Пышка и демон. Семь желаний - Рэй Харт

Адам.

Это он её переодел. И был нежен. Даже когда перенёс домой, она даже не проснулась.

Ева поднесла пальцы к кулону с сапфиром на шее, подаренному им в Италии. Быстро прижала к губам. Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули как лавина: руки, губы, страстное дыхание на коже. Она ни капли не сожалела. Всё, что произошло, было правильным. Она так сильно хотела своего демона.

Но что дальше? У неё осталось всего два желания и два поцелуя. И потом? Неужели Адам навсегда исчезнет? Отправится к другим девушкам, будет целовать их, заключать новые сделки? Ева почувствовала, как сердце сжалось от ревности. Но заставляла себя пока не думать об этом.

Ева наконец встала с постели. Между ног приятно ныло, губы горели от поцелуев. Глаза блестели, на щеках горел румянец.

На кухне уже хозяйничала бабушка. Запах рисовой каши и оладий разносился по всей квартире. Нина Ивановна стояла у плиты в своём любимом фартуке с надписью «Хорошая бабушка — плохой пример для подражания».

— Евусик! Проснулась! — Бабушка обернулась и улыбнулась. — Я оладьи напекла. Садись, ешь.

Ева охотно села за стол и набросилась на еду с большим аппетитом. Бабушка смотрела на неё с привычной хитринкой.

— Что-то ты сегодня светишься, — заметила Нина Ивановна. — Или я ошибаюсь? Вся сияешь.

— Да просто хорошее настроение, — пробормотала Ева, проглатывая оладушек.

— Ага, хорошее настроение, — бабушка хмыкнула. — Я не слепая, Евусик. Ты опять влюблена? Не в телепузика это точно, я видела ты все фотографии со стены сняла.

Ева подняла глаза на бабушку. Хотела сказать, но не могла. Как объяснить, что она влюбилась в демона? Что вчерашняя ночь была самой прекрасной в её жизни?

— Бабуль, — протянула ласково, вставая из-за стола, — я так тебя люблю.

Она обняла бабушку дольше, чем обычно, уткнувшись носом в её седые волосы. Вдохнула знакомый запах — ментоловой мази, муки и домашнего тепла.

— Ну ты чего, Евусик? — Нина Ивановна засмеялась, но обняла в ответ. — Ты сегодня прямо вся растрёпанная. Иди уже, опоздаешь на работу. Вечером расскажешь мне всё, да? Я хочу знать, кто этот счастливец. Я в конце концов понянчить своих правнуков.

Ева поцеловала бабушку в щёку и выбежала из квартиры, чувствуя, как внутри разливается тепло.

На работу Ева пришла с хорошим настроением. Вчерашняя ночь чувствовалась, в каждом движении, в загадочной улыбке женщины, которая провела потрясающую ночь. Она чувствовала себя так, будто летела, а не шла. Никто не мог испортить этот день.

С Алиной они встретились в коридоре, та со свойственной ей проницательностью окинула Еву удивлённым взглядом, присвистнула.

— Ого! — воскликнула Алина. — Ты сегодня прямо красотка! Случилось хорошее что-то?

Ева покраснела, но не стала отвечать. Загадочно улыбнулась и прошла к себе в гримёрку.

— Ты действительно выглядишь просто супер! — Алина не сдержалась и заглянула следом. — Даже спорить не буду. Кто этот счастливчик? Расскажешь?

— Может быть, — уклончиво ответила Ева, раскладывая палетки с тенями.

Всё вокруг казалось ярче, теплее, значимее. Она улыбалась своим эротическим мыслям.

Дверь гримёрки вновь открылась. Вошёл Костя. Ева недоумённо уставилась на вошедшего. За несколько дней он изменился до неузнаваемости. Небритый, с серым лицом. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей. Его костюм был мятым, взгляд блуждал.

— Ева, — сказал он, садясь в кресло. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — ответила она сухо, беря в руки спонж.

— У тебя кто-то появился? — спросил он, не сводя с неё глаз. — От женщины даже пахнет по-другому, когда она влюблена.

Ева молчала. Да что они все привязались к ней с расспросами. Тщательно наносила тональный крем на его лицо, стараясь не смотреть ему в глаза. Он был ей противен. Жалок. Как она могла быть слепой целых пять лет? Как могла любить этого человека?

Костя встал, отряхнул пиджак и подошёл к ней вплотную. Ева отступила, но он зажал её между столом и стеной.

— Знаешь, — пробормотал он своим фирменным соблазняющим голосом, — ты меня всегда привлекала, Ева. Такая роскошная женщина. Я не понимал этого раньше, но сейчас... Твои формы сводят меня с ума.

— Константин, держите себя в руках, — бросила она ледяным тоном.

— Я очень несчастен, — продолжал он. — Ты должна пожалеть меня. Мы ведь так хорошо раньше ладили. Ты всегда была ко мне добра. Понимала меня. Мне нужна ты.

Ева смотрела на него и не верила своим ушам. Он стоял перед ней, размазывал сопли, пытался вызвать у неё хоть какие-то чувства. И она вдруг поняла: он даже не замечает, что она уже не та Ева, которая сохла по нему последние годы. Он не замечал ничего. Кроме себя.

— Константин, — выдохнула она, — это неуместно. Прошу вас, вернитесь в свою студию.

Ева думала, где сейчас Адам? Он всегда знает, что с ней происходит и где она. Почему не пришёл к ней на помощь?

Ева оттолкнула, но Ивлев успел схватил её за шею и притянул к себе. Его губы впились в её рот — влажные, прохладные. Ева замычала от отвращения и со всей силы влепила главному ведущему пощёчину. Так же, как недавно сделала Вика. Только намного сильнее. Руки у Евы были намного крепче.

Костя отшатнулся, прижимая ладонь к краснеющей щеке. На его лице застыло праведное изумление.

— Ты чего? — прошипел. — С ума сошла? Я знаю, ты сохнешь по мне!

— Это неправда, — твёрдо процедила Ева. — Прошу вас, уходите. Вам не пойдёт на пользу новый скандал. Сейчас разгребаете последствия одного. Хотите второй?

Ева вдруг заметила, что Костя чем-то напоминает ей Аббадона. Те же холодные глаза, та же хищная улыбка. Её передёрнуло.

Костя злобно зыркнул и перед тем как уйти обронил:

— Считай, ты уже уволена.

Ева перевела дыхание, чувствуя, как слегка дрожат руки. Она справилась. Без Адама.

Но ей очень хотелось, чтобы он был рядом. Чтобы защитил её. Сейчас как никогда она остро чувствовала его отсутствие. Где он? Почему не пришёл?

День близился к обеду. Ева без настроения пообедала в кафетерии и вернулась в гримёрку. В коридоре она вновь столкнулась с Алиной.

— Ты где успела растерять своё утреннее сияние и блеск в глазах? — заметила та.

— Да просто устала, — отмахнулась Ева.

Зашла в гримёрку. Её телефон, забытый в сумочке, надрывался от звонка. Незнакомый номер. Сразу охватило неприятное предчувствие.

— Слушаю, — ответила она.

— Ева Самойлова?

— Да, — выдохнула, уже чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Вас беспокоят из городской больницы.

«Господи! Что-то случилось с Адамом! Я так и знала, что он пропал