Дикарка для Истребителя драконов - Полина Миронова

М-да. Убрать бы этот неумелый ремонт, и получилась бы отличная комната. И только моя! Я сжала в кулаке бумажку с номером комнаты и отпустила огонь, превращая ее в горстку пепла. Пусть задвоенная тринадцатая комната останется моим маленьким секретом, тем более второй кровати здесь все равно вставать было некуда.

Я подошла к стене и потерла побелку. Отходила она легко, вот и замечательно! Наклонилась к полу и поскребла пальцем краску, она тоже при желании легко покидала залакированный паркет. Колебалась я не долго, выбирая между походом к ректору за вещами и уборкой комнаты. Засучила рукава и пошла шариться по шкафам.

С помощью магии, ругательств, воды и скребка я привела комнату в более менее приемлемый вид. Разогнула натруженную спину и осмотрела результаты своего труда. А я молодец! Похвала была заслуженная и выстраданная. Только ночь уже прошла, небо начало светлеть.

Я полюбовалась красноватыми всполохами всходящего солнца и с прискорбием поняла, что мои окна выходят на восток. Поспать до обеда в выходной день будет не так просто. Хорошо, что от прежних хозяев мне достались бархатные темно-синие шторы, которые я сначала хотела порвать на тряпки. Я достала их из шкафа и кряхтением накинула на гардину. Потом постираю, как руки дойдут.

Теперь можно было и вздремнуть. Я взглянула на прикрытую только стареньким пыльным покрывалом кровать и вздохнула. Нет, туда я не лягу. Я помыться хочу и на чистое постельное белье! Разве много прошу?!

Я села на кровать и вытянула гудящие ноги. Подожду, как еще немного расцветет, и пойду терроризировать администрацию. Сначала явлюсь к ректору, а потом доконаю господина Курца.

Еще раз обвела взглядом комнату. Чтобы еще улучшить? Так, ведро с грязной водой пусть пока стоит, вылью его, когда пойду из комнаты, а то оказалось, что умывальники и душевая были в единственном экземпляре на этаже и находились от меня далековато.

А вот — стеллаж! Он стоял криво и как-то нелогично. Отправлю его ближе к окну и столу. Там ему самое место. Я уперлась ногами в пол, а руками схватилась за стойку стеллажа. С громким скрипом он прокатился по полу и встал на законное место.

Неожиданно за ним обнаружилась дверь, оклеенная обоями. Ладони отчего-то вспотели, я обтерла их о пыльное платье и осторожно потянула дверь на себя. Я не завизжала от радости только потому, что побоялась перебудить соседей. Тайная надежда, что за дверью скрывается туалет, оправдалась на триста процентов. Там оказалась небольшая комнатка, из которой выходило три двери.

Я вошла и потянула первую. Туалет и ванна, куда можно лечь в полный рост. Моя ж ты прелесть! Кожу щипало от пыли и пота, но я отложила водные процедуры и кинулась ко второй двери. Комната без окон, заставленная какими-то столами с ретортами и стекляшками. Я осторожно прикрыла ее, разберусь когда-нибудь. Алхимическая лаборатория меня не вдохновила, скорее вогнала в уныние, сразу вспомнилось, как дед безрезультатно пытался приобщить меня к этой науке.

Третья дверь привела меня в настоящий восторг. За ней скрывалась спальня с шикарной кроватью. Я подбежала и упала на мягчайшим матрас, поднимая облако пыли. В носу щекотало, и я стала чихать. Раз, два, три… пять… остановиться я не могла, пришлось идти к окну. Я раздвинула тяжелые шторы и готовилась открыть створку, как поняла, что за окном был балкон.

Я с трудом открыла рассохшуюся стеклянную дверь, вдохнула свежий воздух, освобождая легкие и нос от пыли, и вышла на вполне приличный балкон. Отсюда можно летать драконом, и выходить из общежития не нужно будет.

Сердце затопила радость пополам с тревогой. Комната номер тринадцать оказалось настоящим счастливым билетом, теперь следовало вести себя так, чтобы ко мне никого не подселили, потому что делиться я не любила.

Я смыла с лица и рук пыль, почистила немного платье и вернулась в первую комнату, которую отскребала всю ночь. Стеллаж пока нужно будет вернуть на место, потом я придумаю что-нибудь, может ширму куплю. Я отталкала стеллаж на старое место, стряхнула руки и тут услышала из коридора шум просыпающихся студентов. Значит и мне пора. Я осторожно приоткрыла дверь, не увидела опасности и выскользнула в наружу.

— Привет, соседка! — окликнули меня от соседней двери. Я нехотя повернулась и через силу приветливо улыбнулась. Невысокая смуглая девчонка с полотенцем на шее держалась за дверь и выглядела неважно. — А у тебя нет средств для отпугивания умертвий?

Вопрос был так себе, поэтому моя улыбка окончательно перекосилась. Только сумасшедших по соседству мне не хватает!

— Нет, — осторожно ответила я. — Вряд ли умертвиям позволят находиться на территории академии.

Девчонка вздохнула и потерла виски.

— Да это я понимаю, может, тогда это привидения бесились. Хотя мне кажется, что это все же умертвия скреблись всю ночь в стене, пытаясь попасть в мою комнату. Я уже столько защиты на стены успела навесить, но им хоть бы хны! Всю ночь: шир, шир. Я думала, с ума сойду! Неужели ты их не слышала?!

Я замотала головой и стала с независимым видом боком удаляться.

Глава 25

Надо же, меня приняли за умертвие! Я хихикнула и обернулась.

— Постой! — вдруг крикнула соседка. Я напряглась, готовясь к позорному бегству. — Подожди!

Она стала нагонять меня с каким-то свертком наперевес, и я пошла быстрее. От сумасшедших можно ждать чего угодно, поэтому лучше держаться от них подальше. Но упрямая девчонка догнала меня, в спину что-то упруго стукнулось, едва не сбив меня с ног. Я повернулась, готовая к драке, и увидела, что она волокла мой ковер, свернутый в трубочку. Я так и не смогла оттереть краску, поэтому хотела незаметно выкинуть его где-нибудь на улице. Надеюсь, он не числился на балансе общежития.

— Вот ты забыла! — радостно брякнула девчонка и всунула мне в руки дурацкий ковер. А потом неожиданно сказала: — Маурия, но лучше Мари. — Я удивленно подняла брови, и она пояснила: — Меня зовут Маурия. Но зови меня Мари.

Она протянула руку, я пожала ее и представилась в ответ:

— Ариэлла.

Мари сморщилась, а потом обрадованно выдала:

— Ариэлла как-то старомодно звучит. Будешь Ари.

Вот тут уж недовольное лицо скорчила я. Кличкой Ари в наших краях называли ярких крикливых птиц. Их любили пираты и торговцы.

— Ариэлла, — твердо сказала я. — Я не люблю, когда коверкают мое имя.

Мари