Спящее искупление - Сэди Винчестер

Она вздохнула, в ее словах прозвучал первый намек на поражение.

— Мой меч.

Рук ухмыльнулся и посмотрел вниз, на воду.

— Он у меня прямо здесь.

У нее вырвалось тихое хихиканье.

— Я имела в виду, металлический.

— Ответ тот же, любимая. — Рук подмигнул ей.

Пытаясь увести разговор от члена Рука и вернуться к серьезной ситуации, которая была у нас на руках, ну… которая была у Кинли на руках, я повернулся спиной к Руку и подошел к ней.

— Пока мы ищем твой меч, нам, вероятно, следует обсудить ту ночь. — Я нежно положил руки ей на плечи.

Внезапно позади меня раздался плеск воды, и следующее, что я осознал, — чья-то мокрая рука обвилась вокруг моих плеч, а рядом со мной оказалось намыленное обнаженное тело Рука. Вода, стекавшая с его тела, впитывалась в мою одежду.

Его черные отполированные ногти впились в мое плечо.

— Знаешь что, любимая? Держу пари, он в подвале, в твоей маленькой темнице для любовных утех. Ты там проверяла? — Рук снял свое жалкое подобие цилиндра и начал надевать его мне на голову.

Прежде чем он коснулся хоть одного волоска у меня на голове, моя рука сорвала его и швырнула в унитаз. Чувство удовлетворения, охватившее меня, когда он с плеском приземлился в емкость, было маленькой победой, которую я был готов принять в течение дня.

Рук надул губы и захныкал, когда его демонический цирковой аксессуар был выброшен.

Готовый запустить трикстера через стеклянную дверь душа, я свирепо посмотрел на него, надеясь, что однажды он почувствует мое раздражение из-за него. Тем временем его щенячьи глазки были прикованы к женщине, стоявшей перед нами.

Глядя на Кинли, ее сапфировые бассейны наблюдали за тем, как каждая капелька воды стекала по телу Рука, пока не смешалась с лужицей, образовавшейся у его ног.

Скрепя сердце, я согласился.

— Звучит как хорошее место для поисков, Кин.

Она вынырнула из своих мыслей и улыбнулась нам обоим.

— Хмм, ты прав. Наверняка он туда и сбежал.

Развернувшись на каблуках, она вышла из ванной, и вскоре её шаги застучали по ступеням главной лестницы.

Я оттолкнул руку Рука, что всё ещё лежала у меня на плече, и отстранился от него.

— Какого хрена с тобой не так? — спросил я, не особо ожидая ответа.

Он встал, уперев обе руки в бока, совершенно не стесняясь своей наготы.

Без обычной игривости или сарказма в голосе, Рук с неожиданной серьёзностью сказал.

— Нам нужно поговорить, Сайлас.

Это застало меня врасплох, и только поэтому я решил его выслушать. Вздохнув, я кивнул в сторону стопки полотенец.

— Сначала приведи себя в порядок.

Не дав ему возможности возразить или сделать ехидное замечание, я вышел из ванной и подождал его у живописного окна в спальне.

Вид за оконным стеклом был потрясающим. За линией ее участка через улицу находилось большое открытое пространство со здоровой зеленой лужайкой, прерываемое лишь узкой пешеходной дорожкой. Открытое пространство было идеальным местом для того, чтобы любоваться восходом солнца утром и луной и звездами, появляющимися на небе ночью.

— Совет бывалого, я бы не стал упоминать о ее маленьком свидании прошлой ночью. — Голос Рука раздался у меня за спиной.

Обернувшись, я был готов к разговору, но не к тому, чтобы увидеть его одетым в то, что определенно было халатом Кинли. Это был пушистый жевательно-розовый халат, который, как я представлял, облегал ее миниатюрную фигурку, но на значительно более крупном теле Рука он выглядел совершенно нелепо. Длина заканчивалась выше колен, рукава заканчивались на локтях, и было не чем иным, как чудом, что каким-то образом оно оставалось достаточно затянутым на талии, чтобы его член не развевался на ветру.

— Я не собираюсь игнорировать это, Рук. Она должна знать, что Атлас не плод ее воображения — или твоего. — Я пересек комнату, не желая обсуждать, заслуживает ли она понимания того, что возвращение Атласа — реальность, и у него была цель, которую он должен был выполнить здесь, с ней.

Со сверхъестественной скоростью Рук мгновенно оказался передо мной, его глаза наполнились тьмой, которая соперничала с серьезностью самой смерти.

— Не думаю, что ты меня слышишь, приятель. Позволь мне изложить это тебе очень красиво и просто. Ты не видел ее той ночью, ты не видел потрясения в ее душе.

В моей челюсти образовалась боль от желания проигнорировать серьезность слов Рука. Я хотел отнестись к тому, что он сказал, с той же абсурдностью, что и к тому, что на нем было надето.

Рук продолжил.

— Ее разум движется по кругу, приближаясь к полному безумию, парень. — Он покачал головой. — Я совершенно уверен, что, если бы я не вмешался, у тебя было бы по меньшей мере еще три души для переправки по воле нашего маленького падшего ангела.

— С каких это пор демону есть дело до дел ангела? — Я скрестил руки на груди, гадая, под каким углом пытался сыграть Рук.

Засунув руки в неглубокие карманы халата, он посмотрел мне прямо в глаза, в его карих глазах было больше коричневого, чем зеленого, когда они встретились с моими аквамариновыми.

— С тех пор как этому упомянутому ангелу стало не наплевать на демона, которого считали годным разве что для фокусов и держали в статусе шута в придворье Люцифера.

Когда он выразился таким образом, мне пришлось сделать паузу и подумать, возможно, я и правда не знал всего о трикстере. Несмотря на всю его странность, в нём могло скрываться куда больше, чем казалось на первый взгляд.

— Кин никогда не была особо…. — Как бы это сказать? Моя пауза открыла Руку возможность закончить предложение.

— Вменяемой? — вставил он.

— Не совсем то, что я хотел сказать. Я собирался сказать, что она никогда не умела оставаться в пределах дозволенного.

Фыркнув, он глянул на меня.

— Разве что если разрисовывает город кровью.

Почесав щетину на щеке, я невольно вспомнил времена, когда всё было куда проще.

— Даже когда мы тренировались вместе перед уходом Люцифера, она всегда ходила по грани морали.

Я ущипнул себя за переносицу, пытаясь сообразить, какой катастрофой это может обернуться. Меня поразило осознание того, что присутствие Атласа в ее жизни будет необходимо больше, чем когда-либо, если то, что говорил Рук, было правдой.

— По шкале от одного до Сент-Кассиуса, насколько все плохо? — Спросил я, закрыв глаза, пытаясь выработать стратегию, несмотря на тупую боль между веками.

Не колеблясь, Рук ответил: — Снежная буря и спичка. — Он покачал головой, в его карих глазах появилась тень грусти. —