Бракованный Тесак - Аля Миронова

Возвращаю взгляд к малышу и вижу, что он уже перестал сосать смесь и теперь корчит смешные рожицы, разглядывая свои крошечные ручки в рукавичках и дотрагиваясь до моего рукава.

— Смотри: аккуратно встаешь, — буквально помогает мне подняться с кресла Наташа. — А теперь разворачиваем мужчину к себе лицом и держим вертикально.

“Столбиком”, — подкидывает мозг знания, полученные из прочитанной мной за многие годы литературы о беременности, родах и первых двенадцати месяцах жизни.

Плавно, словно бы плыву, передвигаюсь вслед за хозяйкой, крепко, но аккуратно, придерживая Алешку за спинку и головку. Маленькие ловкие ручонки, которые уже давно сбросили свои “царапки”, с удовольствием переключились на мои волосы.

— Ого! Вот и нам няня нашлась! — не без иронии фыркает глава семейства Османовых.

— Я тебе дам няню! — наигранно ругается на мужа Наташа.

Однако, шуточная перепалка остается где-то на заднем плане, фоном. Потому что я ловлю полный нежности взгляд карих глаз Егора.

— Тебе очень идет, — подходит совсем близко Тесак. — А где наш богатырь?

— Ах, значит, ваш? — с веселостью восклицает Османова. — Ну тогда и быть тебе крестным, папочка!

(Прим. автора: в шутках про няню идет отсыл к книге “Няня для майора”.)

— Я ее прибью, — бурчу себе под нос. — Нет, их обоих!

— А детей не жалко? — фыркает Егор, бросая мимолетный взгляд на меня, и снова фокусируясь на дороге.

Вот как, спрашивается, ну как я позволила этим двум чертям — Османовым уговорить себя на… участие во флешмобе?! И не где-нибудь, а в детском отделении травматологии! Спасибо, что не онкологии, по крайней мере. Это было бы совсем жутко. И нет, я регулярно перевожу денежку на борьбу с раком, просто стараюсь даже не читать об этом, — страшно. Даже представлять не хочу, что испытывают родители. Я, вот, бабушку потеряла. И сколько слез и боли мне это принесло, а дети… Наверное, нет ничего страшнее.

— Себе, значит, заберем, усыновим всех четверых, — весело врывается в мои мысли Гробников, напоминая о своем вопросе, на который я так и не ответила.

Сначала хочу уточнить, откуда там четыре? Допустим, Никита — раз, Света — два, Лешка — три… А потом до меня доходит: я вспоминаю историю Пашки, которого сейчас по сути никто не воспитывает и он регулярно зависает в доме Османовых, хотя и стесняется этого. Мальчик еще и не догадывается, что все расходы на его проживание с теткой, которой до ребенка нет ровным счетом никакого дела, как и на занятия (включая участие в соревнованиях) по джиу-джитсу, и обучение в гимназии покрывает Андрей. Мальчик полгода назад потерял родителей, и, буквально чудом, беременной Наташе удалось уговорить его родную тетку не сдавать пацаненка в детдом. Хотя, непосредственное участие в этом сыграл и какой-то там Земченко, отметив, что квартира-то по дарственной записана на Пашу, поэтому, чтобы проживать в ней, надо как минимум оформить на себя опеку…

— Так ты у нас мечтаешь о большой семье? — перевожу взгляд на Тесака, и вижу, как снова напрягается его профиль.

До больницы мы добираемся в гнетущей тишине, однако, это время я трачу с пользой — на размышления о смысле жизни.

У приемного отделения травматологии нас встречает компания незнакомых мне людей во главе с Андреем.

— Инна, Антон, Лена, Дима, Степа, Лина, — бегло представляет людей Османов. — Егора вы знаете, а это его жена — Вита.

Сперва раздается громкое хоровое “Оооооо!”, а затем мы здороваемся друг с другом.

— Так, времени немного, сейчас нас заведующий встретит, поэтому, давайте, похватали костюмы, пакеты со вкусняшками и шуруем внутрь переодеваться.

Мне хочется сбежать и лишь крепкая рука, сжимающая мою ладонь, не позволяет этого сделать.

— Мы справимся, Осечка, вместе, — шепчет Егор мне в макушку. От его горячего дыхания и губ, которые мимолетно касаются моих волос, миллионы мурашек разбегаются по всему телу и паника отходит на задний план, давая место предвкушению.

Мне достается костюм Чебурашки. Но это ладно, потому что Тесак у нас — Карлсон. Двухметровый… Остальные ребята, кто в чем: здесь и бурый мишка, известный по одному мультсериалу, и попугай, и дракон, и миньон… Очень разношерстная компашка. Один лишь Османов нас фотографирует и ржет при этом.

— Привет, теть Лида, — оборачиваясь к женщине лет пятидесяти, весело салютует Андрей. — В смысле, Лидия Степановна, это наши аниматоры. Забирайте. А я поехал выручать женщин в наших яслях.

Дальнейшее в моей памяти откладывается с большим трудом. Я лишь успокаиваю себя тем, что дурачится перед детками не Виталина Стечкина, а чебурашка. Даже песенку вместе спели. Оказывается, сразу у нескольких ребят в отделении — День Рождения, а кто-то на вытяжке лежит, кто-то в послеоперационной палате. Да и, в целом, смех — лучшее из всех лекарств, самое вкусное и приятное. Из сладостей детям принесли фрукты, печенье и зефир. К сожалению, как оказалась, шоколад покупать запретили, чтобы уж не очень нарушать режим питания.

Многим позже, уже сидя в какой-то пустующей палате, взмокшие, но довольные, мы делимся впечатлениями об этом мероприятии.

— Вот вам и вояки, — фыркает молоденькая блондинка, Лина, кажется. — А я ведь по-началу боялась Диму, да и Егор весьма внушительное впечатление производит.

— А я, стало быть, не произвожу? — грозно рявкает, кажется, Антон.

— Оооо! На меня ты уж точно произвел неизгладимое впечатление, любимый, — весело щебечет рыжая. — Особенно, когда домой из больницы сбежал.

— И как я тебя тогда сам не убил? — встревает Дима.

Должно быть, это те самые друзья, которых упоминали вчера в доме Османовых.

— Ты к нам еще привыкнешь, — легонько толкает меня плечом паренек по-соседству.

Улыбаюсь. Сейчас почти нет скованности или желания спрятаться, скрыться где-нибудь. Наверное, так влияет ладонь Тесака, которая сжимает мою.

— Слушай, Егор, мне Андрей сказал, что тебя крестным позвали, — обращается к Гробникову Лена. — Ну что же, вот мы почти и стали с тобой папой и мамой.

Голосов становится все больше, они перемешиваются друг с другом, а я лишь ощущаю острый укол в боку. Что это, ревность?!

Глава 10

Виталина

Всю дорогу домой старательно стараюсь переварить сегодняшнее приключение. С одной стороны — слишком много людей. С другой — отчаянно боюсь пустоты, которая неумолимо наступит вместе с уходом из моей жизни Егора. А это лишь вопрос времени, думаю, мы оба это понимаем. Должно быть, именно сей фактор — и есть двигатель мотивов Гробникова, который столь старательно стремится вытащить меня из кокона. Что ж, должна признать, ему это удается.