Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура

— Мы притворяемся обычной парой, помнишь?

Она вздыхает, когда я веду ее по переулкам к центру города. Арабелла явно шокирована, когда видит пожилых людей, управляющих ларьками, многие из которых выглядят уставшими, а слишком многие одеты в слишком мало одежды.

— Эффекты проклятия продолжают ухудшаться, — говорю я ей. — Уже более десяти лет здесь не было ни одного ребенка. Удивительно, как быстро жизнерадостность сменяется тоской, а игривость — мечтательностью. В нашем королевстве нет смеха, нет игр, нет бегающих детей. Проклятие держит нас в плену, и у нас почти нет ресурсов, чтобы прокормиться.

Арабелла с дрожью вдыхает воздух, словно до сих пор проклятие не казалось ей реальным. Я останавливаюсь, когда мы проходим мимо ряда нищих, и превращаю часть золота, спрятанного в вышивке наших плащей, в монеты, чтобы раздать им.

— Дома регулярно рушатся. Каждый раз, когда кто-то обретает небольшое счастье, оно у нас отнимается. Несчастья преследуют нас всех. Лавки здесь все деревянные, поэтому их легко восстановить, но они не дают тепла.

Я вижу, что ей трудно понять то, что я ей говорю. Это сложно, когда ты никогда не страдал от последствий такого жестокого проклятия.

— Мой народ голодает, и многие из них лишились своих домов. Никакие деньги не могут восстановить эту страну, когда каждая попытка приводит к повторному разрушению. Так же как лес нельзя вырубить, некоторые дома нельзя восстановить, а некоторые жизни нельзя спасти. Те, кто обладает магией, страдают еще больше. Их осталось не много. Многие из тех, кто остался, присоединились к нашей армии.

Арабелла поворачивается ко мне, в ее глазах смешались беспокойство и любопытство. Думаю, это первый раз, когда она смотрит на меня без настороженности.

— Что происходит с теми, кто обладает магией?

Я морщусь и отворачиваюсь, мои мысли уносятся к Рафаэлю, моему ближайшему другу — возможно, единственному настоящему другу. Элейн остается верна не мне. Не по-настоящему. Ее лояльность всегда принадлежала ему.

— Со временем их сила угасает, и они должны постоянно бороться, чтобы сохранить контроль. Проклятие сводит их с ума от боли, шепчет им на ухо, чтобы они сдались. В конце концов, большинство сдается, их магия утекает в землю, усиливая проклятие. Проклятие забирает у них все, пока не остается ничего, кроме розы. Их тела исчезают, и в дворце расцветает новая роза.

Она выглядит так же опечаленной, как и я, и часть вины, которая меня мучает, улетучивается. Арабелла, должно быть, поняла, зачем я привел ее сюда — чтобы показать ей страдания моего народа, чтобы показать ей, что, разорвав это проклятие, она поможет не только мне. Это похоже на манипуляцию, но я в отчаянии, как и мой народ.

— Хотите красивые сережки, миледи?

Я поворачиваюсь к ювелиру и киваю Арабелле, которая подходит к его лавке. Она берет у него серьги и поднимает их, пытаясь лучше разглядеть в темноте. Мне они кажутся зелеными сапфирами.

— Всего восемьсот серебряных, — говорит он ей. — Но для такой милой девушки, как вы, я сделаю семьсот восемьдесят.

Арабелла ахает и поспешно возвращает ему серьги.

— Это слишком дорого! — говорит она, и я удивленно смотрю на нее. Она же принцесса Альтеи. Я не ожидал, что она вообще имеет представление о цене вещей. Большинство принцесс, которых я встречал, никогда ничего не платили сами. Какую жизнь она вела?

Улыбка Говарда исчезает, и он бережно берет серьги в руки.

— Вы, должно быть, путешествуете по торговым путям, — говорит он усталым голосом. — Здесь все дороже, миледи. В конце концов, мы рискуем жизнью каждый раз, когда выходим, чтобы импортировать товары. Лед — это еще ничего. А вот леса — это другое дело. Они не хотят нас выпускать, и каждый раз, когда мы пытаемся, мы рискуем никогда не вернуться домой.

Она выглядит потрясенной, без сомнения вспоминая, как леса открылись перед нами. Вернуться легко, а вот уйти — совсем другое дело.

— Я ищу кольцо для своей жены, Говард, — говорю я ему, и он замирает, переведя на меня взгляд. Меня едва можно узнать в плаще, закрывающем мое лицо. Он такой же, как и те, что мы все носим, чтобы согреться, но он знаком с моим голосом.

Когда он снова смотрит на Арабеллу, его глаза полны благоговения. Он выпрямляется и кланяется ей.

— Ваше Превосходительство, — говорит он ей, — простите мое невежество. Я слышал слухи, но не смел и мечтать, что это может быть правдой. Наконец-то конец этого проклятия близок.

Я обнимаю Арабеллу за плечи, и она прижимается ко мне, что меня удивляет. Она кажется потрясенной. Полагаю, услышав, как другие так свободно говорят о проклятии, она осознала всю его реальность.

— Кольцо, Говард, — напоминаю я ему.

Он кивает и достает для нас бархатную шкатулку, наполненную изысканными кольцами. Я смотрю на Арабеллу, а она смотрит на кольца. Ее взгляд останавливается на тонком кольце с маленьким бриллиантом. Совсем не то, что я ожидал, что она выберет. Я думал, что она выберет самый большой бриллиант у Говарда, и я с радостью подарил бы его ей.

Я протягиваю руку к кольцу и беру ее за руку.

— Я должен купить тебе еще перчатки, — шепчу я, надевая кольцо на ее палец. Оно слишком велико, поэтому я изменяю его размер, пока оно лежит на ее пальце, пока в воздухе не появляется маленький шарик из остатков золота. Я толкаю его в сторону Говарда, и он кивает. — Мы возьмем его.

Я протягиваю ему мешок с золотыми монетами, но все его внимание сосредоточено на Арабелле. Он смотрит на нее, как на луч надежды, которым она и является.

— Пойдем, — говорю я ей, — давай купим тебе перчатки, прежде чем отправиться на ужин.

Она кивает, и на этот раз, когда она смотрит на меня, в ее красивых глазах нет яда.

Глава 18

Арабелла

Я молчу, пока Феликс ведет меня в отдельную комнату в небольшом ресторанчике на вершине башни. Благодаря факелам у лавок я могу видеть большую часть рынка, и мне приятно, что я могу что-то разглядеть, а не просто смотреть в бесконечную кромешную тьму, и видеть столько людей.

К счастью, мы не попали в засаду других сверхъестественных чудес, которые я едва могу понять, когда мы исследовали этот удивительно оживленный город. Меня удивляет, как нечто столь прекрасное, как розовый куст, может быть столь ужасающим. Элдирия не такая, как я ожидала. Здесь все обманчиво — включая моего мужа. Возможно, он и есть тот жестокий император, который отнял у меня все,