(не) измена, (не) развод - Евгения Серпента

- Леш, а что тогда говорить мне? Мне с Беловым было просто интересно. Он вообще знатный пиздабол. Так про своих зверей рассказывал, что я с открытым ртом сидела – слон влетит. Смешно, да? Вышла замуж за человека, который интересно рассказывал про зверей. А он сначала мне изменил, потом обвинил в измене меня и свалил к пандам. Про Макса вообще молчу. Страсть-пожар-экстаз. А в итоге убегала ночью через черный ход. Осталась бы с ним – может, тупо убил бы. Наверно, я в принципе не умею выбирать мужчин.

- А вот сейчас было обидно, - он вытащил руку из-под моей и обнял за талию. – Хотя… наверно, ты права. Точно не умеешь. Выбрала очередного мудака. Или еще не выбрала?

Развернув к себе, Алексей поцеловал меня, да так, что бросило в жар.

- Эй, молодежь, губы облезут на морозе цаловацца, - весело сказала проходившая мимо бабка. – Мамка заругает.

- И правда мамка заругает, - оторвавшись от меня, Алексей посмотрел на часы. – Пойдем. Не замерзла?

- Есть немного.

А идти до машины пришлось прилично. Сначала до Гороховой, потом до Большой Морской – по кругу.

- Не знаю, Лерка, - сказал он, когда наконец забрались в тепло прогретого дистанционно салона. – У меня сейчас полный раздрай в башке. Кто ты для меня, кто я для тебя. То мне кажется, что знаю тебя всю жизнь. То – что вообще тебя не знаю и не могу понять.

- Аналогично, Леш, - я положила руку ему на колено, и он прижал ее ладонью. – Только у меня еще сложнее, потому что Маруська.

- Да, и потому что Маруська.

- Поэтому не будем торопиться, ладно?

- Хорошо, - он взял мою руку, поцеловал и завел двигатель. – Поехали.

Глава 29

Ругаться мамка не стала, но на часы посмотрела выразительно.

- Извини, ма, - покаянно вздохнула я. – Пролошили время.

Приехали-то мы еще до полуночи, но мне все было никак не уйти. Или Алексею не отпустить меня.

- Главное – чтобы ты чего другого не пролошила, - проворчала она, застегивая пальто. – На двоих у меня сил не хватит.

- Ма!!!

- Что «ма»? Я не против твоей личной жизни, только за. Просто повнимательнее, пожалуйста.

- До этого моя личная жизнь еще не дошла, - я расстегнула пальто, как будто мы обменялись паролями.

- Лера, такие подробности меня не интересуют. Кстати, у тебя есть планы на Новый год? Осталось-то всего ничего.

Я скосила глаза на календарь.

Ого! Двадцатое декабря! Уже?! Люди, а куда время делось?

А ведь елки на каждом шагу, иллюминация и реклама новогодняя из каждой дырки. Но все равно казалось, что еще не скоро.

- Нет, ма, пока никаких планов.

- Ну ладно, мы с папой послезавтра подъедем, обсудим.

Она ушла, я заглянула к Маруське и пошла в ванную смывать макияж.

Послезавтра? А что послезавтра? Ну да, пять месяцев же. Значит, будет очередной бенто от Полины.

Пять месяцев… А как будто все было только вчера – схватки, роды… и анализ крови. Но при этом как будто сто лет назад. На мамских форумах, куда я изредка заглядывала, часто жаловались на сошедшее с ума время. Хотя я склонна была предположить, что у кормящих мамаш ломается какой-то механизм его восприятия. Или временно отключается.

Сколько мы знакомы с Алексеем? Когда мы вообще познакомились?

Я отмотала пленку назад, пытаясь найти нужный кадр.

Сначала мы с Маруськой ездили в генетическую консультацию. Это было в начале сентября. Поскольку записывалась заранее, в телефоне наверняка остались напоминалки.

Полистала и нашла. Первого сентября, а потом восьмого, когда была там уже одна. А где-то через неделю ездила к Алексею в контору. Вот, точно:

«15 сентября, 16.00, юрист».

Значит, мы знакомы уже три месяца. Хотя между первой и второй встречей прошло… да, он позвонил, когда Маруське исполнилось четыре месяца, на следующий день. Значит, после этого еще и месяца не прошло. А до того дня я о нем не думала и даже не сразу поняла, что за Алексей такой звонит. Интересно, а он обо мне вспоминал? Или забыл про несостоявшуюся клиентку, а Федька напомнил?

Как так получается, что человек, случайно появившийся в твоей жизни, внезапно становится важным и нужным?

Вспомнилась вдруг та обидная досада, когда оказалось, что Андрея заинтересовала вовсе не я, а Маруськина аномалия. А если бы все-таки я – у нас смогло бы что-то получиться?

Трудно сказать. Симпатичный, приятный, внимательный, но…

Теперь, оглядываясь назад и сравнивая, я отчетливо понимала, что вряд ли. Потому что не заискрило. Просто хотелось внимания, хотелось снова почувствовать себя женщиной – после того, как обошелся со мной Егор. Зато когда увидела Алексея…

Ну да, я себе сразу же трусливо сказала: ой, мне не до этого. А под ложечкой пробежал знобкий холодок узнавания. И потом, когда он приехал с бумагами на подпись, когда открыла ему дверь, тоже что-то дрогнуло внутри.

Я легла, но сон не шел. Снова и снова вспоминала рассказ Алексея. И снова думала, что такое просто не укладывается в голове. Два брата-близнеца выросли в одной семье, как из одного получился такой урод? Нет, даже не урод, а выродок! В животе леденело от мысли, что пришлось пережить Алексею.

А то, что он доверился мне… Жене, с которой прожил… а сколько, кстати, они были женаты? Да неважно. Жене так и не рассказал. А мне - да, хотя мы знакомы так мало. Похоже, его срубило так же, как и меня. И оба сейчас в раздрае – кто мы друг для друга? Кем можем стать?

В какой-то книге запомнилась фраза, показавшаяся дурацкой: мол, любовь застала врасплох, как убийца из-за угла. Запомнилась и всплыла сейчас. Может, еще не любовь, но что врасплох – точно.

О Новом годе он заговорил на следующий день, когда позвонил вечером. Тоже поинтересовался планами.

- Леш, пока не знаю, - вздохнула я. – Я ведь не от себя завишу. Завтра с родителями буду об этом разговаривать.

- Ну ладно. Расскажешь.

Прекрасно. Я думала, что-то предложит, а выходит, ждет предложений от меня. Хотя я сама же сказала, что от себя не завишу.