Бракованный Тесак - Аля Миронова

— Лин, мы с тобой так каши не сварим, — продолжает тарахтеть ездовой Тесак. — Я понимаю, виноват перед тобой, да и вообще, не с того начали. Оправдываться не буду — не по-мужски. Но я правда стараюсь быть хорошим дядькой для тебя. Помоги мне, а?

Мы останавливаемся, и кроме голоса Гробникова, вокруг целая какофония звуков, обозначающая, что мы вернулись к машине.

— Не хочешь ты моей помощи, давать я буду ползать вдоль плинтуса? Не хочешь ты никакого личностного развития — да и плевать. Но, пожалуйста, не поступай больше так безрассудно, ты же могла себе шею свернуть, в конце концов!

Пф, ворчит, словно он мне и вправду, муж. А меня распирает от глупой радости настолько, что с трудом сдерживаю улыбку.

— Извини, — тихо бормочу, ни капельки не раскаиваясь. Я рада, что избавилась от мучивших меня эмоций, это раз, а еще — я снова на ручках, это два.

Да и вообще! Главная цель женского бытия какая? Делать мужской мир ярче! Потому что без женщин у мужчин всего два пути: или рука, или жопа.

— Надрать бы тебе задницу, честное слово, — устало отзывается Егор, крепче прижимая меня к себе. — Ну что, теперь едем домой?

— Не-а! — с некой веселостью и игривостью выдаю, наконец поднимая взгляд на напряженное мужское лицо.

— Ну что опять, стерва? — по-доброму улыбается Гробников.

— Мы. Едем. В гости.

До самого дома Османовых мы дурачимся: поем песни под радио. И нет, уж я-то точно никаким голосовым талантом не обладаю, у Егора же — слово бы и нет никаких изъянов, — во всем хорош, гад.

Однако, он всячески подбадривает, да и подначивает меня. Это окончательно расслабляет и я, пожалуй, наконец, отпускаю ситуацию. Пусть Тесак — не мой мужчина, но мы вполне можем остаться хорошими приятелями, по крайней мере, до тех пор, пока мужчина не остепенится. Его веселье и лукавство, с которыми он поглядывает на меня, не кажутся напускными, а значит, Гробникову интересно и хорошо рядом со мной. Этого достаточно.

— Ну что, сделаем сюрприз? — хитро поглядывает на меня Егор. — Заодно посмотрим, сыграет ли жим-жим у Андрюхи.

Не сразу соображаю, о чем идет речь, а Тесак, тем временем, выходит из автомобиля и буквально перелетает через высокий забор. Офигеть!

Буквально через несколько секунд открываются ворота и я наблюдаю довольную морду лица фиктивного мужа.

— Давай за руль, жена! — читаю по губам мужчины, потому что из-за музыки в салоне слов разобрать нельзя.

А ничего, что я за баранкой и не сидела-то с тех самых пор, как в студенческие годы права получила? И учили меня, простите, на старой модели российского автопрома. А тут такой монстр, — под стать своему хозяину: быстрый, мощный, опасный, хоть и красивый до ужаса.

Тем не менее, открытая мальчишеская улыбка расслабляет и придает глупую уверенность в том, что бы ни случилось — Егор все исправит.

Без размышлений пересаживаюсь на все еще теплое водительское сидение и… впадаю в ступор, но буквально на мгновение. Оказывается, мышечная рефлекторная память — это не шутка. Мозг оценивает ситуацию: машина не заглушена, стоит на ручнике и я прекрасно понимаю, что нужно делать. Пять секунд стресса и легкого страха, еще минута восторгов от Тесака, который буквально вырывает меня из автомобиля, чтобы покружить.

— Ты такая умница, даже не представляешь! — низким голосом нашептывает мне, не выпуская из рук. — Я горжусь тобой, Осечка!

Хочется бросить в ответ какую-нибудь гадость, все же — довольно обидно звучит это прозвище, но я не успеваю. Потому что рядом с нами раздается недовольный мужской голос:

— А как нормальные люди появиться не могли?

— Егор! — тут же его прерывает звонкий женский голос. Гробников мягко опускает меня на ноги, и я оборачиваюсь, чтобы тут же увидеть, как к нему в объятия ныряет блондинка. Пожалуй, столь же мелкая, как и я. Лицо рассмотреть не успеваю.

— И я рад тебя видеть, Наташа.

— Гад ты распоследний! — отскакивает от него хмурая барышня. — Ни на свадьбе нашей, ни на выписке не появился! Жизнь бурлит, а друг моего мужа под пулями бегает!

— Не бузи, мать, мы тут не тет-а-тет. Моя жена, кстати, — резко притягивает меня к себе Тесак. — Виталина фон свет Адамовна.

— Здравствуйте, — несмело бормочу, глядя на крайне удивленную женщину.

— Правда что ли? — ошарашенно уточняет, а затем, хватает меня за правую руку, на которой… блестит золотой ободок на безымянном пальце.

Офигеть! Когда оно успело появиться? Как? Почему до сих пор я сама не заметила? Наверное, прошлые браки дали о себе знать, я ведь всегда кольцо носила не снимая, исключение — когда возилась с тестом или фаршем… Неужто старый прохиндей и это предусмотрел?! Тогда респект ему, хотя бы за это. Потому что сейчас, рассматривая колечко, я ощущаю себя в полной безопасности, словно это гарант, щит или купол вокруг меня.

— Правда! — с восторгом вскрикивает Наташа и бросается мне на шею. — Я так рада! Теперь будем чаще видеться! А еще…

— Может, мы сперва пожрем, а? — бесцеремонно перебивает хозяйку Гробников.

На шум сбегаются уже знакомые мне Света и Паша, и еще один юнец, и начинается какая-то суета: приветственные обнимашки, подарки, цветы, продукты. Затем мы перемещаемся в дом, в гостиную.

— А богатырь где? — спрашивает вдруг Егор.

— Сыто отсыпается, — довольно показывает прибор, напоминающий игрушечную рацию, Андрей. — Даже не верится, что вы приехали, ребята!

— Мы сами в шоке, — фыркает Тесак.

Такая шумная, но уютная компания не оставляет мне возможности усомниться в правильности принятого решения и я лишь смущенно улыбаюсь. Да уж, знали бы хозяева, через что нам пришлось пройти…

— Ой, а это для Лёнечки? — уточняет Наташа, выуживая из пакета комплект детской одежды. — Ух ты! Смотрите, какая прелесть!

Прикрываю глаза и чувствую, как мои губы еще сильнее растягиваются — я правда рада, что ребенок оказался Османовых. Даже, если у Егора есть дети, я не хочу об этом знать. Не хочу эгоистично делить с кем-то его внимание и время, которое у нас итак сильно ограничено. По крайней мере, пока.

Не понимаю, когда я успела загнать себя так глубоко в раковину, ведь… люди бывают приятными! Я не ощущаю острого дискомфорта, даже… наоборот! Мне весело, интересно и просто душевно в этой немного сумасбродной компании. Периодически они вспоминают каких-то друзей, с которыми грозятся меня непременно познакомить. А я — искренне хочу этого. Вот она какая, жизнь Егора Гробникова вне службы, полная замечательных людей.

— Опробуем новые настолки? — с надеждой спрашивает Света. —