Как переманить мужа на свою сторону. Книга 3 - Spice&Kitty

Я села на место и взяла кусочек шоколада, лежавшего на подносе у подлокотника, и закинула его в рот.

«Безвкусный. Поскорее бы началось состязание».

– Супруга, тебе удобно?

– Да.

«Не разговаривайте со мной. Развлекайте друг друга».

Отодвинув в сторону корзину с шоколадом, я взяла конфету в яркой обертке.

«Интересно, какова она на вкус?»

– Кхм, Ваше Высокопреосвященство, говорят, сегодня утром из Романии пришло срочное сообщение. Неужели случилось что-то серьезное?

– Благодарю за беспокойство, но ничего страшного не произошло. Всего лишь очередные проделки непутевого младшего брата.

– Вот как. Видимо, гонфалоньер поддерживает свою репутацию.

– Этот сопляк просто не может иначе. В этот раз он подрался, возможно, со своим будущим шурином.

– Вы говорите об эрцгерцоге Сете? Слышал, с ним тоже много хлопот.

– Верно. Как вы знаете, он такой же глупец и бедокур. Им бы поскорее помириться, но что эрцгерцог, что брат только дуются. А отец хватается за голову.

– Должно быть, Его Святейшество тоже очень устал. Но разве все не решится, если вы вмешаетесь?

– Трудно сказать. Возможно, эрцгерцог меня послушает, но вот брат имеет дурную привычку пропускать мои слова мимо ушей. Честно говоря, даже не знаю, как лучше поступить.

– Хм, в таком случае, может, спросите совета любимой и мудрой сестры? Как ты считаешь, супруга?

– Ах, да, Руби. Что думаешь?

«Боже, почему вы вечно лезете ко мне? Вдвоем скучно?»

Я начинала раздражаться, но ответить пришлось:

– Не думаю, что это серьезная проблема. Продолжит упрямиться – наложи на него проклятие.

– Что?

– Или отлучи от церкви. Если хочешь действовать по-хитрому – пошли своих людей, пусть изобьют его. Положи на кровать труп лошади, чтобы запугать. На крайний случай избавься от него. Полным-полно простых способов решения проблемы. Можно отобрать у Энджо деньги на несколько дней и запереть в комнате для покаяния. Он быстро начнет ходить по струнке и даже пятки отцу целовать.

Некоторое время в ложе царило гробовое молчание. Я взяла желтую конфету и съела ее, а эти двое смотрели на меня, открыв рот, как птенцы.

– Кхм-кхм, эм, возможно…

– Ах да, на самом деле мы немного повздорили…

– А-а-а, ясно. Я так и подумал. Кхм, из-за своей старческой глупости я не заметил, в каком настроении невестка…

– Что вы, это я не сообразил…

«Не понимаю, о чем они снова шепчутся».

Герцог пробормотал что-то невнятное, прокашлялся и ушел. Между нами ненадолго установилась умиротворяющая тишина. Я чувствовала себя спокойно, несмотря на шум на арене. Возможно, Чезаре заразился от герцога: тоже начал покашливать и поглядывать в мою сторону. Наконец, он снова заговорил:

– Кто-то сегодня не в настроении.

– Кто? Отец? Думаю, это из-за возрастных изменений. У нашего папы ведь тот же период?

– Нет, я говорю о тебе.

«А ты, я смотрю, всем доволен. Кому понравится сидеть рядом с тобой? Бессовестный мерзавец».

Я покачала головой и мило улыбнулась. Правду говорят: жизнь со стороны похожа на комедию.

– Не придумывай. С чего бы мне быть не в настроении? Сейчас мне до смерти весело. Я умею контролировать выражение лица, поэтому тебе необязательно так злобно на меня смотреть.

– Разве я злобно смотрю?

– Улыбнись, брат. Скоро появится твой зять и, возможно, будущий король Севера. Нужно встретить его дружелюбно, разве нет?

По непонятной мне причине Чезаре замолчал. Вместо этого он беспокойно теребил розарий[10] в руках и украдкой поглядывал на меня. Это раздражало, но я решила не обращать на это особого внимания.

– А-а-а-а-а-а!

«У меня точно лопнут барабанные перепонки».

Громкий звон горна, возвещающий начало турнира, и возгласы толпы заполнили куполообразную арену. Мучительные ожидания прошли – и вдруг мне стало все равно. Я не думала, что со мной будет после.

«Теперь мне нечего терять. Пусть все идет своим чередом. Ничего не имеет смысла. Абсолютно ничего».

Глава 100

Демон Бегемот соблазняет людей на свершение одного из семи смертных грехов – гнева. Огромные и необыкновенные монстры, будто слепленные из гиппопотама, слона и динозавра, заполонили арену, как армия огров. Вдруг я осознала, почему в этом королевстве так много агрессивных людей.

– Гр-р-ра-а-а!

«Как справиться с гневом с таким количеством бегемотов? Один их рев выводит из себя».

Как только раздался оглушительный вопль, рыцари обнажили благословленные световые мечи и ринулись в бой. Взволнованные крики жаждущих крови зрителей, рев бегемотов и вспышки, словно оглушительные удары молнии, священных клинков слились воедино.

– Убей! Убей!

– Куда уставился, сумасброд! Позор семьи!

– Руби их! Быстрее-быстрее!

– Проиграешь – не мечтай о возвращении в Рембрант!

Хаос на арене был гораздо больше, чем вчера. Кажется, одну меня тошнило: остальным не терпелось увезти домой кубок чемпиона. Этот турнир напомнил мне Олимпийские игры или спортивные соревнования – тут ради победы тоже иногда совершали убийство.

Армию бегемотов почти истребили: осталось несколько самых стойких. Когда яростный рев почти стих, а по арене катились магические камни, один боец выбыл из игры. То был рыцарь из Ториас. Конечно, тут же в адрес бедного кандидата с раздробленной рукой посыпались мерзкие оскорбления и насмешки. После зверского убийства всех монстров помощники вышли на арену, чтобы собрать магические камни.

– Видимо, рука уже не восстановится. Жаль, – пробормотал Чезаре.

«Правда?»

Я усмехнулась и бодро ответила:

– Может, стоило взять Энджо с собой? Он бы с радостью принял участие в турнире. Вдруг кому-то было бы в радость увидеть его жалкое состояние?

«Если бы брат раздробил руку в бою, ты бы в душе плясал от восторга. Я права?»

Я широко улыбнулась, а чертов Чезаре, то ли пойманный за руку, то ли пораженный моим ответом, долго молча смотрел на меня. Затем, наконец, открыл рот:

– Участие в турнире требует одобрения отца. Даже если бы этот малец приехал сюда, ни за что не получил бы разрешение. Другое дело я, – выдал он.

«Хочешь, чтобы я тебя пожалела? Я прекрасно понимаю, что даже тебе отец не позволил бы участвовать».

– Кто знает? Может, и дал бы ему шанс, чтобы мозги на место встали. А вот тебе запретил бы. Напрасно ты строишь из себя жертву. Разве не я должна это делать?

– О чем ты? Знаешь же, как сильно мы тебя люб…

– Ох, избавь меня от этих бессмысленных утешений. Если бы вы меня действительно любили, то не обращались как с товаром. Хотя я же не родная дочь отца, правда? Впрочем, забудь. Такое обращение с дочерью куртизанки естественно. Мне не на что жаловаться.

– Руби. – Глубокие сапфировые глаза, пристально смотревшие на меня, странно блеснули и дрогнули.

Медное лицо исказилось в смятении. Эта