Любовь цвета клубники - Лия Джей

Под платье она надела массивные кроссовки, которые смотрятся как тракторные гусеницы на ее маленьких ножках, но Аленке безумно нравятся. На голове – ободок с кошачьими ушками. Попади она в Японию, слилась бы с местными поклонницами айдолов.

– Не отставай! Потеряешься еще!

Алена закатывает глаза и ускоряет шаг. Мы находим нужную платформу. Поезд приходит через пару секунд. Люди ломятся внутрь, едва давая другим пассажирам выйти.

– Осторожно, двери закрываются! – звучит из динамиков.

Я озираюсь по сторонам в поисках темной шевелюры с кошачьими ушками. Вижу ее у противоположных дверей. Я и не заметила, как Аленка проскользнула внутрь!

Мы с Луи едва успеваем заскочить в вагон, как двери захлопываются. Поезд трогается. Я подхожу к Аленке…

И тут понимаю, что это не она. На меня смотрит девочка с такими же темными волосами и ободком с ушками, но лицо у нее другое.

Осознание окатывает ледяной волной.

– Аленка осталась на станции!

От испуга я вцепляюсь в плечо Луи и тут же отдергиваю руку.

– Ты уверена?

Он хмурится и обеспокоенно шарит глазами по вагону. Я тоже осматриваюсь, но Алену нигде не вижу.

– Боже, надеюсь, она не упала с края!

– Не паникуй. – Луи гладит меня по спине, отчего я начинаю нервничать еще сильнее. – Позвони ей.

Я тянусь в карман, но потом вспоминаю, что телефон у Аленки разрядился. Говорю об этом Луи, и несколько долгих секунд мы сверлим друг друга обеспокоенным взглядом.

– Я выйду сейчас, а ты поезжай до нашей станции, – командую я. – На случай, если она сядет на следующий поезд, а не останется ждать нас там, где мы разошлись. Если найдешь ее, напиши… – я осекаюсь. – У тебя же нет моих контактов, да?

– Я помню твой ник в соцсети.

Луи взъерошивает волосы, будто ему неловко. Думал, я не замечу, что он от меня отписался?

Из динамиков звучит название станции. Я дожидаюсь от Луи кивка в знак согласия с моим планом и выхожу. Пересаживаюсь на поезд в обратную сторону, доезжаю до предыдущей станции и принимаюсь осматривать каждый угол, каждую колонну и лавочку. Аленки нигде нет.

– Вы не видели девочку с ободком-ушками? – спрашиваю я охранника, стоящего у лестницы.

Тот чуть прищуривается.

– Квадроберы? Анимешники? Косплееры? Вам кого надо? У нас в будке полный набор.

Он кивает в сторону комнаты охраны с окном, сквозь которое виднеется решетка.

– Вы тоже из этих?

Он окидывает меня хмурым взглядом. И угораздило же меня сегодня надеть короткую юбку-тенниску и гольфы с бантиками! Думала, это мило, но, судя по взглядам прохожих, выгляжу я скорее как «аппетитная тяночка». Некоторые тренды, пожалуй, не стоит выносить за пределы интернета.

– Нет-нет. – Я отступаю на шаг. – Я блогер.

– Блогер… Безработная шпана!

Он кривится, и я решаю, что настало время ретироваться. Отойдя подальше и спрятавшись за колонну, открываю мессенджер. В углу горит уведомление. Новый подписчик. Аккаунт Луи.

На лице вмиг расцветает улыбка, а в груди будто взрывается фейерверк. Один, другой… А потом я вспоминаю, что вообще-то потеряла ребенка, за которым мне было поручено следить. Мне оставили Аленку всего на неделю, а я облажалась в первый же день!

Читаю сообщение от Луи.

Нашла нашу Потеряшку?

Значит, она не с ним. Прислоняюсь спиной к колонне. Хочется взвыть и сползти по ней прямо на пол. Но мысль о вредном охраннике заставляет меня сдержаться.

Нет. Стой там.

Сейчас подъеду к тебе.

Отправляю сообщение итальянцу.

В поезде я бездумно пялюсь на свое отражение в дверях. Гольфы сползли, волосы растрепаны. Я как лохматый гибрид одуванчика и календулы. Пытаюсь пригладить кудри, но они пушатся еще сильнее. Черт!

И как меня угораздило влипнуть в такую ситуацию? У меня определенно талант – привлекать неприятности. Хорошо, что в блоге это можно преобразовывать в контент. Пожалуй, единственное место, где работает правило «Если жизнь подкинула тебе лимоны, сделай из них лимонад».

Но сейчас я решаю обойтись без съемок. Фроловы в обморок упадут, если узнают о случившемся. Тут же прилетят из своего образовательного лагеря, сорвав смену всему потоку. Потом еще и мне по шапке надают. Наверное, после такого они больше не доверят мне Аленку. И все – прощай, работа!

А вместе с ней и моя безумная идея приехать к бабуле в Италию. Я стараюсь откладывать на билеты, хотя бы в один конец. Обратный мне бабуля оплатит, но просить деньги на дорогу туда я не буду. Хочу устроить сюрприз.

Но дело не только в заработке. Я боюсь потерять саму Аленку. За эти восемь месяцев, что мы знакомы, я успела к ней привязаться. Она мне уже как младшая сестра, да и с ее родителями у нас хорошие отношения.

Лучше, чем у меня с мамой.

Когда я объявила им с Владиком, что ближайшую неделю не буду ночевать дома, она даже не спросила, куда я собираюсь. Видимо, была настолько рада, что квартира останется в их полном распоряжении.

Сочувствую Владу. Обязанность мыть полы ведь ляжет на его плечи.

Двери открываются, и я выхожу на платформу. Луи замечаю в центре зала, где мы и договорились встретиться. Кремовые льняные брюки и светлая рубашка с легким зеленым оттенком. Каштановые пряди торчат в разные стороны, но этот беспорядок ему идет.

Появляется надежда, что он любит нарушать правила и готов переступить черту еще раз…

– Ты можешь поехать домой, если хочешь, – предлагаю я.

Луи смотрит на меня так, будто я только что предложила ему раздеться прямо здесь, посреди зала.

– Нет, мы будем искать вместе.

Вместе. Какое красивое слово. Я повторяю его про себя. На языке остается сладкое послевкусие.

Так! Аленка! Думать надо о ней! Только о ней!

– Может, она уехала в другую сторону?

– Давай посмотрим, – пожимает плечами Луи.

Мы заходим в вагон. Задумавшись, я забываю взяться за поручень и, когда поезд отходит от платформы, падаю прямиком на Луи.

– Прости, – тяну я.

Он подхватывает меня за талию. Тепло его прикосновений сводит меня с ума. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не прильнуть к его груди. Я выпрямляюсь, одернув юбку.

– Не достаешь до поручня, piccola Fragoletta?[35]

Я недовольно сдвигаю брови.

– Держись за меня.

Он берется за верхний поручень, сгибает руку в локте, а затем кладет мою ладонь себе на плечо. Я сжимаю его мускулы, выступающие из-под рукава рубашки, и память переносит меня в ту ночь, когда рубашки на нем не было…

В груди