Победоносный - Анжела Снайдер

Однажды я ей расскажу.

Но не сейчас.

Я облажался.

И теперь остается одно, сократить расстояние до Нью-Йорка как можно быстрее и вызвать подмогу.

Но как только эта мысль мелькает в голове, раздается первый выстрел.

Заднее стекло разлетается в осколки.

Виктория кричит.

— Пригнись! — ору я.

Она мгновенно скользит вниз, прячась между сиденьем и приборной панелью.

Все, нет смысла ждать помощи, придется разбираться самому.

Я выжимаю максимум из машины, виляю между машинами, пролетаю на скорости 190 км/ч, когда слышу второй выстрел.

Мимо.

Третий попадает.

Колесо разрывает, и машина уходит в занос.

Мы крутимся по трассе, разворачиваясь на 180 градусов несколько раз, прежде чем слетаем с дороги, катимся с холма и врезаемся в канаву.

Срабатывают подушки безопасности. Салон заполняет белый дым с запахом аммиака, от которого трудно дышать.

Я шарю рукой вниз, нахожу нож, закрепленный у лодыжки, и прорезаю подушку, освобождая пространство.

У Виктории на лбу рваная рана. Она не сразу приходит в себя, и мне приходится встряхнуть ее: — Ты в порядке?

Она слабо кивает, взгляд расфокусирован. Голова еще не успела догнать, что только что произошло.

Я тянусь через нее, открываю бардачок, достаю Глок и запасной магазин.

— Останься здесь. Что бы ты ни услышала, не выходи из машины.

— Деймон! — слабо зовет она.

Но я уже открываю дверь и выхожу не оставливаясь.

Потому что если они думают, что смогут забрать ее у меня… Они выбрали не того врага. Я готов рискнуть жизнью ради Виктории.

Если бы кто-нибудь спросил меня, что такое любовь, я бы сказал вот это. Когда ты готов пожертвовать всем ради того, кто украл твое сердце.

Может быть, я не доживу до конца этой истории. Но, черт возьми, они умрут раньше. Я сделаю все, чтобы остаться последним на ногах. Пусть хоть ад на землю сойдет.

Прячась за задней частью машины, жду, пока первый ублюдок покажется из-за холма.

Как только его голова появляется, я стреляю прямо между глаз. Рыжий громила скатывается вниз бесформенной тушей.

Один есть, — говорю себе. Но остальные так просто не сдадутся.

Следующие двое появляются почти одновременно и сразу открывают огонь. Пули звенят по металлу, отскакивают, свистят в воздухе. Я откатываюсь глубже в канаву, прячась в рельефе. Жду, пока они опустошат обоймы и только тогда двигаюсь.

Отползая от машины, ухожу вправо, обходя их с фланга. Они до сих пор сосредоточены на машине, уверены, что мы оба внутри. Даже не видят, как я приближаюсь, пока не становится слишком поздно.

Я всаживаю нож одному в горло до самой рукоятки. И, не теряя секунды, разворачиваю его корпус перед собой как щит.

Пули пробивают его спину, прежде чем успеваю вытащить пистолет и всадить два выстрела в грудь второму. И контрольный в лицо.

Он падает сразу. Но первый, с ножом в шее, вдруг начинает извиваться, пытаясь драться, хотя уже обречен.

Я вонзаю лезвие глубже, поворачиваю клинок в мягких тканях и резко выдергиваю. Потом пинаю его ногой, он отшатывается, а из раны фонтаном хлещет кровь.

Я жду новых врагов. Жду Броуди.

Но машина стоит открытая, двери распахнуты, и внутри никого.

Тихо.

Слишком тихо.

Может уже все?

Именно в этот момент слышу, как кричит Виктория.

Глава 35

Выбираясь из ремня безопасности, я слежу за Деймоном, пока он продвигается вверх по склону, прочь от канавы и к шоссе.

У него такой сосредоточенный, решительный взгляд, будто он абсолютно уверен, что победит, но мне страшно.

Мне страшно за него, за себя, за то, что нас ждет.

Кашляя от дыма и пыли, морщусь от боли. Грудь ноет от удара ремня безопасности, но это сейчас не главное.

Мне нужно знать, что с Деймоном все в порядке.

Открываю дверь и в этот момент раздаются выстрелы. Затем наступает тишина.

Глаза наполняются слезами, все плывет перед глазами. Кто остался жив? Кто умер?

Я в панике роюсь по машине в поисках оружия, но ничего не нахожу.

Пистолет взял Деймон. Он моя единственная защита.

Если он еще жив.

Нет, — приказываю себе. Нельзя так думать. Он жив. Он сильный.

Выбираясь из машины, цепляюсь за склон, забираясь обратно на шоссе. Как только поднимаюсь наверх, вижу перед собой пару ботинок.

Поднимаю взгляд и сердце замирает.

Передо мной сам дьявол Броуди Фаррелл.

— Привет, Виктория. Я скучал по тебе, — со злостью усмехается он.

Я вскрикиваю, когда он хватает меня за волосы и резко подтягивает к себе.

— Похоже, твой рыцарь в сияющих доспехах перебил всех моих людей. Повезло, что у меня есть ты в качестве страховки.

Он разворачивает меня спиной к себе и прижимает к груди, подставляя дуло пистолета к моему виску.

Через пару секунд на вершине холма появляется Деймон. Его глаза сразу находят мои.

Радость, затопившая меня при виде его, сменяется страхом — он видит, в какой я опасности.

— Деймон! — кричу, но за это получаю удар рукояткой по голове.

Лицо Деймона искажается от ярости. Он приближается, шаг за шагом.

— Отпусти ее! — орет он.

Броуди хмыкает.

— Ты перебил моих людей. Теперь она мой билет на выход отсюда живым.

— Ты не выйдешь отсюда живым в любом случае, — отвечает Деймон. — Если отпустишь ее сейчас, я просто убью тебя быстро без боли.

— М-м-м, вот дилемма, — насмешливо тянет Броуди. — Я уеду с этой красавицей. Мы сядем в мою машину и свалим. Попробуешь остановить, размажу ее мозги по траве.

Я вся дрожу, когда он начинает тащить меня в сторону трассы.

Деймон стоит, наблюдает, и мне на миг кажется, что он позволит ему забрать меня.

Но потом вижу, как в его глазах вспыхивает знак. Он беззвучно произносит: Вспомни тренировку.

Тренировку?

Да, мы много раз проигрывали такую ситуацию. Но тогда у него был игрушечный пистолет, и я знала, что он никогда не причинит мне вреда.

А сейчас все по-настоящему.

Но если я хочу выжить, должна бороться.

Резко обрушиваю весь свой вес вниз, вырываясь из захвата.

Броуди не ожидает этого. Раздается выстрел, я не знаю, попал он или нет.

Разворачиваюсь и со всей силы бью его в нос ребром ладони. Хруст, крик боли. Он хватается за лицо.

Это мой шанс.

Все происходит слишком быстро.

Деймон врывается между нами и начинает бороться с Броуди за пистолет. Я слышу, как ломается кость, оружие падает на землю с глухим