Кошка гуляет сама по себе - Натали Карэнт

открыто улыбается, но тут же хмурится и старается, заглядывая мне в лицо, понять причину происходящего. Не хочется, чтобы нашу встречу кто-то прервал, но возникшая ситуация дала повод для беспокойств и заставила действовать.

— Подожди здесь, я скоро, — шепнул, немного наклонившись и оставил ее около накрытого стола. — Покушай что-нибудь, после дороги.

Наверняка проголодалась.

Сам отправился отвлекать отца, он не успокоится, пока не отыщет Катрин, а я не хочу их встречи сейчас. Хитросплетения проходят успешно. Надо лишь переключить мужское внимание на яркий экземпляр, что и сделал. Сработало. Немного времени проведенного с ним в компании вполне хватило, чтобы отвлечь и кажется, за общением, он и забыл о прошлой затеи.

Вернувшись к Катрин, понимаю, что «ходы» рассчитаны не точно. Она благодушно ведет разговор с моей мамой. Впрочем, здесь особо напрягаться не стоит.

— Привет, Николь, — с улыбкой обнимаюсь с мамой, в официальной обстановке обращаюсь к ней только так. — Классно выглядишь. — Мы не виделись целый месяц, только телефонные разговоры объединяли нас. — Уже познакомились? — чтобы не чувствовать смущения, запихиваю в рот, первый, попавшийся на глаза, маленький бутерброд-канапе.

— Познакомились, — улыбается мама и переводит загадочный взгляд с меня на Катрин. — Девушка, которую ты так старательно пытаешься скрыть от отца, невольно, вызывает интерес.

— Николь — моя мама, — пытаюсь объясниться с Катрин. — Пожалуйста, ты торопишь события и смущаешь девушку, — говорю другой, не забывая оглядываться по сторонам. — По-моему, нам пора покинуть банкет, — даю им немного времени на прощание. — Мам, я сейчас вернусь.

Пришлось объяснять Катрин, о спонтанности встречи — не собирался их знакомить, все должно произойти в свое время.

Помогаю даме одеть пальто.

— Да ладно, — отвечает и отворачивается. — У тебя классная мама.

Казалось бы наше непринужденное общение на виду у многих не располагает к взгляду «глаза в глаза», не обязательно. Но привычка или скорее ожидание именно такого взаимодействия, позволяет заметить неладное. С ней что-то не так: грустная улыбка, отворачивается и намеренно прячет взгляд, возможно, пытается скрыть что-то важное от меня.

— Эй! — не церемонясь, осторожно хватаю ее за широкий воротник пальто и притягиваю к себе. Опять отводит взгляд в сторону. Не настаиваю на разговоре — не время, понимаю, просто коротко целую. — Садись в машину, возьму еды и мы поедем. Я покажу дорогу.

Николь ждет. Молча вздыхает, пока я пытаюсь выбрать что-нибудь повкуснее.

— Я люблю ее, — шепотом, ей одной, без лишних слов, выкладываю свои новости.

— Ты стал серьезным, — грустно улыбается мама. — И когда успел повзрослеть?

Пожал плечами, подобный вопрос ответа не требует. На прощание, коротко поцеловав меня, она уходит, без лишних расспросов.

А с Катрин, действительно, что-то не так. В ожидании, она нервно прохаживается перед машинами. Когда замечает меня, проворно садится в свою, не позволяя подойти и поговорить. Что поделать. Не стал подходить, только показал, чтобы она ехала за мной. Приедем в гостиницу, там и поговорим, разберемся.

— Я забыл спросить, до какого числа заказать номер, поэтому забронировал до второго. Не против? — спросил и уселся на диван, приглашая последовать моему примеру, старался развеять напряжение.

— Хороший номер, — коротко отвечает, но остаётся возле двери, не проходит.

Продолжает кусать губы и отворачиваться, когда пытаюсь заглянуть ей в глаза. Смотрит на мою руку, которой легонько стучу по дивану, на место рядом с собой, но не спешит воспользоваться предложением присесть.

— Рад, что понравился, — отвечаю осторожно.

Мы не виделись почти неделю, в конце концов, по настоящему скучал по ней. А получается, после недолгой разлуки стали как чужие, словно надо все начинать сначала.

Ходит по комнате, как загнанный зверь в клетке. В глаза не смотрит.

— Иди сюда. У тебя что-то случилось?

— Мне лучше уехать, правда, — пытается разговаривать, но голос дрожит. — Прости, но я поеду домой.

Что за новость?

Она даже пытается подойти к двери и уйти. Подскакиваю с места, наперерез, стараюсь не дать выйти из комнаты. Беру ее за руки.

— Эрик, мне, правда, надо домой, — говорит медленно, а голос начинает дрожать ещё сильнее.

Не обращая внимание на то, что пытаюсь ее задержать, она все равно старается освободиться и уйти. Ощущая ее дрожь, осторожно разворачиваю к себе лицом, но она опускает голову и не позволяет заглянуть в глаза. Хочет быть сильной? Не желает показывать слабость и слезы?

Почувствовал теплую каплю, упавшую мне на руку. Плачет, поэтому и отворачивается.

— Котенок, сейчас, на выезде из города, пробки, — стараюсь разговаривать спокойно. — Хочешь, сам отвезу тебя позже?

Осторожно пытаюсь снять с нее пальто, но ее пальцы вцепились в пальто так сильно, что мне это не удается.

— Отпусти меня, — тихо шепчет она. Голос дрожит, но она скорее просит, чем настаивает. Издаю неопределенные шипящие звуки, стараясь ее успокоить. Не сдаюсь. Помогаю снять пальто.

— Я отвезу тебя, — говорю серьезно. — Просто давай посидим немного вместе. Побудем вдвоём.

— Не надо, — отвечает она без тени улыбки, от ее