Возвращаюсь в прошлое и становлюсь возлюбленной злодея - Виктория Дмитриевна Свободина

Милн, видимо, принесли новое платье. Похожее на прежнее, так что теперь все как в тот другой раз, сияющая Белла в белом платье и само воплощение тьмы против нее. В прошлый раз правда, Милн, видимо уже приняв, что Райан вот такой, темный, смотрела на него с печалью и состраданием. Сейчас тоже с печалью, но словно в смущении. Когда начался поединок, первой не атакует. Стоит в нерешительности, глаза широко распахнуты.

– Я… не могу, – вдруг произносит Белла. – Не могу с тобой сражаться. Это неправильно.

Райан склоняет голову на бок.

– Почему?

Ну вот и разговоры пошли. В моем уже прошлом они тоже общались, Белла призывала тогда темного у миру в душе и принятию себя, говорили еще что-то душеспасительное. А трибуны наблюдали и восхищались доброй и прекрасной пресветлой.

– Пусть в тебе теперь так много тьмы, но я знаю, что ты, это ты. Она тебя не поглотила. И ты хороший. Очень. Я вижу тебя. Прости, что так отреагировала тогда на церемонии. Я испугалась. Но я больше не боюсь.

Эффектно, как тогда поднялся ветер. Взметнул подол платья Беллы, оголяя стройные девичьи ноги. Но в этот раз взметнулся не только подол, но и плащ Райана. Ну хоть в этот раз мне есть на что посмотреть. Судя по пронесшемуся по трибунам радостному всеобщему женскому вздоху, не мне одной.

Продолжаю наблюдать. В прошлый раз, кстати, Белла сразу начала атаку, и только через пару обменов ударов остановилась, чтобы пообщаться.

– Раз не боишься, почему не можешь сражаться? – недоумевает Фарендейл и поворачивает голову, вопросительно посмотрев на судью. Мол, что делать-то? Судья в ответ пожал плечами. Предфинальный поединок. Позволяется больше для развлечения публики.

– Потому что мы не должны этого делать. Все ждут поединка света, против тьмы. Но мы не воюем. Не хочу развязывать этот спор о том, кто сильнее и лучше.

– Это турнир. Тут все соревнуются, выясняя, кто лучше. Для этого и собрались, приняв условия.

– Нет, я не могу, – сокрушенно качает головой Белла.

– Зато я могу.

Райан неожиданно запустил в Милн заклинанием, хорошо так ее им приложив. Белла смотрит на Фарендейла круглыми от изумления глазами, а когда Райан, выждав пару секунд и не дождавшись от Беллы еще какой-то реакции, начинает неспешно формировать второе атакующее заклинание, Милн вступает в бой. А в той реальности он ее культурно уговаривал продолжить бой, ну и дал себя в итоге успешно победить, а она прям нехотя, страдая и сочувствуя его побеждала. Такая драма.

Поединок показался мне напряженным. Во всяком случае со стороны Милн. Вспышки света и сгустки тьмы то и дело ослепляли, толком было ничего и не видно. И на удивление, все закончилось куда быстрее, чем на том, другом турнире.

Когда поднятая на арене пыль оседает, Белла сидит на земли, подняв руки в знаке, что принимает поражение. Райан, же, кажется, даже с места не сошел за время поединка, все там же и стоит с нечитаемым выражением на лице. Судья в опустившейся тишине объявляет о победе Райана. Аплодисментов не слышно. Вероятно, светлые маги, да и все обычные подданные светлого королевства рассчитывали на торжество светлых сил.

Первыми зааплодировали одновременно мы с Арэтом. К нам почти тут же присоединились сокурсники и с некоторой задержкой послышались слабые и редкие хлопки с трибун.

Ну как так? Опять я с исходом поединка не угадала, хотя возможное будущее мне известно.

Сейчас формальная небольшая передышка и финальный бой. Так. А где моя юбка? Кажется, слуга унес. Надо сказать, чтобы вернули. На последний бой турнира можно и красиво выйти.

Вскоре к нам с Арэтом подсаживается Райан. Снова поздравления, обсуждения, вопросы. Спрашивают, какие сейчас у Фарендейла с Милн отношения, расстались или нет после церемонии, аккуратно, поглядывая на меня, уточняют, не обиделся ли он случайно на то что Белла теперь живет во дворце и ей явно покровительствует принц. Не из-за этого ли Райан так бескомпромиссно вел бой. Фарендейл отвечает, что не в обиде, все хорошо, а турнир есть турнир, и ни к чему к студенческим поединкам для проверки способностей привязывать двойные смыслы.

Угу, вот только как поединок окончился, Райан к Белле не подошел, не помог поднятся. Сразу ушел с арены. Уверена теперь, что темнейший в обиде на нее. Мне знакомо по той реальности это чувство обиды и жгучей ревности. Тогда-то они с Беллой не встречались, и Райану не за что было обижаться, а здесь имеет полное право.

Мне принесли юбку. Быстро ее надеваю, потому что скоро должны вызвать на поединок. Райан смотрит на то, как я облачаюсь с подозрительным прищуром.

– Аделин, зачем ты надеваешь юбку? – спрашивает у меня темный повелитель недовольным тоном.

– А что такое? Сначала тебе не нравилось, что я разоблачаюсь. Теперь, когда одеваюсь, тоже не нравится?

– Тогда ты снимала юбку, чтобы удобнее было сражаться. Перед финальным поединком надеваешь ее вновь. Зачем? Ты не планируешь состязаться?

Снисходительно посмотрела на темного повелителя.

– Ну конечно же нет, ваше темнейшество. Я сейчас красиво выйду, сяду в самом изящном в своем реверансе, раскинув алые юбки, и признаю, что вы лучший, самый крутой, сильный и наитемнейший, и сражаться с вами бесполезно. И не говорите, что это не так. Это будет вранье. Вы сами о себе все знаете, о темнейший.

– Почему ты даже не хочешь попробовать? Тебе так хочется сдаться без боя?

– Исход поединка мне известен. Это скорее к вам тогда вопрос. Неужели так хочется увидеть меня вывалянной в грязи и признающей поражение? Ну если вы так больше любите, могу и таким способом признать поражение. Я все же хотела поберечь силы и быстрее закончить турнир. Я же говорила, что он меня утомил.

Райан встал и молча ушел. С недоумением провожаю темного взглядом. Да что не так-то? Очевидно же, что он сильнее, я так и так не собиралась побеждать, Райану сегодня еще разговаривать с королем. Или он и правда хотел показать свою силу, укладывая всех на лопатке? Но многие студенты с начала турнира с первых секунд признавали свое поражение, не вступая с Райаном в поединок, и он это нормально воспринимал.

Зовут на арену. Все равно медленно и торжественно, выплываю на арену, становясь напротив молчаливо темного повелителя, на лице которого нечитаемое выражение. Трибуны замерли в предвкушении. Звучит сигнал к началу боя. Как и планировала, очень изящно