Возрожденная - Джеймин Ив

меня что-то затрепетало, и это было совсем не то, что я чувствовала в Торме. Моя ладонь тоже снова зачесалась, сильнее, чем когда-либо, и в тот же миг моя волчица вырвалась на поверхность, почти заставив меня обернуться.

Каким-то образом мне удалось вернуть ее, потому что нам нужно было оставаться в этой форме, чтобы задавать вопросы.

— Я знаю Теневого Зверя?

Гастер кивнул.

— О, да, очень хорошо. Вы друзья. Может быть, даже больше, чем друзья, я так думаю, хотя я и не был посвящен ваши отношения. Но я никогда не видел, чтобы он с кем-то обращался так, как с тобой. Ты особенная, Мера. Ты изменила чудовище к лучшему, а для могущественного существа, которое две тысячи лет властвовало с помощью страха и контроля, это кое-что значит.

Все это казалось нереальным, и все же… я верила ему. Я чувствовала это глубоко в своей груди, где зияла огромная пустота. Пустота, которую Торин пытался заполнить, но он был плохой заменой того, что я действительно потеряла.

Пару.

— Тень. — Я попробовала это имя на вкус, и Инки в ответ обвился вокруг меня.

— Ты так его назвала, — взволнованно сказал Гастер. — Ты начинаешь вспоминать?

Я покачала головой.

— Не совсем, но это знакомо. Какое бы заклинание на меня ни наложили, оно предназначено причинять мне боль всякий раз, когда я наталкиваюсь на его барьер. Я должна найти способ прорваться, чтобы воспоминания вернулись. Кто бы ни создал это заклинание, они надеялись, что я просто привыкну к своей новой жизни и никогда не буду задаваться вопросом о сюжетных дырах, так сказать.

У Гастера снова вырвался смешок.

— Они совсем тебя не знают. Ты вечно все подвергаешь сомнению. Это часть твоей натуры.

В этот момент мне захотелось обнять этого маленького парня, но я воздержалась, на всякий случай, если это было бы оскорбительно.

— Так как же у меня украли воспоминания? И что случилось с библиотекой?

Именно тогда он словно протрезвел, и странный смех, который я уже с удовольствием слушала, исчез так же быстро, как и его улыбка.

— На тебя было наложено мощное заклятие, — сказал он, опустив глаза. — Из того, что я понял, почти все, кто находился за пределами библиотеки во время наложения, были затронуты заклинанием. Те из нас, кто находился в этих стенах, были в некоторой степени защищены.

Я кивнула, поощряя его продолжать, хотя во мне нарастал страх.

— Тень был возле библиотеки, — торопливо сказал он, — и хотя на него наложили заклятие, чтобы он забыл тебя, он знал, что-то не так. Когда он вернулся в библиотеку, он был таким чудовищным, каким я его никогда не видел. Он потерял контроль, уничтожив библиотеку и Солнечную систему. Он не знал, что искал, но он знал, что у него украли что-то важное. Он… — Гастер покачал головой. — Это была катастрофа, и я понятия не имею, кто выжил в результате. Как можешь видеть, все ушли, а входные двери разрушены. Как и все средства, чтобы получить помощь из внешнего мира.

— Что такое Солнечная система?

К этому моменту я уже перестала повторять для Сэм, но она сдержала свое слово и терпеливо ждала.

— Это была сеть входов, соединенных с библиотекой. — Он махнул рукой, испуская долгий вздох. Печальный вздох. — Это был один из самых красивых и полных порталов знаний во всех мирах. Знания, которые теперь будут утрачены навсегда.

Если бы он заплакал, я бы заплакала, потому что это было душераздирающе.

— Здесь было десять дверей, каждая из которых вела в другой мир в нашей системе миров. Включая мой родной мир — Волшебную страну.

Он повторил кучу других названий, включая Валдор, где жили вампиры всех мастей, и Царство Теней, где, по его словам, я была, когда у всех стерлись воспоминания.

— Симона была здесь, в библиотеке? — спросила я, потому что это было единственное, что имело смысл из всего, что я узнала.

Гастер кивнул, выпрямляясь.

— Была! Она была здесь, когда Хозяин Тень выпустил своего зверя, и я понятия не имею, что произошло после этого.

Мое сердце громко забилось, и я прижала руку к груди, пытаясь успокоиться.

— Она жива, — решила я, все еще отказываясь принимать любой другой вариант.

Он кивнул.

— Есть все шансы, что она выбралась отсюда живой. Многие сбежали через двери, прежде чем их выломали. И она была с Люсьеном, Повелителем вампиров Валдора. Если он мог спасти ее, он сделал это.

Засунув дрожащие руки под ноги, я боролась с паникой. Я понятия не имела, что ожидала найти, отправляясь в это путешествие. Как всегда, я делала это шаг за шагом, обрабатывая информацию по мере ее поступления, но если серьезно… Серьезно!

Это было намного больше, чем можно было ожидать от любого оборотня.

— Есть ли какой-нибудь способ вернуть мне воспоминания? — спросила я, полагая, что это заполнит все пробелы и, надеясь, снимет панику, которая разливалась по моим венам.

— Очень могущественное существо прокляло тебя, — сказал Гастер, наклоняясь, чтобы рассмотреть меня поближе. Я приготовилась к плохим новостям. — И, хотя будет нелегко прорваться сквозь многочисленные пересекающиеся линии силы, возможно, есть способ. Это просто… — Он зловеще замолчал.

— Что? Я сделаю все, что угодно.

Пересекающиеся линии силы? Это, должно быть, была стена солнечного света и лунных лучей, которую я видела в своей голове, когда боролась с заклинанием памяти.

— Чтобы снять это заклятие, ты должна сломать себя, — сказал он, срывая пластырь одним быстрым движением. — У заклинания было достаточно времени, чтобы проникнуть в твою истинную сущность, и чтобы снять его… — Никому не нужно было, чтобы он закончил фразу.

Для меня это действительно не имело значения. Каковы бы ни были последствия, я приму.

— Я больше не могу так жить, Гастер, — сказала я ему, не сомневаясь. — Я потеряла все свои воспоминания и опыт, который изменил мою жизнь. Это стоит риска.

Гастер кивнул, и мне понравилось, что он не стал со мной спорить.

Может, я и не была достаточно сильной, но, по крайней мере, он давал мне шанс.

Иногда шанс — это все, что нужно.

Глава 17

Когда Гастер ушел искать ингредиенты для заклинания, я провела время, расхаживая вперед-назад, напрягаясь и сообщая Сэм информацию, которую она пропустила.

— Теневой Зверь? — прошептала она, прежде чем захлопнуть рот. Она покачала головой. — Это слишком безумно, даже чтобы думать об этом. Я не понимаю, как ты жила такой жизнью, и как все это было у тебя отнято.

— Гастер говорил об этом очень расплывчато, — сказала я, думая так напряженно, что голова