Его тихоня - Марисса Вольф

Впрочем, зря она это делала. Я и сама прекрасно знала.

— Ну как какая? — Оксана сделала вид, что ей очень неудобно отвечать на такие глупые вопросы. А потом тряхнула головой, и ее идеально уложенные локоны рассыпались по плечам. — Странно, что ты не знала... - улыбка стала еще шире, обнажая идеально ровные тридцать два. — Мы же по очереди занимаемся такой "благотворительностью". Например, кормим кого-то или возим его куда-то... Например, в Париж, — Оксана закрыла кран и подошла к сушилке.

Мне было крайне неловко. Чувствовала себя очень уязвимой. Эта богатая девушка попала именно туда, куда и стремилась — то есть в мою упавшую ниже плинтуса самооценку понимающую мою ущербность.

Вот только удержать сорвавшиеся с языка слова я не смогла.

— И спите тоже из благотворительности? — я тоже выключила воду и теперь ждала, когда смогу высушить свои руки.

В зеркало было прекрасно видно одногруппницу Даниила. Оксана мгновенно побледнела, ее красивое лицо исказилось ненавистью. Она отвернулась к сушилке. Потом отошла и пожала плечами.

— Бывает... - выдавила из себя уже вполне спокойно. Выдержке этой девушки можно было позавидовать.

А вот мне завидовать было не нужно.

Оксана-то в отличие от меня была с Даней одного социального круга. Я же была просто никем. Пусть и никем в очень красивом платье, но всё же...

Не глядя на нее, я высушила руки. Даже не смотрела, ждет ли она меня или уже ушла.

И только обернувшись, я облегченно вздохнула — идеальная Оксана поцокала отсюда своими идеальными ногами, не дожидаясь меня. К моему несказанному счастью...

* * *

Я еще раз бросила взгляд в зеркало, а потом, махнув рукой, вышла из дамской комнаты. Лучше чем я есть, я не стану. Поэтому смысл накручивать себя еще больше.

Я возвращалась на террасу и с каждым шагом всё сильнее чувствовала абсурдность ситуации. Ну какая из меня богачка, ужинающая в ресторанах Парижа? Тем не менее я всё еще была здесь и играла роль беззаботной прожигательницы жизни, хоть и не выглядела такой совершенно.

Впрочем, я и ощущала себя Лизой — простушкой и тихоней, которой была несколько дней назад. До того момента, как села в машину к Даниилу.

Я вспомнила об этом моменте и почувствовала легкое смятение. Не уверена, что повторила бы этот трюк, если бы вернуть время обратно. Хотя... кому я вру? Повторила. Сколько не возвращай, я бы всё повторила. Ведь я безумно любила Багирова, пусть он об этом и не подозревал.

Больше всего мне сейчас хотелось бы убежать с ним вместе. Побыть только вдвоем. И совершенно неважно было, чем бы мы занимались. С этим парнем мне интересно всё — от просмотра какого-то фильма до обсуждения понравившейся книги.

Я вздохнула. Кажется, что интересно было только мне. Ведь Даня совсем не спешил уединяться, а спокойно обсуждал что-то с Матвеем, не обращая внимания на широко улыбающуюся ему Оксану.

Я аккуратно присела, стараясь не помять подол своего красивого платья. Даня отвлекся от своего разговора, внимательно глянул на меня и кивнул своим мыслям. Я вопросительно подняла бровь. Он перевел глаза на принесенные нам блюда. Я растянула губы в благодарной улыбке. В моих очах на один короткий миг отразилась нереальная нежность.

Мне было очень приятно, что Багиров позаботился обо мне, подумал обо всём, включая напитки. И плевать было, что он наверняка делал так всем своим девчонкам. В "благотворительность", о которой сказала Оксана, я не особо-то верила, хоть слышать это было крайне неприятно.

Но ловя мимолетные взгляды этой красавицы, адресованные моему спутнику, я понимала, почему эта девушка так поступила и именно так сказала. Я бы, наверное, тоже, если бы была посмелее и обладала такими деньгами, наверное отгоняла бы от Багирова всяких настырных девиц. Впрочем, может быть и не отгоняла бы. Я всегда придерживалась мысли, что насильно мил не будешь. Поэтому зачем привязывать на цепь, если можно просто наслаждаться друг другом.

А можно вообще не обращать внимания — как Даниил все эти четыре года, и я сама себя привяжу как можно надежней... своей сильной безответной любовью.

Я наклонилась к тарелке, разглядывая, что за красоту мне принесли. К счастью, мне хватило ума не расспрашивать об этом моих спутников, иначе такого конфуза мне Оксана бы точно не простила. Да и я сама себя потом в мыслях съела несколько раз. И даже если бы не съела, то понадгрызла свою самооценку серьезно.

Я взяла вилку и, незаметно подглядывая за Багировым, попробовала принесенное блюдо. Тут же закрыла глаза от ощущения невозможного счастья на языке. Нежная рыба просто таяла во рту. Я наслаждалась каждым кусочком. И не заметила, как съела всё подчистую.

— Кто-то проголодался, — улыбнувшись, на ушко сказал мне Даниил.

— Спасибо, — так же тихо поблагодарила я парня.

Уверена, что со стороны наше общение выглядело куда более интимным, чем было на самом деле. Именно это я и ощутила, нечаянно взглянув на идеальную красавицу, сидящую напротив.

В любой другой ситуации я бы обязательно начала переживать, как обо мне подумают люди (да еще и такие!), но сейчас внутри меня неожиданно возник протест — какая мне по-хорошему должна быть разница, что думает обо мне "вменяемая" Оксана или тот же Матвей, которого я вижу в первый раз в жизни? Правильный ответ — никакая.

Тем временем официант принес десерт, и на какое-то время я об Оксане забыла.

Доев последнюю ложку воздушного тирамису, я откинулась на спинку стула и головой почувствовала руку, которую Даня зачем-то вытянул по спинке. Оперлась на нее затылком и на миг прикрыла глаза. Невыносимо хотелось спать, но бросать Даниила на растерзание пиранье Оксане я не собиралась, поэтому и боролась со сном, совершенно не слушая разговоры за столом.

— Ну что идем? — бодро и громко спросила вдруг одногруппница Дани.

Я от удивления открыла глаза. Куда она уже собиралась?

— Нет, мы наверное в отель вернемся, — мягко сказал Даниил, глядя на меня.

— Ну мы же собирались пройтись! — капризно надула губки Оксана.

— Ксю, еще пройдемся, — пожурил девушку Матвей. — Что там смотреть? Эйфелеву башню или подсвеченный Собор Парижской Богоматери? Я тебя умоляю. Что Лиза этих достопримечательностей не видела? Или Даня? Да сто пятьдесят раз они ими любовались.

В мозгу кольнула досада. Я ведь действительно ничего здесь не видела в этом Париже. А вдруг Даниил завтра решит лететь обратно, а я так