Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ты помиришься со всеми, — уверенно отвечает Наталия, с легкой улыбкой гладя Эдварда по колючей щеке, покрытой легкой щетиной, и будучи не в силах оторвать взгляд от глубоких, по-настоящему счастливых серых глаз мужчины, который и сам не перестает смотреть в ее полные блеска голубые. — Будь искренним и решительным – и все поверят, что ты сожалеешь.

— Конечно… — Эдвард призадумывается на пару секунд, слегка прикусив губу. — Только…

— Боже, только не говори, что ты передумал идти домой к Ракель и Терренсу.

— Нет-нет, я не об этом. — Эдвард медленно принимает сидячее положение, сложив руки перед собой. — Просто есть кое-что еще, что мне нужно сделать перед тем, как я буду готов попросить прощения у Терренса и Ракель.

— Правда? — Наталия приподнимается на локтях и почти сразу же уставляет на Эдварда вопросительный взгляд. — И что же ты должен сделать?

— Извиниться перед женщиной, у которой я раньше жил.

— Это которая Виктория Ричардсон?

— Да.

— Так ты еще и с ней поругаться успел?

— К сожалению, — с грустью во взгляде кивает Эдвард. — В тот день, когда ты сказала, что никогда не любила меня. Я рассказал об этом Виктории, и она посчитала, что я тебя запугиваю. Ну а я опять психанул из-за твоего якобы предательства и вел себя как невоспитанный и грубый подонок. Та женщина обвинила меня в том, что я поступил очень подло. Но я был слишком зол, чтобы признавать это, и набросился на нее с обвинениями в том, что она несправедлива ко мне. Хотя тогда миссис Ричардсон была абсолютно права. Я и правда обошелся с тобой ужасно. Хоть она держала нейтралитет, тогда я вообще не думал ни о чем. И так разругался с ней, что в итоге собрал свои вещи и попросил маму пустить меня в свой дом.

— Надо же… — задумчиво произносит Наталия. — И ты с тех пор ни разу не разговаривал с ней?

— Нет. Я не вспоминал до того, как все начало проясняться.

— Это было подло , Эдвард. — Наталия возвращается в лежачее положение и переводит взгляд на Эдварда. — Ты не должен был так поступать с ней. Она не желала тебе ничего плохого и просто высказала свое мнение. Мнение большинства.

— Я знаю, Наталия. Однако тогда я никого не слушал: ни Викторию, ни даже собственную мать, с которой также успел повздорить из-за всей этой ситуации.

— Ты должен извиниться перед той женщиной в ближайшее время. Уж она-то ни в чем перед тобой не виновата.

— Не сомневайся, милая, я сделаю это, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард. — Теперь я знаю, что готов к этому. Правда, не знаю когда…

— Сейчас время около девяти часов вечера.

— Девять часов? — Эдвард качает головой. — Нет! Уже поздно! В это время она начинает готовиться ко сну. Виктория всегда что-то делала за час до восьми-девяти часов вечера. И вставала она всегда довольно рано…

— Тогда сделай это завтра.

— Ты права… Думаю, я сделаю это завтра. Поеду к ней домой где-нибудь утром или после обеда. Если ее не будет дома – я подожду, пока она вернется. Не дождусь – приду к ней в другой день или заранее позвоню и попрошу поговорить со мной.

— Хочешь я пойду с тобой?

— Нет, радость моя, думаю, в этот раз я справлюсь сам. Перед ней мне будет немного проще извиниться, чем перед Терренсом и Ракель.

— Ну хорошо. Тогда завтра ты едешь домой к той женщине один, а послезавтра мы с тобой отправимся домой к Терренсу и Ракель. Тебя это устраивает?

— Ты еще спрашиваешь! — с легкой улыбкой восклицает Эдвард. — Конечно, устраивает!

— Вот и замечательно! А если все пройдет удачно, то тебе останется лишь извиниться перед своей матерью и поговорить с отцом, если он однажды даст о себе знать.

— Спасибо большое, Наталия! — взволнованно благодарит Эдвард. — Ты самая лучшая! Я буду безмерно благодарен тебе, если у меня все получится. Я все для тебя сделаю, если мои близкие простят меня.

— Они простят, вот увидишь, — тихим, мягким голосом отвечает Наталия, приняв сидячее положение и тыльной стороной руки проведя по щеке Эдварда. — Только не вздумай отступать и доведи начатое дело до конца.

— Не отступлю, обещаю.

Эдвард уверенно, но мягко целует Наталию в лоб, нежно взяв ее за шею и хорошо чувствуя ее сильное, учащенное сердцебиение. После чего он с широкой улыбкой трется кончиком носа об ее нос и с нежностью смотрит ей в глаза, пока она заливается краской.

— Любимая… — мягко произносит Эдвард, держа лицо Наталии в руках, и пару раз мило целует ее в щеку. — Моя девочка…

Эдвард оставляет парочку поцелуев в уголках рта Наталии, заставив ее скромно улыбнуться.

— Мой ангел… Самый прекрасный ангел на свете…

— Опять собираешься свести меня с ума? — низким, глубоким голосом интересуется Наталия.

— Почему бы и нет? — Эдвард нежно обхватывает и сжимает ртом верхнюю и нижнюю губы Наталии по очереди и на пару секунд прижимается к ним своими губами. — Теперь я имею полное право целовать и обнимать тебя сколько захочу.

— Не боишься, что тебе скоро надоест обнимать и целовать меня?

— Мне никогда это не надоест. — Эдвард плавно соскользает к изгибу шеи Наталии и оставляет на нем несколько нежных поцелуев, что заставляют ее почувствовать легкую дрожь и с тихим выдохом закатить глаза.

— О боже, что ты делаешь?

— Тем более, что я не могу оставаться равнодушным к такой красавице… — Эдвард медленно проводит приоткрытым ртом по коже на изгибе шеи Наталии. — Не доставить ей немножко удовольствия… Не отблагодарить за то, что она для меня делает…

— М-м-м, ну ты разошелся, МакКлайф, — скромно хихикает Наталия, приложив руку к щеке Эдварда. — Решил как следует оторваться…

— Просто следую