Его случайная малышка - Николь Келлер

class="p1">— Если это сделает счастливым ребёнка, то почему нет? — он пожимает плечами так спокойно, будто речь идет об обычной деловой встрече. — Мы весело проведем время. Иди, отдыхай, — подталкивает меня в спину в сторону комнаты, — и ни о чем не беспокойся.

— С тебя видеорепортаж! — наставляю палец. — Я хочу на это посмотреть!

— Иди уже. Кыш!

Только переступив порог спальни, понимаю, как сильно устала. Я, кажется, вырубаюсь до того, как голова касается подушки.

А потом из сна меня вырывает леденящий душу нечеловеческий крик.

Глава 25

Майя

— Господи…

Резко открыв глаза, сажусь на кровати и прикладываю ладонь к груди, часто дыша.

Я немного дезориентирована. Бросаю взгляд за окно — солнца уже нет. Яся сопит рядом, обнимая свою любимую сплюшку.

Слава Богу. С моей девочкой все в порядке. Можно немного расслабиться.

Догадываюсь взглянуть на часы — время двенадцатый час ночи. Я проспала почти двенадцать часов!

Может, мне все это приснилось? Может, это был кошмар с Юрой, повторение той ужасной ночи?..

Но, к моему огромному сожалению, нет.

Крик повторяется, заставляя подпрыгнуть на месте. Хочется сжаться в комок и, как в детстве, закрыть уши руками и спрятать голову под подушку.

Этот крик выворачивает душу наизнанку — столько в нем боли и отчаяния. Как будто… он лишился самого дорогого. И ничего уже не вернуть, не исправить….

Что же такого случилось?! Неужели я что-то сделала не то во время операции? Но такого быть не может! Там все было четко!

Или Каин забыл дать Шторму обезболивающее?

Или… мой Псих ошибся, и те, кто стрелял в Шторма, пришли его добивать в этот дом?..

Ещё раз проверяю Ясю. Она сладко спит, даже не подозревая, что за драма разворачивается вокруг. Видимо, они с папой Каином так хорошо поиграли в пони, что сейчас и пушкой не разбудить.

Осторожно встаю с кровати и, крадучись, выхожу в коридор. Пока тихо. На цыпочках добираюсь до комнаты больного. Приоткрываю дверь и всматриваюсь в темноту.

Больной спит. Да, чуть нахмурен, и лицо напряжено, но ничто не говорит о том, что это он кричал.

Крик повторяется. И раздается он… из спальни Каина.

Прикрываю за собой дверь и тороплюсь к Психу. С бешено колотящимся сердцем вхожу, включаю бра и шарю взглядом по комнате.

Хвала Богам, тут посторонних нет. Но я даже не знаю, что лучше…

Каин спит, но он напряжен, натянут, как струна. На груди выступили бисеринки пота. Он с силой сжимает простыни в ладонях и что-то бормочет себе под нос.

Осторожно с ногами забираюсь на постель и касаюсь его плеча. Оно каменное, на нем проступают выпуклые вены.

— Каин….Каин, проснись. Это всего лишь сон…

Мужчина мотает головой, как будто не может проснуться.

— Каин! Каин!

Мой Псих распахивает глаза и пытается сфокусировать замутненный взгляд на мне. Тянет руку, проводит ладонь по щеке и хрипло выдыхает:

— Вита…

Дергаюсь, как от пощечины. Это короткое имя лупит сильнее хлыста и больнее в сто раз.

— Нет, Каин, я не Вита. Я — Майя.

Псих медленно приподнимается на локтях, часто дыша. Садится и внимательно сканирует мое лицо стальным взглядом. Промаргивается и понимает, что я — это я, и кривится.

Как будто не рад этому факту.

— Уйди, — цедит, отворачиваясь, чем ещё больше меня добивает.

Каин, совершенно меня не стесняясь, встает с кровати и отходит к окну. Упирается ладонями в подоконник, низко опустив голову.

— Каин…

— Пошла вон, — рявкает так, что стены содрогаются.

Отшатываюсь и едва не валюсь с кровати. Сползаю и встаю на ноги. Даже делаю шаг по направлению к двери.

Но в последний момент останавливаюсь. Во мне просыпается что-то и поднимается со дна души. Я пока понятия не имею, что это за чувство, но, сцепив зубы, иду в обратную сторону. Мое сердце сжимается и подсказывает, что сейчас этому мужчине плохо.

Очень плохо.

Подхожу к Психу, медлю секунду и все же обнимаю его двумя руками, прижимаясь щекой к спине.

— Я знаю, что ты такой крутой мужик со стальными яйцами, — Каин хмыкает, но не прогоняет. Наоборот, осторожно накрывает мою ладонь, чуть сжимая. — Ты держишь в кулаке целый город и можешь решить любую проблему. Но иногда даже таким сильным и властным мужчинам нужна банальная поддержка.

— Спасибо, я ценю, — хрипит Псих. — Но сейчас тебе лучше уйти.

— Нет, — упрямо выпаливаю. И чуть мягче добавляю: — Я хочу тебе помочь…

— Женщина.…- рычит в потолок.

А я поддаюсь секундному порыву и оставляю между лопаток робкий поцелуй. Каин замирает, я чувствую, как сердце под моей ладонью начинает разгоняться.

Понимаю, что я на верном пути, смелею и целую его чаще и сильнее. Псих расслабляется в моих руках, перехватывает ладонь и неожиданно касается тыльной ее стороны губами.

— Спасибо, — выдыхает Каин, переплетая наши пальцы. Я решаю, что это подходящий момент и, превозмогая волнение, выпаливаю:

— Кто такая Вита?

Псих снова напрягается. Становится изваянием. Утыкается лбом в стекло и часто дышит.

Не знаю, сколько времени мы так стоим, но, когда я уже не жду ответа, Каин едва слышно произносит:

— Моя жена.

Глава 26

Майя

Эти два коротких слова вышибают из меня дух. Рубят наотмашь, как острая катана.

В голове мгновенно поднимается настоящий тайфун из мыслей, догадок и вопросов.

Каин… женат?

И все это время изменял ей со мной?

От этой мысли внутри все леденеет. Но уже через секунду мысленно бью себя по лбу, и сама же ее отметаю.

Мой Псих не такой. Он хоть и бандит, но у него есть свои ценности, принципы. Он не стал бы размениваться на случайные связи.

Это просто не в его характере.

И не будут говорить с болью женщине, которую могут с легкостью предать. И уж точно не просыпался бы ночами с хриплым криком, будто снова, раз за разом, переживает собственный ад.

Да и Каин не похож на человека, который опустит руки и будет ныть. Он всегда получает свое. Любыми способами.

Только если….

— Покойная жена, — исправляется Каин, подтверждая мои страшные догадки.

Мне вдруг становится нестерпимо жаль этого огромного, страшного мужчину.

До боли.

До слез.

Они сами начинают катиться по щекам. Я даже не замечаю, как плачу. Только стараюсь делать это тихо, чтобы он не увидел.

Но мой Псих каким-то невероятным образом чувствует.

Я оказываюсь в уютном и теплом кольце рук.

— Я думал, что врачи хладнокровные и железные люди. И стальные яйца у них покрепче моих, —