалось, что сейчас она откроет глаза и окажется в своей комнате, в старой пижаме с зайцами, а Адама не будет рядом.

Ева чувствовала тепло его тела, отчётливо слышала как бьётся демонское сердце. И он был более чем реальный.

Адам скинул рубашку на пол, и открылась мощная грудь. Сильная покрытая замысловатыми татуировками. Символы, пентаграмма, магические письмена — они вились по его коже, подчёркивая рельеф мышц. Ева не могла отвести восторженный взгляд. Хотелось коснуться, провести пальцами по каждому знаку.

— Ты боишься меня? — хрипло выдохнул Адам, наклоняясь.

— Нет, — пробормотала она, но чувствовала, как предательски пересохло в горле. — Я боюсь, что ты вдруг исчезнешь.

Демон склонился к её уху, и горячее дыхание обожгло кожу.

— С тобой я чувствую себя живым, — прошептал он, без тени усмешки.

Ева закрыла глаза от удовольствия, когда ловкие пальцы коснулись пуговиц на её джинсах. Она дрожала, но не от холода — от предвкушения того, что сейчас должно случится.

Адам раздевал её осторожно, и в то же время очень уверенно. Он снял рубашку, и она осталась в лёгком белье. Ладони скользнули по её плечам, оголяя кожу.

Она никогда не была с мужчиной. Никто до этой ночи не видел её обнажённой. Но сейчас, с Адамом, она