Страж Особого Назначения 2 - Катерина Дэй

она вскинула на него глаза. Острый голод, который светился в его жгучих глазах, открыто заявлял, что он был полностью за любые ее действия. И она была почти готова прервать ласки и перейти к более интересным вещам. Иви мягко сжала его член и пробежалась подушечкой большого пальца по его основанию, поглаживая бархатную кожу, туго обтягивающую горячее и твердое доказательство его истинного желания. Она потерлась носом об его горячий член, лизнула и обхватила губами. От Рейза послышалось крепкое ругательство, а пальцы заползли в ее волосы, слегка сжимая их в кулак и приятно лаская кожу. Он громко заурчал, сузив глаза до щелок и показав клыки, смявшие его нижнюю губу, когда он закусил ее.

Иви немного подвинулась, чтобы удерживать его взгляд и, открыв рот, не отводила взгляда, пока высовывала язык и вела им по краю головки. Закрыв глаза, Рейз откинул голову и начал издавать звуки, которые заводили ее. Мужчина заурчал. Сексуальный звук стал для Иви доказательством того, что ему это безумно нравится, поэтому она решилась взять его член полностью в рот.

— Дьявол… — вырвалось у Рейза, который, казалось, перестал дышать.

Он решил, что попал в Рай. То, что творили с ним губы и язычок Иви… это невозможно было выдержать. А ее такое внимание подбрасывало его до седьмого неба. Эта девушка — самое лучшее, что случилось с ним за все годы его жизни. Она, как мечта, о которой он и не подозревал. И эта мечта сейчас доводила до умопомрачения, лаская его своим влажным и горячим ротиком.

Не в силах уже выносить эту сладкую пытку, Рейз немного сильнее сжал волосы Иви и потянул на себя, желая поблагодарить нежные губы за такое удовольствие и уже скорее насладиться самой их обладательницей. Иви не сопротивляясь подползла к нему и словила его рот, дерзко, напористо, со страстью. И без лишних движений она обхватила его член ладошкой и направила в себя, опускаясь невыносимо медленно и мучительно прекрасно. И Рейз потерялся, растворился в ее теле и в своих ощущениях, крепко сжимая ее бедра, слушая ее прерывистое дыхание, срывающееся на стон. Гребаная бездна! Он готов слушать это часами. Она двигалась на нем неторопливо, мучительно медленно, а он не сводил с нее глаз крепко держа ее за бедра. Еще одно движение, и на нее нахлынул оргазм. Секунду спустя он протолкнулся глубоко в нее несколькими толчками и, замерев, кончил.

Уставшая от бесчисленных оргазмов и насытившая, Иви уронила голову ему на плечо. И сонно зевнула.

— Спи, Иви, — в голосе Рейза звучало веселье. — Кажется, я тебя довел.

Но она нашла в себе силы и встала, чтобы принять капсулы, а затем направилась в ванную, чтобы быстро ополоснуться под душем-водопадом.

Рейз отправился следом за ней встав под теплые струи. Иви ухватилась за его талию, пока он умывал их, затем он вытер ее полотенцем и подхватив на руки унес в постель. Скинув с нее полотенце, он лег сам и уложил ее поверх своего тела. Она устроилась удобнее. Однозначно, Иви могла бы привыкнуть использовать его в качестве своей личной подушки и закрыла глаза. Он обнял ее.

— Спи, Иви, — хрипло произнес он, целуя ее в макушку. — Я здесь и никуда не уйду.

Она мгновенно провалилась в сон, а Рейзу не спалось. Он сжимал ее в объятиях и думал о том, что Иви будет принадлежать ему, что она выявляла в нем эмоции, которых он не испытывал прежде. Это пугало его и в тоже время грело его душу. Он прикрыл глаза, вдохнул ее запах и прижал к себе еще крепче.

Должно быть, именно это испытывают те мужчины, когда обнимают свою пару. От этой мысли его веки резко поднялись, сердцебиение усилилось. Мысль о том, чтобы держать Иви рядом, в своей постели и связать себя с ней обязательствами, напугала.

«Спокойно», — молча приказал он себе и своему телу.

Дыхание Иви изменилось, она уже безмятежно спала и Рейз отказывался будить ее, чтобы опять заняться… любовью.

Осторожно, чтобы не разбудить ее, он уложил рядом с собой и притянул к своему телу обвивая ее руками. Она казалась крошечной по сравнению с ним, и его защитные инстинкты обострились как никогда прежде. Запах секса и их общий аромат казались ему правильными. Она крепко прижалась к нему, ее лицо во сне выглядело невероятно милым.

Вкус Иви и то чувство, когда она была в его руках, творили с ним непонятные и совершенно сумасшедшие вещи. Он помнил, как напугал ее. Запах страха закончился, но память осталась. Это только напомнило ему о том, насколько разными они были. Женщина-оборотень и даже полукровка просто зарычала бы в ответ и ни капли бы не испугалась. Но Иви человек.

Свидания. Это условие не напрягало. Таким образом, у него могла быть Иви без необходимости соединять с ней жизнь.

Рейз знал, что придумывает слишком сложные схемы, но он хотел найти вариант, с которым сможет жить, и который не будет его расстраивать. Свидания с ней не могли причинить боль. Зато секс мог быть настолько невероятным и постоянным, что он готов был выполнять все ее условия.

Сейчас он наслаждался подобной близостью.

Рейз долго не мог уснуть, вдыхая запах Иви. Она пробормотала его имя во сне и коснулась губами груди, когда уткнулась в нее лицом, и он сильнее прижал ее к себе. Он был в замешательстве и не знал, что делать с теми чувствами, которые она в нем пробуждала.

Да кто бы мог подумать?! Что найдется девушка, чью нежность он станет воспринимать, как самую острую необходимость. Такого с ним еще не было… чтоб его!

Он дьявольски влип!!!

Глава 9

Иви проснулась посреди ночи от резкого и внезапного шума. Она попыталась понять, откуда он исходил. Именно этот звук разбудил ее.

Она вскочила на колени.

Рейз. Он спал, но его лицо было нахмуренным, брови низко опущены, верхняя губа приподнята в всплеске агрессии… или может от боли. Сложно сказать. И он издавал горловые звуки. Хрипы. Рычание. Его руки были сжаты в кулаки и подрагивали. И он поднимал ступни так, словно куда-то бежал. К чему-то или отчего-то?

— Рейз? — позвала она.

Его голова резко повернулась, а потом вернулась в прежнее положение. После чего зашевелились его губы, словно он бормотал что-то.

— Рейз.

Хотя она позвала его громким голосом, он все еще оставался во сне, и кошмар становился хуже. Сейчас он дергался, голова металась туда-сюда.

Одна слеза