Академия Кроувилл. Наваждение для декана - Наталья Гордеевская

И что это значит? Нет, нет, ни за что!

Сердце застучало так быстро, что я им почти подавилась, хватая ртом воздух, как рыба без воды. Ноги снова заныли, к тому же я не успела обуться, и теперь по босым ступням гулял сквозняк.

— Вот же мерзавка! — злобно прошипела мне в лицо Сесилия, больно ущипнув за бок. — Хватит корчить из себя невесть что! Еще скажи, что на обочине дороги просто так стояла, а не клиента искала!

— Только не говорите, что я должна развлекать кого-то за деньги! — я отчаянно замотала головой. — На такое я не подписывалась! Да я и не умею!

Сесилия раздраженно вздохнула, глядя на меня злыми глазами.

— Что там уметь? — презрительно ответила она. — Будь милой и не ломайся, клиент все сделает сам!

— Да вы не понимаете! — я уперлась пятками в пол, когда твердая рука с силой дернула меня вперед. — Произошла ошибка! Я не так все поняла! Я думала, что будет совсем другая работа!

Горячая пощечина обожгла лицо, и я испуганно прижала ладонь к щеке.

— Слушай внимательно! — процедила Сесилия. — Мне надоели твои капризы! Я предлагала тебе отказаться, но ты выбрала работу! Хватит ныть! Я не могу терять клиентов из-за дуры, которая якобы что-то не поняла! Поэтому ты пойдешь и отработаешь, а дальше я не хочу тебя больше здесь видеть! Поняла меня?

Она встряхнула меня за плечи, требуя ответа. Я молча кивнула, сжала кулаки и попыталась вызвать энергию дара. Может, хоть так отобьюсь от этой сумасшедшей мадам!

Мысленно представила, как прохладный ручеек стекает в пальцы и наполняет меня силой, но бесполезно. Дар не отзывался, и я могла лишь беспомощно вздрагивать.

Сесилия внезапно стало приложила руку ко лбу и прикрыла глаза.

— Послушай, — миролюбиво проговорила она. — Просто отработай один раз и уйдешь. Не поскуплюсь, вот увидишь. Но клиента мне нельзя упускать, а у меня девочек на его вкус сегодня больше нет. Никто не узнает, что ты тут была, не бойся! Он нормальный, не извращенец, тебе даже понравится!

Сесилия воспользовалась моим замешательством и растерянностью и резво дернула за руку, направляясь дальше по коридору к самой последней двери.

Она постучала и пропела сладким голосом:

— А вот и ваша компания на вечер, господин!

После чего резко распахнула дверь и втолкнула меня внутрь так быстро, что я даже пикнуть не успела.

В комнате было темно, лишь крошечный светильник на стене давал слабое желтое мерцание.

Большая кровать под балдахином, чайный столик с двумя креслами, и массивная мужская фигура на фоне окна, через которое лился свет луны.

Я сглотнула вязкую слюну и вжалась спиной в дверь, стараясь даже не дышать.

Что делать дальше? Будут ли меня заставлять заниматься чем-то ужасным, или я смогу объяснить, что произошла путаница, и клиент отпустит меня? Надо попробовать договориться! Возможно, мы даже посмеемся над такой глупой ситуацией, и все закончится хорошо!

Мужчина стоял спиной ко мне и совершенно не обращал на меня никакого внимания. Он держал у уха хрустальную пластину, видимо, общался с кем-то по магической связи и слушал собеседника.

— Когда это произошло? Почему никто не видел, как она сбежала? — внезапно проговорил он, и мне стало дурно настолько, что я едва не упала в обморок от потрясения.

Этот низкий глубокий бархатистый голос не узнать было невозможно! Я зажала рот руками, чтобы не издать ни звука и не выдать себя с головой.

Что декан сделает, если увидит меня в таком месте? Как только он поймет, кого именно ему привели, он меня за шкирку протащит через весь город обратно в академию! Да я из отработок не вылезу никогда!

И кажется, ему только что сообщили, что я сбежала.

Минуточку, а он сам тут что делает?

— Я немедленно приступаю к поискам, — его голос зазвенел от напряжения, и мышцы на спине, туго обтянутой черной рубашкой, непроизвольно дернулись. — Я эту девчонку из-под земли достану!

Глава 34

Патрик Рауф

Голос Райса был обманчиво спокоен. Он сухо сообщил, что Кросс исчезла из академии, а на экипаже секретаря следы взорванного изнутри замка багажника. Морган определил следы ее магии, но в Греймуне ее след затерялся среди множества других.

— Вряд ли ее похитили, — мрачно добавил Райс. — Эдванс встретил ее с сумкой, она ответила, что идет в главную библиотеку. Однако ее там, как ты понимаешь, не видели. Она не могла далеко уйти, где-то в Греймуне.

За спиной щелкнул дверной замок, и до уха долетел тихий вздох. Прости, милая, но у меня сменились планы.

— Я немедленно приступаю к поискам, — в голове уже рисовалась карта города и примерный маршрут поисков. — Я эту девчонку из-под земли достану!

Только бы она не успела никуда влипнуть! Уже стемнело, и одинокой девушке на улицах большого города может быть опасно.

Что у нее в голове? Зачем ушла? Приключений мало было? Возраст переходный затянулся? Найду — отшлепаю собственноручно так, что сесть на свою очаровательную попку не сможет неделю! А потом прикую к батарее! Нет, наручниками к себе!

Чертыхнувшись, я сунул хрустальную пластину в карман и посмотрел на прелестницу, которая едва дышала позади меня. Она резко отвернулась, пряча лицо в ладонях. Смущается? Нашла для этого не самое подходящее место и время.

- Извини, милая, — я взял куртку и подошел к девушке ближе. — Но мне надо срочно отлучиться по делам. Может быть, в другой раз.

Она быстро-быстро закивала, не отнимая ладоней от лица, наклоняя голову вперед так, что длинные волосы скользнули по плечам, открывая обнаженную спину.

В горле пересохло, и кулаки сжались сами собой. На молочно-белой коже незнакомки были уже почти зажившие тонкие царапины, которые на всю жизнь врезались в мою память.

Вот над левой лопаткой две небольшие ссадинки, а вот ниже… Можно было не сомневаться: я эти раны лично вчера обрабатывал заживляющей мазью!

Какого черта происходит? И что она делает ЗДЕСЬ?

Ярость зашумела в голове, путая мысли. Я плеснул воды из золоченого кувшина в стакан и залпом опрокинул в себя, не сводя глаз с изящных линий фигурки, обтянутой какой-то серебристой тряпкой.

Точно ведь уже поняла, к кому ее привели. Потому прячет лицо и молчит!

Ну что ж… Хотела приключений и взрослой жизни — я тебе дам возможность хлебнуть и того, и другого полной ложкой!

Я сел в кресло, чувствуя, как