Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

— Принцесса, куда ты собралась в такую рань? — недовольно пробурчал и надкусил мочку моего уха.

Я соврала ему о своём, грозящем лопнуть, пузыре. Возвращаться в его постель не собиралась…

Мой сосед через стенку нехотя раскрыл свои сильные мускулистые руки и разочарованно вздохнул — Только возвращайся обратно, иначе я не засну!

Пообещав ему подумать, я быстро вышла, зашла к себе, тихонечко закрылась на ключ и упала лицом на свою мягкую койку.

Боже, что я наделала?!

Отдалась "первому встречному", вернее, последнему во всём общежитии, кому вообще не стоило бы отдаваться! Ведь он ловелас. Нет. Разбиватель сердец. Нет. Любитель открытых отношений…

Теперь, помимо Магды, он ещё трахает и меня? Да… Это полный трындец!!!

Как я допустила такое???

Куда подевались все мои железные принципы и папино строгое воспитание?

О. О. О-о-о… Дьявол! Что будет, если об этом узнает папа??? Он же меня прибьёт? Прибьёт! Скажет, что я опозорила всю нашу семью!!! Откажется от меня, своей родной дочери и перестанет финансировать мою учёбу здесь…

А ведь сегодня мой вступительный экзамен по немецкому. Я совсем не спала, поэтому провалю его и тогда… Улечу обратно с зря потраченными временем, деньгами, разбитыми амбициями, сердцем и испорченной репутацией…

Какая же я полная дура, идиотка! Чем я думала в тот момент?

Всё моё тело слегка побаливало от его жгучих поцелуев с засосами. В моём лоно всё немного непривычно жгло и ныло… Я вдруг вспомнила, что он НЕ надевал презерватив…

Мою спину резко обдало холодом. Что если он меня чем-либо заразил?! Или ещё хуже — вернусь домой не только с ВИЧ, а ещё и беременной впридачу?!

Поднялась с кровати и залезла в свой старенький допотопный телефон. Начала шерстить интернетные форумы на немецком и украинском. Поисковик выдал мне кучу схожих с моими вопросов и не менее длинных ответов на них. Чем дольше я вникала во всё возможные нюансы, тем больше занервничала…

Как он мог так безрассудно лишить меня невинности???

Со слезами на глазах я быстро оделась и крадучись покинула нашу WG. Не зная, что делать и куда идти, я дошла пешком до библиотеки, которая открывалась с семи утра.

В карусельных дверях наткнулась на Франческу.

— Доброе утро, Амира!

Утро понедельника вышло совсем не добрым для меня, скорее, отрезвляющим…

Моя недавняя спасительница как-то сразу заметила, что со мной произошла беда. На скамейке у входа я расплакалась и рассказала ей о своём главном страхе. Мне полегчало. Франческа нахмурила лоб и начала ругаться на моего соседа.

— Пойдём, — решительно потянула она меня за собой.

— Куда?

— В Notfallaufnahme (Пункт неотложной помощи — нем.) самой ближней больницы…

— Но я жива-здорова!

— Так ты хочешь забеременеть???

— Конечно нет!!!

— Тогда там тебе выпишут таблетки, и всё путём…

В приёмном зале ожидания мы, к счастью, просидели меньше часа. Женщина-гинеколог вызвала меня по фамилии. Было так стыдно и неловко рассказывать ей обо всём… Она осмотрела меня на стуле. Прощупала. Взяла мазок.

— Результаты анализов будут через две недели, вот вам рецепт для двух таблеток. Выпейте по инструкции. В следующий раз предохраняйтесь!

— Простите, а на ВИЧ и прочие болезни тоже будет результат?

— Нет, — отрезала она — По этому поводу обращайтесь к своему лечащему интерну или врачу-гинекологу, у которого стоите на учёте. У нас здесь травмпункт, понимаете?!

От стыда я готова была провалиться сквозь землю.

— Пить или не пить? — спросила саму себя, сидя спустя полчаса на той же скамье у библиотеки с Франческой, держа в руках серебряный блистер с анти-бэби-таблетками. — В них столько побочки! И потом прямого попадания не было, а так… На живот!

— Не будь дурой, по твоему календарю, у тебя "опасное" время. А ещё есть такая вещь, как "предъэякулят"…

— Да, ты права…, — тяжело вздохнула, открыла крышку бутылки с водой и проглотила во внутрь мощный гормон.

— Что теперь будешь делать? — сочувственно спросила она меня.

— Пойду в библиотеку готовиться к экзамену?!

— Я имела в виду ситуацию с Ханнесом…

Не знала, что ей ответить. Не знала, что и думать. Знала только то, что не смогу спокойно показаться ему на глаза. Прошлой ночью он уже видел и ласкал меня почти везде… Мы перешли с ним соседскую и дружественную грань!

18. Попалась! Вовсе нет…

В библиотеке я выключила телефон и от греха подальше засунула в личный шкафчик.

Ханнесу номера своего сотового не давала, но мой десятизначный номер, как и номера всех остальных жильцов нашей семикомнатной общаги, красовался пригвождённым на кухонной стене — в случае SOS. Поэтому да, я всё же опасалась его звонка…

Мои два экзамена (письменный и устный) прошли, к моему собственному изумлению, легко. Закончив двадцатиминутное интервью со мной, пожилой профессор по экономике, Герр Хайнц поздравил меня с поступлением и даже похвалил высокий уровень моего немецкого.

Я вылетела из экзаменационной аудитории, настолько окрылённая своим первым успехом, что немедля позвонила своим родным из телефонной будки внутри здания. В течении одной, дорого оплаченной минуты, я, мои родители, Ди, Назар — все мы хором визжали от восторга и радости. На их дальнейшие поздравления и прощание с ними у меня не хватило монет… Но я всё равно вышла из будки, готовая обнять и расцеловать весь мир. Включила наконец свой мобильный, оповестивший меня сразу об аж двадцати пропущенных звонках с неизвестного мне номера. Я не стала перезванивать, решив, что если тому, кто так много звонил, что-то срочно от меня нужно, то этот кто-то обязательно ещё раз мне позвонит.

Я полетела к выходу, по дороге вчитываясь в вручённую листовку с анонсом о скорой демонстрации против повышения оплаты за семестр. Учёба в Гумбольдтском была практически бесплатной, но все студенты платили за весь академический год меньше шестисот евро. Дорогой учёба выходила в плане расходов на жизнь в Германии… Если студенты находили себе постоянные