Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс

Скольжу взглядом по тому, что осталось от некогда таинственного и опасного особняка, как мои подозрения оказываются отброшены на задний план драконьими инстинктами. Подобно яркой вспышке, они бьют по глазам, натягивают до предела нервы и заставляют спросить:

– А Ирен… что с ней?

Почему-то при упоминании Ирен, Эктор недовольно сжимает губы, на его скулах появляются желваки.

– Он забрал ее с собой.

Услышав это, я чувствую, как мне становится легче. Внутри разливается приятное тепло, а перед глазами появляется ее миленькое личико с застенчивой улыбкой.

Зажмуриваюсь, отгоняя видение.

– А Рауль?

– Тоже с ними, – отвечает Эктор, – Но мы смогли достать кое что полезное.

Он делает кому-то из гвардейцев знак и к нам подводят незнакомого мне человека. Крепкого, хорошо сложенного, всего покрытого синяками и мелкими ранами, со связанными за спиной руками. Не смотря на то, что он связан и окружен парой десятков моих лучших гвардейцев, человек смотрит на меня с вызовом. Да и в целом, выглядит так, будто главный здесь именно он.

– Кто это? – спрашиваю я, выдерживая его пристальный взгляд, – И чем он может быть нам полезен?

– Вы будете поражены… – ухмыляется Эктор и я ловлю себя на мысли, что от этой его ухмылки меня аж передергивает.

Глава 22

– Но как…

Я чувствую, что начинаю задыхаться. Сердце пронзает боль, а изо рта вырываются лишь хрипы.

– …как тогда возможно, что у Маркоса все-таки будет наследник?

Кристиан смотрит меня диким взглядом, в котором читается недоумение пополам со скепсисом.

– Такого просто не может быть, – мотая головой, твердо говорит он.

– И тем не менее, это так, – дрожащим от переживаний голосом, отвечаю я, – Маркос выгнал меня потому что я не могла подарить ему ребенка. И не просто выгнал. Он заменил меня той, которая забеременела от него.

Казалось бы, со всеми этими событиями – погонями, ранением Рауля, пожаром и нашим побегом – воспоминания о дне, когда Маркос выгнал меня уже должны были поблекнуть. Но, нет. Каждый раз, когда я думаю о тех событиях, каждый раз когда речь заходит о Маркосе, меня переполняют невыносимые страдания.

Продолжая буравить меня своим неистовым взглядом, Кристиан подходит ближе. От неожиданности и непонимания чего он хочет сделать, я вздрагиваю и отодвигаюсь к дальнему краю кушетки.

Кристиан наклоняется ко мне, отчего внутри все сковывает от испуга. Меня настолько волнует вопрос что он хочет сделать, что я не сразу замечаю, как глаза Кристиана меняют цвет. Его белки заволакивает непроницаемая тьма, а серо-голубые зрачки вспыхивают золотистым цветом. Кристиан делает странное движение рукой, будто зачерпывает что-то возле моего живота. После чего выпрямляется и подносит руку к лицу.

Он снова будто забывает о моем существовании, отчего я облегченно перевожу дух, и внимательно рассматривает свою руку. Или, скорее, что-то внутри нее.

Спустя примерно минуту, его глаза снова приходят в нормальный вид. Кристиан опускает руку и кидает на меня взгляд, в котором, как мне кажется, угадывается что-то вроде сочувствия:

– Я полностью уверен, что это невозможно. А раз так, то, учитывая все что вы рассказали, напрашивается только один вывод…

Еще до того, как он произносит последнюю фразу, меня обдает нестерпимым жаром как во время самой тяжелой болезни. Когда все вокруг плывет и кажется дурным сном. Вот и сейчас я будто попадаю в такой кошмар – настолько нелепым и невероятным мне кажется все происходящее. В особенности, слова Кристиана. Потому что я уже знаю к чему он ведет.

– …этот ребенок не от Маркоса, – произносит Кристиан именно те слова, которые пришли ко мне секундой раньше.

Но стоит ему озвучить их, как меня переполняет невообразимое смятение. Я чувствую искреннее облегчение от того, что Долорес беременна не от моего мужа. Однако, оно быстро отходит на второй план. В конце концов, даже если ребенок не от Маркоса, это мало что меняет. Тот факт, что он два месяца изменял мне, пока я мучилась от непонимания почему я не могу иметь детей и винила во всем себя, невозможно просто выкинуть и забыть.

Но, вместе с тем, я чувствую, как меня захлестывает нарастающее замешательство пополам с беспокойством. Ведь Маркос почему-то твердо уверен в том, что это его ребенок. Тем более, что это подтвердил и дворцовый лекарь.

Или же…

Меня пронзает внезапная догадка.

А если лекаря и самого обманули? Или того хуже… пользуясь тем, что Маркос ему полностью доверяет, он утаил всю правду! Из лучших побуждений или по каким-то своим причинам, но именно поэтому Маркос теперь теперь считает, что Долорес вынашивает его полноправного наследника…

Но как мне поступить в таком случае? Стоит ли все рассказать Маркосу? А даже, если расскажу, поверит ли он мне? Не подумает, что я наговариваю на его новую жену и лекаря из-за мести и обиды? В конце концов, он сам разорвал со мной все связи, забрав даже подаренный им домик.

На миг у меня внутри мелькает злорадная мысль о том, чтобы оставить все как есть. В наказание за его предательство, за холодность и отстраненность. Ведь, если бы он не отказался от меня так просто, подобного бы никогда не произошло.

Только, с другой стороны, я не Маркос. Мои погибшие родители никогда не учили меня отвечать подлостью на подлость. Да и мне самой подобное просто претит. Если со всей этой неразберихой, которая творится вокруг нас, у меня получится как-то предупредить его о том, что белобрысая стерва на самом деле носит чужого ребенка, то пусть так и будет. Ну, а дальше уже только ему решать. Поверит он мне или предпочтет остаться в плену собственных иллюзий.

При мысли об этом, меня переполняет глубокий трепет. Неужели мне настолько сильно хочется, чтобы он поверил мне?

Но почему… неужели из-за моего чувства справедливости? Или дело в чем-то еще?

Правда, не только это беспокоит меня. Сейчас как никогда ярко в моей памяти всплывают слова Долорес о том, что она даже не истинная. И в свете всего, что рассказал мне Кристиан, теперь мне это кажется еще более нереальным.

– Я могу задать еще один вопрос? – если я не задам его, то он будет еще долго терзать меня, – Может ли обычная женщина, не истинная, выносить полноценного дракона?

Этот вопрос