Ловушка для строптивой - Ани Марика

— Конечно, — жена уверенно кивает и поднимает голову.

Наши взгляды сталкиваются. Нежная улыбка на её губах тут же затухает. Мы так и не поговорили после её пробуждения. Она захотела повидать своих подопечных.

За эти три дня я многое узнал о девушке. Она не боялась трудностей, организовала некий кружок и собрала рядом с собой всех детей в округе. Украшала, рисовала, шила, мастерила, готовила, убирала. Даже гвозди прибивала и на крышу лазала.

С каждым днём во мне крепла уверенность, что эта девушка не Аврора Дэлейн. Не дочь аристократа, лорда и главы Совета магов. Нет. И тут дело даже не в её бытовых умениях. После слов Гаса я окончательно уверился в своих подозрениях.

— Что она делает? — спросил бету, наблюдая за тем, как она ходит вокруг пожухлой ёлки.

— Хочет детям устроить волшебный праздник, — буркнул двуликий. И рассказал мне сказку про другой мир, которую девушка якобы услышала от бабушки.

Вот только бабушки у Авроры Дэлейн не было. Ни со стороны отца, ни со стороны матери. Умерли раньше, чем она родилась. Я не стал уличать девушку во лжи и привлекать к ответу. Продолжил наблюдение. Больше любовался, чем следил.

И когда на озеро пошла, я из леса за ней смотрел, отдав сознание зверю. Как только она рыбкой сиганула в воду, сорвался. Преодолел расстояние и без раздумий нырнул следом. Её яркий свет ослепил и дезориентировал. Но я видел, как она притягивает к себе девочку. Как сжимает тельце и плывёт наверх. Как мечется, ища подо льдом пробоину, и, теряя остатки сил, выталкивает малышку.

Добравшись до неё, перехватил обмякшую девушку и вытянул на сушу. Но Ярина удивительно быстро пришла в себя. Ненадолго, только чтобы ребенка в чувства привести, а после вновь отключилась.

Эти два дня, пока она лежала без сознания, а после металась в бреду, я не отходил от неё. Делал всё, чтобы поскорей поправилась. Лекарей-магов откопал в этом захолустье. Согревал обмороженное тело, поил отварами. Когда температура поднималась, остужал и переодевал в сухое.

Ярина одаривает меня колючим взглядом и отворачивается. Тихо рыкнув, тоже разворачиваюсь и смотрю на дерево с пушистыми ветвями. Жители прониклись к девушке, даже мага привели.

В Валлионе практически нет магов. А те, что живут здесь, редко помогают по доброте душевной простому люду. Впрочем, во всём мире маги редко помогают кому-либо. Они считают себя лучше, сильнее и выше остальных живущих.

Через несколько минут гости покидают дом. Громко переговариваются и большой компанией уходят в сторону коттеджа, который я снял на время. Изначально я жену туда приволок, но утром за ней пришла Лаура в компании остальных женщин деревни. С арбалетами и вилами явились, готовые драться за девчонку. Было смешно смотреть на эту армию в юбках.

— Хочешь вернуть жену — сделаешь, как я скажу, — заявила Лаура, и я отступил.

Понял, что она права. Если Аврора, то есть Ярина, очнётся в чужом доме, наедине со мной, может совершить необдуманное.

— Ты всё ещё здесь, — хриплый голос жены отвлекает от воспоминаний.

Поворачиваю голову и осматриваю малышку.

— Оденься теплее, — замечаю, показывая взглядом на босые ноги. — Хочешь осложнения заработать?

Девушка поджимает губы и уходит вглубь дома. Захожу следом и закрываю за собой дверь комнаты.

— Спасибо, что спас меня, Хантер, — она набрасывает на плечи шаль и, поджав ноги под себя, садится на кровать. — Понимаю, ты сделал это, только чтобы мир ваш сохранить, но всё равно благодарна.

— Спасая тебя, я в последнюю очередь думал о мире, — перебиваю, шагая ближе. Замечаю, как напрягается девушка, и останавливаюсь.

— Да, конечно. Его ведь ещё закрепить надо, — с иронией фыркает.

— Думал, что не хочу даже представлять, что будет со мной, если я не успею тебя вытащить, — продолжаю хрипло, медленно приближаясь. Признание тяжело даётся мне. Как и разговор о собственных слабостях. — Думал, что никогда не прощу себя, если ты умрёшь. Думал, что потерять тебя — будет самой большой ошибкой в жизни.

Замолкаю и, остановившись очень близко, присаживаюсь на корточки. Девушка ошеломлённо таращится на меня. Ресницами пушистыми хлопает.

— Красиво говоришь, — выходит из ступора и отползает дальше. — Только я знаю, зачем ты здесь. И отказываюсь участвовать в сомнительном мероприятии. Даже из благодарности!

— Я здесь только потому, что хочу быть рядом с тобой. У меня нет скрытых мотивов, — тихо рычу, раздражаясь от этого тотального недоверия, которое вроде как не заслужил. Мы ведь почти не разговаривали с ней. Нарычал — да, признаю. Но я сам тогда был на диком взводе и в раздрае от происходящего. Жена скептически бровь выгибает и смотрит с недоверием. — Дать тебе слово альфы?

— Что это?

— Клятва, которую альфа даёт раз в жизни своей стае. Кодекс двуликих и моя честь не позволят её нарушить, — отвечаю спокойно.

— Хочу клятву, — кивает уверенно.

Поднявшись, подхожу ближе, расстёгиваю рубаху до пояса. Ярина удивлённо смотрит на мой торс, не смущается и не отпрыгивает испуганно. Отращиваю когти и вонзаю их прямо в грудь.

— Что ты делаешь! — вскакивает и перехватывает за кисть.

Испуганно в глаза смотрит. Смуглую кожу моментально окрашивает кровь. Не обращаю внимания. Наслаждаюсь близостью жены. Её волнением и тревогой за меня. Не так уж она и безразлична. И совершенно точно не боится меня.

Выпускаю часть зверя и со сталью в голосе произношу, чуть видоизменив клятву:

— Я, Хантер Роар, альфа снежных барсов, клянусь беречь тебя, защищать и стоять на страже. Клянусь никогда не принуждать, не ломать волю, не забирать свободу. Моя сила — твой щит. Мои когти — твоё оружие. Мой рык — предупреждение миру. Пока моё сердце бьётся и зверь дышит, ты под моей защитой, Ярина.

Вырываю когти из груди. Раны медленно заживают. Девушка продолжает стоять очень близко. Глубоко вдыхаю её запах и рассматриваю слишком долго лицо. Словно за эти дни не насмотрелся. Словно раньше никогда не видел. Молчание повисает в комнате. Жена тоже смотрит на меня пристально. Губы, пухлые и потрескавшиеся, облизывает. Мне тоже хочется их облизнуть и уже давно.

— Теперь ты веришь мне? — хриплю, придерживая за талию.

— Я ждала каких-то спецэффектов, — бормочет, встрепенувшись, но не отступает. Уже неплохо. — Хорошо. И какие же мотивы тебя отправили в другую империю? Я ведь помню, что ты сказал в Аркадии.