Попаданка в академию темных - Элина Амори

Вопросы бесконечной вереницей цеплялись друг за друга. Успокаивало одно — Руфус обещал встретиться. Может быть, тогда что-то прояснится?

Глава 21

Нет пути назад

Когда мы остались одни, тетушка Лина схватила меня за плечи и горячо затараторила:

— Ты лишилась девственности? Повелитель пожелал взять тебя в наложницы прямо сейчас? Без обучения?

— Нет! — Я вырвалась из ее рук и замотала головой. Мною овладела паника, едва я вспомнила его мерзкие тени на своей груди и между ног, его огромные жирные руки на животе и плечах, пальцы-сардельки на губах и во рту. — Нет! Не хочу, не буду!

— Тише-тише. — Тетушка вновь обняла меня, на этот раз крепче, притянула к себе, прижала к своей пышной, мягкой и теплой, как у мамы груди, и стала нежно поглаживать по спине. — Все позади, моя хорошая, позади. Идем скорее в комнату, я заварю тебе чудесный отвар, и ты успокоишься. Я узнаю у декана, ректор точно передаст всю информацию.

Я кивнула и послушно отправилась за тетушкой. Хотелось и правда поскорее попасть в комнату и желательно забаррикадироваться там. Однако я не учла одного нюанса. В комнате меня поджидала злая Сиера. Едва дверь за тетушкой закрылась, и мы остались с Сиерой наедине, та в тот же миг выпустила черные тени-жгуты, которые тут же обвили мои руки, ноги и шею.

— Ты чего⁈ — захрипела я. — Пусти!

Как назло я совершенно не могла использовать магию, даже чтобы оттолкнуть свою разъяренную соседку. Браслет, будь он неладен, работал исправно.

— Я чего⁈ — воскликнула она. — Ты еще спрашиваешь⁈ Прикидывается дурой, а сама вон как — минуя все правила, сразу в постель к Повелителю!

Ее жгуты сильнее сжали мои запястья и шею, кожу под ними защипало.

— Если ты не заметила, тот жирный боров меня сам схватил! — продолжала сипеть я, уверенная, что Сиера не станет меня убивать. Ведь все-таки я тоже наложница Повелителя, и вряд ли он обрадуется моей смерти.

— Как ты сказала? — ошарашенно пробормотала Сиера. — Боров?

На шее ее хватка чуть ослабла, и я смогла наконец нормально дышать.

— А разве нет? Ты же сама видела, как мне было страшно. Я не хочу быть с ним, не хочу вообще никогда, не то что сейчас. Я даже волосы на теле отрастила, чтобы не понравиться ему! Я нарочно намазалась не той мазью.

Сиера устало сгорбилась, ее тени исчезли. В комнату вошла тетушка с кружкой горячего отвара, тут же наполнившего пространство мягким, но сильным ароматом, напоминающим запах черемухи.

— Что тут стряслось? — охнула тетушка, поставила кружку на столик и подбежала ко мне. — Какие жуткие следы на шее! Кто это сделал? Сиера⁈ Ты же понимаешь, что тебе будет за драку между наложницами⁈

Тетушка резко развернулась к моей теперь поникшей соседке.

— Нет, это Повелитель оставил, — выпалила я, прежде, чем осознала, что делаю.

Сиера вскинула на меня удивленный взгляд, я продолжила:

— Сиера просто расстроилась. Она думает, ее очередь не наступит. Но ведь меня точно не возьмут сейчас. Правда ведь, тетушка?

— Да, я уточнила у декана, и он сказал, что ты остаешься в академии учиться. Ведь ты еще…

В комнату вдруг постучали. Довольно требовательно, резко. А когда дверь открылась, к нам вошел и поклонился молодой худенький слуга.

— Одаренная Аэлита, приказ Повелителя: срочно доставить вас к нему.

* * *

— Что за своеволие⁈ — орал разъяренный Повелитель, а рядом с ним стоял глава магического подземелья Октилиус Третий, и ехидное выражение не сходило с его лица.

Повелитель осушил кубок, который услужливо подставил ему слуга, и швырнул со звоном об пол. Черный хрусталь разлетелся блестящими осколками чуть ли не по всей комнате.

— Ты должен был заняться проверкой безопасности, а не таскать мою наложницу по дворцу! — продолжил злиться Повелитель. — С чего ты вообще решил, что ее нужно было куда-то уносить⁈ Разве я давал тебе такое указание⁈

Он повернулся к стоявшему в углу прислужнику.

— Пошли за ней сию секунду!

— Стоять! — рявкнул я на слугу, и тот почти буквально прирос к полу. — Повелитель, выслушайте меня, прошу!

— Ваша Тень смеет оспаривать ваши решения? — прошептал с ужасом Октилус. — Такой поступок заслуживает сурового наказания.

Повелитель коснулся ладонью висящей на груди печати властителя, воздух накалился, завибрировал, я ощутил, как по мне ползут его раскаленные, точно огненные тени.

— Приведи девчонку! — отчеканил Повелитель, глянув на слугу, и на этот раз я не успел его остановить, слуга молнией вылетел из покоев.

— Вам должны были сообщить, что Аэлита едва не лишила себя жизни! — Я старался говорить спокойно и скрыть собственный гнев. А сам смотрел сейчас на эту неповоротливую тушу и не понимал, как мы служим ему. Почему подчиняемся? Зачем исполняем любой его каприз? Как можем внимать каждому его слову и не подвергать сомнениям?

Это были недостойные Тени мысли, но они были, и я не мог, да и не хотел выкидывать их из головы.

— Что за нелепость⁈ — воскликнул Октилус. — С чего ей себя убивать?

— Такое случается с девушками, если их насиловать! — не выдержал я и повысил голос.

— Откуда тебе-то знать о том, что с ними случается? — с насмешливым презрением бросил Повелитель.

Меня давно не раздражали и не злили подобные насмешки. Но сейчас это показалось оскорбительным. Ведь я не по своей воле несу обет целомудрия, этот порядок установил сам Повелитель. Он пользуется моей энергией для себя лично, будто я его собственность, будто у меня нет и не может быть чувств, и ко всему прочему насмехается. Еще одна очевидная несправедливость, казавшаяся раньше чем-то обыденным, полоснула мое сознание. Со мной что-то происходило. Что-то большее, чем желание защитить истинную. Я ощущал себя на краю бездны, в которую вот-вот прыгну, бездны, ведущей в другой, совершенно неизвестный мне мир, еще более опасный и страшный чем мой.

— Я живу не в вакууме, — твердо сказал я, отчетливо понимая, что назад пути нет. — И достаточно образован, чтобы ориентироваться в разных сферах жизни как магов, так и людей.

— Ваша Тень спорит с вами, Повелитель? — пролепетал маг заискивающим тоном.

А я сделал вид, будто не замечаю его слов. Надо было повернуть ситуацию в свою пользу, заставить Повелителя быть на моей стороне, хочет он этого или нет.

— Мой долг, Повелитель, кроме основных обязанностей, оберегать жизнь каждой потенциальной матери избранного дитя, — продолжил я, нарочно смягчив тон. —