Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс

– Совсем сбрасывать со счетов такую возможность я бы не стал. Хоть для этого потребуется невероятно сильное магическое вмешательство. Но… – он мигом понимает к чему я веду, – … в случае с Маркосом я даже не могу представить зачем нужно идти на такие сложности. Я понимаю, если бы ребенок был от него. А так… гораздо проще подложить под него чужую истинную и свести ее метку.

Подложить?

Очень странное слово, от которого одна часть меня внезапно испытывает мимолетное облегчение. Ведь, тогда получается, что Маркос не виноват в том, что оказался втянут в чей-то хитроумный план, целью которого было избавиться от меня. Но в тоже время, другая моя часть отвешивает мне отрезвляющую оплеуху.

Ты вообще в своем уме?

Кто в здравом рассудке решился бы "втянуть" Маркоса куда-то, ведь он могущественный дракон? У кого вообще хватило бы наглости и сил на такое? К тому же, пусть все это хоть трижды спланировано, решение о том, чтобы предпочесть Долорес мне, Маркос принял самостоятельно. Причем, сделал он это не единожды.

Когда изменил с ней самый первый раз.

Когда на протяжении двух месяцев скрывал это от меня.

И когда решил выставить меня прочь, разом перечеркнув все хорошее, что было между нами.

У него был выбор, у него была куча возможностей поступить иначе, но Маркос все равно решил отказаться от меня. Так почему я должна испытывать облегчение, узнав, что Маркосу кто-то “подложил” чужую истинную, а он и вцепился в нее?

Мотаю головой, в которой царит полнейшая каша и сумбур. Не знаю… Ничего не знаю и не понимаю! Может, дело в том, что я жутко вымотана этой дикой ночью, но я уже ни в чем не уверена!

Да и вообще, чужая истинная? Сведение метки? – А разве это вообще возможно? Свести метку… Я думала, что метка появляется навсегда и с ней нельзя ничего сделать, потому что в ней запечатала сила основателя драконьего рода.

– У вас хорошие познания, – усмехается Кристиан, – Но, тем не менее, способы есть. Вполне возможно на время разорвать связь с тенью дракона-основателя и, тем самым, скрыть метку. Долгое время, я думал, что таких способов лишь три. Однако, недавно коллега из академии Роллейда рассказал еще об одном случае, который произошел в стенах этой академии.

Кристиан на некоторое время замолкает и еще раз пристально осматривает меня.

– В любом случае, я закончил осмотр. Кроме следов от проклятия, вы полностью здоровы.

По сосредоточенному лицу Кристиана становится понятно, что он хочет побыстрее закрыть эту тему. А я, в принципе, и сама не против. В конце концов, что толку обсасывать и перемалывать те события, которые уже произошли и на которые я никак не могу повлиять.

То, что Маркос решил выгнать меня уже случилось. А, значит, бессмысленно копаться в прошлом.

Нужно жить дальше.

– Благодарю вас за осмотр и за то, что все рассказали мне, – я поднимаюсь с кушетки, – Мне осталось совсем немного убраться, после чего я буду готовить ужин.

Кристиан молчаливо кивает и у меня создается впечатление, будто он меня даже не слышит. Не знаю о чем он сейчас думает, но он явно погружен глубоко внутрь себя.

***

Незаметно пролетает два дня. За это время я успеваю полностью привести в порядок старый дом, который волшебным образом превращается в уютненький коттеджик. Для полноты ощущений и уюта, не хватает лишь ухоженного садика перед входом. И у меня даже мелькает мысль хотя бы расчистить все снаружи, но Уго совершенно резонно замечает, что снаружи лучше оставить все как есть. Иначе, дом будет слишком сильно бросаться в глаза.

Кстати, насчет Уго. Я с удивлением открыла для себя, что у мальчика хорошие навыки готовки. Его помощь на кухне оказывается неоценима. Более того, Уго с жадностью впитывает все рецепты, которыми я с ним делюсь.

К сожалению, мы оказываемся ограничены в запасах – с одной только пшенной крупой, чечевицей, сухофруктами и вяленой говядиной особо не разгуляешься. Но Уго с горящими глазами записывает мои рецепты более сложных блюд, чтобы попробовать приготовить их в будущем.

Все это время Кристиан проводит либо с Раулем, либо погрузившись в книги у камина. Рауль по-прежнему не приходит в себя, поэтому Кристиану приходится постоянно следить за его состоянием и подлечивать магией. Из-за того, что в этом доме нет нужных приборов и ингредиентов для приготовления зелий, его восстановление идет очень медленно.

Из книг же Кристиан пытается добыть хотя бы крупицу информации касательно того, кто мог наложить на Маркоса такое сильное проклятие. И если в первый день он просто обкладывался книгами, то на второй уже раздраженно отшвыривал их от себя. Да и в целом выглядел более мрачным и недовольным.

Мы с Уго стараемся не отвлекать его и проводить больше времени на втором этаже. Но под самый вечер второго дня, снизу, со стороны Кристиана раздается такой яростный рык, что мы не сговариваясь срываемся к нему со своих мест.

– Нет! Этого просто не может быть! – отшвырнув от себя очередную книгу, вскакивает со своего места Кристиан.

Глава 23

– Господин, что случилось? – первым кидается к нему по лестнице Уго.

Я осторожно спускаюсь за ним следом. Кристиан же беспокойно проходится по комнате из одного угла в другой, словно не в силах найти себе места. В какой-то момент он запрокидывает голову и с тяжелым вздохом проводит ладонью по своим длинным серебристым волосам.

Напрочь игнорируя Уго, он поворачивает голову ко мне и говорит глухим, будто потерянным голосом.

– Думаю, я нашел того, кто мог наложить проклятье подобной силы на Маркоса.

– И кто же это? – нерешительно замираю прямо посередине лестницы.

– Тот, кто наложил проклятье и на меня. Армандо Дюран.

Первое мгновение это имя мне кажется смутно знакомым, но ничего больше. Однако потом, я, кажется, вспоминать. Когда я только переехала к Маркосу, он периодически рассказывал о своей родословной, чтобы я на балах и званых вечерах не путалась в них и могла поддержать разговор.

Так вот, на сколько я помню, Армандо Дюран был чернокнижником, приставленным к Теодору Баррего, погибшему дяде Маркоса. Вот только…

Кажется, до меня начинает доходить причина настолько сильного смятения Кристиана.

– Но разве он не погиб? Маркос рассказывал, что его отец казнил Армандо Дюрана. Правда, он не рассказывал за что.

–