Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка - Елена Смертная

Профессор оглядела меня внимательным взглядом, словно сканировала. Она заметила всё: как у меня покраснело от злости лицо, как скрипели зубы, как с кулака капала кровь. Хмыкнув, Онкс сказала то, что я меньше всего желал услышать:

— Идём-ка в мой кабинет.

— Профессор, я могу всё убрать и починить, только…

— Не спорь.

Её железный тон очень чётко всегда разграничивал иерархию. Впрочем, она была не голословно пафосной и требовательной. Онкс являлась, пожалуй, одним из самых профессиональных преподавателей и, возможно, лучшим медиком и некромантом в одном лице. Но главное — она не брезговала преподавать даже на белом факультете. Так что мы были давно знакомы.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться.

— Присаживайся, — адептка указала на одно из кресел, между которыми стоял небольшой журнальный столик с какими-то напитками.

— Профессор, если вы собираетесь читать мне лекцию об управлении гнева, пожалуйста, давайте не будем. Я уже спокоен и раскаиваюсь.

Однако Онкс не ответила. Она достала личную аптечку, без слов взяла мою руку, осмотрела, и уже через секунду залила её столь болючей жижей, что даже мне пришлось скривиться. Видимо, это было своего рода наказание.

— Аксель, я глава лазарета, и я в ответе за здоровье моих студентов, — начала она, перебинтовывая руку.

— Вы же знаете, для меня это царапина. А стену я починю.

— Не перебивай, мальчишка, — профессор с силой затянула бинты. Я скрипнул зубами. — Однако здоровье — это не только физическое состояние, но и моральное, — она пригладила забинтованную руку и с заботой холодной матери опустила ту на подлокотник. — Что у тебя случилось?

Я не ожидал, что разговор повернется в это русло. Впрочем, думаю, студенты и правда редко при ней ломают стены.

— Профессор, вы же знаете, моя магия выражается в физической силе. Я просто не проконтролировал её и переборщил.

Онкс успела опуститься в кресло напротив и смотрела на меня с пугающей прозорливостью.

— Это мы можем рассказать ректору, чтобы в твоём деле не появилась новая чёрная пометочка. Но только если ты признаешься мне, что тебя так беспокоит.

— С чего вы взяли…

— Акси, — в её голосе появился небывалый напор, — не делай из меня дуру. Я хочу помочь.

— Вы не можете мне здесь помочь. Магией и лекарствами такое не залечишь.

— Пожалуй. Но сила разговора иногда бывает даже лучше. Мне кажется, тебе надо с кем-то поговорить о том, что тебя гложет, — Онкс взяла графин и разлила по бокалам холодный чай.

Мне не хотелось вдаваться в подробности. Я уважал профессора. Но это только моё дело.

— Я поссорился с девушкой. Обычная проблема молодых студентов.

— С Мирандой Хейл, да. Я наслышана. Чудесная девушка, но иногда чересчур заносчива. Думаю из-за вседозволенности родителей. Полагаю, тебя, как ратующего за справедливость, это в ней может раздражать.

— Вот видите. Вы и сами всё поняли. Так может, закончим? Миранду мы всё равно не исправим.

Я усмехнулся, словно всё в порядке. Профессор Онкс же сделала глоток из своего бокала, поджала губы и задумчиво мотнула головой. Меня не покидало чувство, что эта женщина знает больше, чем говорит. И вообще видит людей насквозь.

— Нет. Тут что-то ещё.

— Перестаньте, профессор. Миранда просто без спроса оплатила часть моей учебы деньгами отца и назвала это благотворительностью. Я знаю, она хотела как лучше, но…

— Но?

— Но это как-то унизительно!

— Понимаю. Но ведь она просто хотела помочь. Неужели это и правда тебя НАСТОЛКО разозлило?

— Насколько? Вы же знаете, я просто так устроен. Любой студент может стукнуть кулаком по столу или стене. Просто именно я их невольно сломаю.

— Да, знаю. И ещё я знаю, что ты целый год учился контролю. И отпускаешь его только в особо острые моменты. Даже если вы поссорились с Мирандой, я не поверю, что этого хватило…

— Ну вот настолько она меня разжигает в споре, — я пожал плечами. — Вы не видели, как мы метали колбы, пока готовили проект по...

Мне не дали договорить.

— Акси, есть ведь что-то ещё? — Онкс спросила это столь проникновенно, что я вздрогнул. — Мне кажется, я успела очень хорошо тебя понять за год твоего обучения. И я знаю, что такой как ты на самом деле легко прощает. Других. Если они не совсем конченные ублюдки, — слышать ругань от этой статной женщины было сродни разряду молнии по телу. — Как правило, если ты настолько злишься, то на себя.

Я молча потупил взгляд в пол. Решил взять стакан с чаем и отпить, просто чтобы занять руки и хоть как-то прикрыть нервность от зудящего внутри чувства вины.

— Акси, ты считаешь, что недостоин Миранды? Поэтому так агрессивно ругаешься с ней? Чтобы невольно оттолкнуть? Я бы предположила, что это из-за вашей разницы в социальных статусах, но ты всегда был человеком без комплексов, который в первую очередь оценивал и себя, и других по весу личности.

— Нет, это… дело не в этом, — я прикусил язык.

— Значит, всё-таки есть что-то ещё. Расскажи.

— Профессор, я правда не хочу об этом говорить.

— Почему нет? Тебя ведь явно что-то сильно беспокоит. Видимо, ты не можешь рассказать об этом Миранде или кому-то из друзей. Но я тебя выслушаю, не осужу и никому ничего не скажу. Клянусь своей честью медика.

Я сомневался. Правда жгла горло, но в голове сидела какая-то дребезжащая мысль, что если я скажу об этом вслух, всё станет невозвратной истиной. Словно сейчас оно так… существует где-то в другом мире.

Какая же нелепая и слабая позиция.

— Понимаете, — я нервно сглотнул, — дело вообще не в Миранде.

— Продолжай, — задумчиво кивнула Онкс, и мне стало вдруг спокойнее от мысли, что меня слушает человек, который выглядит по-настоящему участливо.

— В приюте, где я жил, была девочка. Дакота. Мы росли с ней вместе с малого возраста. Она была немного особенной, и иногда ей доставалось от сверстников. Я с самого детства решил, что буду защищать её. Впервые, я пообещал, что женюсь на ней лет в пять, — я невольно нервно улыбнулся, убрал стакан, сгорбился, поставил локти на колени и начал перебирать пальцами между собой. — В двенадцать нас разлучили…

— А так как «Королевский венец» закрытое место, ты больше не мог с ней встретиться и даже написать письмо, — мягко дополнила Онкс, когда я сбился.

— Да. Но когда мы прощались, я пообещал ей, что мы обязательно встретимся здесь, в этой академии. Когда станем старше, и у нас появится возможность самим решать свою судьбу. Я ждал её ещё