Ловушка для строптивой - Ани Марика

— Твой диалог с Себастьяном. «Я не собираюсь менять свои планы и играть в её игры», — цитирует меня девушка. — «Наш брак — формальность, и планы не меняются.» Так вот, наш брак — формальность, Хантер. И планы не меняются. Я свою часть не нарушаю и мешать вам не стану.

— Планы уже изменились, — усмехнувшись, перебиваю тихо. — Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты не Аврора Дэлейн.

Глава 19

— Что? Я…

Опомнившись, дёргаюсь, но мужские пальцы лишь сильнее стискивают талию и не дают отступить. Когда он успел схватить меня? Вот это отвлеклась, называется! Хантер прищуривается, ближе подаётся и хищно дёргает уголками губ.

— Не понимаю, о чём ты… — независимо выдыхаю и вскидываю выше голову.

— Врёшь, — хлёстко отрезает он, припечатывая к каменной груди. — Кто ты, Ярина?

— Девушка. Твоя как бы жена. Что ещё тебе сказать? — трясу запястьем, показывая брачную татуировку, и продолжаю смотреть в эти голубые глаза, полные недоверия.

— Правду говори, — прищуривается Хантер. И я понимаю, что он не отпустит меня, пока не получит ответы. Сглатываю и опускаю голову. С мыслями собираюсь.

— Я душа из другого мира. В том мире меня сбила… повозка, и я умерла. В себя пришла в этом теле. В то утро проснулась. И по обрывкам фраз Сальмы, твоих, Себастьяна и родственников поняла, что открывать правду нельзя.

— Аврора умерла? — ошеломлённо выдыхает мужчина и, отпустив, пятится.

Киваю и, закусив губу, сажусь на краешек кровати. Хантер минуты две смотрит на меня. С растерянностью и… болью? Он вправду скорбит по своей умершей молодой жене? Отчего-то во мне просыпается иррациональная ревность вперемешку со злостью.

— Значит, мы и вправду не успели, — хрипит, сжимая кулаки.

— Да, так себе защитнички, — это явно не я говорю, а мои гнев и обида.

Мужчина вскидывает выше голову и глазами светит сердито. Упрямо смотрю не разрывая контакт, хотя внутренне поджилки трясутся. Мало ли что он теперь сделает? Разорвёт клятву, аннулирует брак, отдаст меня на суд совету. Или вообще войну объявит магам. И мир опять потонет в крови.

— Возможно ли такое, что её душа попала в твоё тело и тоже выжила? — вдруг спрашивает и опять подходит ближе. Да что у него за любовь — врываться в личное пространство?

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Если и так, то не уверена, что она сможет приспособиться. У нас всё не так, как у вас.

— Расскажи о своём мире. Расскажи всё, что помнишь, особенно часть пробуждения, — требует, нависая.

Наверное, он хочет вернуть Аврору. Отчего-то эта мысль вызывает горечь. Морщусь и сглатываю. Но ответить не успеваю в комнату забегает Кора.

— Яра! — заметив двуликого, ребёнок замирает и губу закусывает.

— Что такое, малышка?

— Мы письма принесли, — мнётся, бросая взгляд назад.

— Давай, я обязательно передам их волшебнику Морозу.

Девочка в компании ещё двух мальчишек заносит целую стопку свёртков и конвертиков.

— А он вправду придёт в полнолуние? — спрашивает один из пацанов.

Да, я решила праздник приурочить к первому полнолунию. Нужно ведь было найти какой-то повод. Даже придумала легенду о мистическом полнолунии, которое заряжает летающие сани волшебника, и он облетает весь мир за одну ночь.

— Если его не задержат в других империях, обязательно прилетит, — улыбаюсь, раскладывая свёртки на кровати.

— Я не буду спать всю ночь! — выдаёт второй мальчишка.

— Я тоже!

— И я! — подпрыгивает Кора.

И дети уносятся обратно готовиться встречать волшебника Мороза. С улыбкой провожаю малышей, долго смотрю на распахнутую дверь. Боюсь разрушить их ожидания в силу новых обстоятельств.

— Я тебе всё расскажу, Хантер. Но сначала мне нужно подготовиться к празднику. Я обещала им, понимаешь. Из-за произошедшего несчастного случая мы потеряли несколько дней. Полнолуние уже через два дня.

— Ты ещё ослаблена, — хмуро замечает мужчина.

— Не страшно, это всего лишь простуда. Я её всегда на ногах переносила, — отмахиваюсь и иду к сундукам.

— Ты, возможно, и переносила свою простуду, но не магическое истощение.

— Я чувствую себя вполне нормально. Ты можешь возвращаться к своим делам. Обещаю, в прорубь нырять не буду, — бормочу, копошась и вытягивая тёплые вещи.

— Яра! — рявкает с рычанием Хантер. Я аж подпрыгиваю и, прижав к груди груду одежды, выпрямляюсь. — Ты никуда не пойдёшь!

— Хантер, дети будут ждать праздника, — в отчаянии тоже повышаю голос.

— Скажи, что нужно сделать, я сделаю.

— Ты? — скептически бровь выгибаю, роняя обратно наряды.

— И Гас, — машет в сторону улицы и глаза закатывает.

— Надо ёлку нарядить. Мы смастерили игрушки, сложили их в одну коробку. И вырезанные фигурки обмотать магическими светильниками. Я ещё в лес хотела сходить, набрать еловых веток и шишек. Хочу венки сделать на дверь. А ещё снеговиков слепить, но это Нико с ребятами сделают. И… ах да, на рынок съездить, но после того, как прочту письма.

— Всё? — прищуривается, киваю. — Одевайся теплее, сейчас приду.

Хантер буравит строгим взглядом и идёт к двери. Семеню за ним и выглядываю.

— Гас, неси лестницу! — гаркает он, подхватывая короб с игрушками, лежащий в прихожей.

Он что, вправду собрался украшать ёлку? Он? Грозный альфа всея барсов?

Быстро прикрыв дверь, наспех одеваюсь. Тороплюсь увидеть этот процесс. Явно ведь сейчас налепит не по фэншую все игрушки, лишь бы было.

Укутавшись в сто одёжки и сунув ноги в меховые сапоги, выскакиваю. У крыльца себя останавливаю. Голова кружится от свежего воздуха. И ноги подгибаются. Да, Хантер прав, мне нужно отлежаться. Так и свалиться недолго.

Осторожно, по стеночке обхожу дом и останавливаюсь. Два оборотня ходят вокруг моей пушистой хвойной красавицы. К ним сбегаются дети, заинтересованные маленькие помощники.

— Я же сказал, зайду за тобой, — рычит мужчина, заметив меня. — Иди, сядь вон туда.

Перевожу взгляд, куда указано, и вижу деревянное кресло с шерстяным пледом у стены дома. Во мне просыпается нежность к этому двуликому. И улыбку скрыть не могу. Чёрт, приятно, когда о тебе заботятся. Пусть потом меня, скорее всего, убьют, чтобы вернуть душу Авроры, но сейчас можно ведь воспользоваться моментом.

Сажусь,