Ловушка для строптивой - Ани Марика

— Может, архонту предложишь переодеться в твоего волшебника? — замечает Гас.

— Нет уж, я уже под твои габариты сшила костюм, — вредничаю я.

Закончив украшать посёлок, Себастьян протискивается между детворой и идёт ко мне. Отступаю. Правда, некуда. За спиной Гас стоит.

— У тебя очень красивая магия, — шепчу, облизнув губы.

— Спасибо, я и тебя научу так магичить, — со всей серьёзностью говорит мужчина, остановившись возле меня. — Кстати, об этом. Хантер сказал про магическое истощение. Я могу подпитать тебя, быстрее поправишься.

За его спиной низко рычит второй как бы муж. Перевожу взгляд, попадая под прицел сердитых светящихся голубых глаз, и сглатываю.

— Не стоит, мне уже лучше. Пойду почитаю.

Разворачиваюсь и ухожу в комнату в надежде спрятаться от мужчин. Удивительно, но никто за мной не идёт. Я даже оглядываюсь. Стоят у крыльца, общаются и даже не рычат. Друг друга убить не пытаются. Они явно что-то задумали. И мне теперь любопытно — что?

Глава 22

До поздней ночи я читаю письма и замечаю, насколько отличаются желания у детей моего мира и этой деревни. Шестилетки с Земли просили у Деда Мороза радиоуправляемые игрушки, роботов, кукол Lol. Были, конечно, и конструкторы, предметы для творчества, но большинство желало гаджеты. Особенно телефоны определённого яблочного производителя.

Дети Валлиона просят одежду, обувь, чтобы папа приплыл поскорей. Нет, есть, конечно, среди их желаний и игрушки, но это не первоочередное. Один мальчик вообще написал, что хочет, чтобы крыша не текла.

От этих детских искренних записок вместо умиления опять расплакалась. Слёзы отобрали оставшиеся силы, и я уснула прямо среди груды писем.

Просыпаюсь ранним утром. Вполне отдохнувшая и прижатая к мужской груди. Не сразу понимаю, кто это меня обнимает. Надо бы вскочить и устроить скандал с битьём утвари об голову наглеца. А я таращусь на собранные записки, что лежат ровной стопочкой на столе. И анализирую произошедшее.

Меж тем мужчина тоже просыпается. Ладонь на животе напрягается и давит сильнее, прижимая к торсу. И этот собственнический жест вызывает странный трепет в груди.

Тихо муркнув, Хантер утыкается носом в волосы, шумно вдыхает мой запах, аж мурашки по позвоночнику бегут. Хочется прикрыть глаза и притвориться спящей. Или лучше развернуться и прижаться к мужчине. Это отрезвляет.

Разозлившись на себя и на него, дёргаюсь. Чуть не падаю с маленькой для двоих кровати. Муж успевает перехватить и остановить падение.

— Что ты тут делаешь?! — возмущённо вырываюсь из наглых лап и всё-таки вскакиваю.

— Спал, как и две ночи до этого, — спокойно так отвечает он. — Вижу, сегодня ты чувствуешь себя лучше, чем вчера.

Выгибает бровь и неторопливо поднимается. Словно сытый кот, потягивается, скидывает тонкое одеяло и открывает свой голый торс моему взору. Я его уже видела, облизнулась и оценила, ага.

— Мы ведь уже решили, что я не ваша жена, — стараюсь снизить градус злости, а то выгляжу истеричкой, особенно на фоне познавшего дзен оборотня. И с чего вдруг он такой спокойный? Недавно ещё ходил на всех рычал.

— Ты моя жена, Ярина. Другой у меня не будет, — припечатывает альфа, блеснув кошачьими очами.

— Аврора…

— Ты, — перебивает бескомпромиссно Хантер. — Ты моя жена.

Открываю рот и тут же закрываю. Просто от возмущения все разумные доводы и мысли покинули чат, то есть черепную коробку. Пока я ищу подходящий ответ, мужчина поднимает свою рубаху и выходит из комнаты.

— Нет, что за наглость! — взрываюсь, швыряя деревянное нечто в закрытую дверь. — Иди Дие это скажи!

Ага, пришли умные ответы, когда уже поздно.

Пыхтя от гнева, открываю сундук, хватаю тёплые вещи и выхожу в коридор. Подозрительно осматриваю помещение на наличие мужчин. Но никого нет. Сбежал оборотень. Небось, в снятом напротив домике отсиживается.

Дом, к слову, совсем пустой. Я спокойно провожу утренние ритуалы и восстанавливаю душевное равновесие. Надо было просто ещё вчера поговорить с этими мужьями. Расставить точки над "i", вместо того чтобы прятать голову в песок.

Умывшись и одевшись, заглядываю на кухню. Под полотенцем для меня оставили творог, сметану, сладкие булочки и кашу. Даже травяной чай заварили и накрыли колпаком. Сытно завтракаю, мысленно благодаря заботливую Лауру.

Выхожу на улицу и застываю. На месте кособокой лавочки между двумя домами стоит деревянная беседка. Совершенно обычная, круглая, с крышей и длинной скамьёй по периметру. У входа в беседку дремлет барс. А внутри сидят мои подопечные и что-то там мастерят.

— Привет, — подхожу ближе и осматриваю малышню.

— Яра! — подпрыгивает Кора. — Смотри, что сделал лорд Себастьян для тебя.

Девочка раскидывает руки в стороны, показывая на всю беседку. Остальные тоже бросают свои дела и прыгают по деревянному полу.

— Это он для вас сделал, — хмыкаю я. — Давно тут сидите? И почему меня не разбудили?

— Хантер не разрешил. Сказал, тебе нужно выздороветь, — важно кивает Катина.

— Так, ладно. И где эти инициативные товарищи? — уперев руки в боки, смотрю на единственного взрослого в теле зверя.

Барс поднимает морду и мотает в сторону. Оглядываюсь и замечаю мужчин у домика напротив в компании мальчишек чуть постарше. Среди них и Самбелл. Нико, скорее всего, на учёбе. В этом мире дети идут в школу с десяти лет.

Хантер запрягает коня к саням, а Себастьян раздаёт монеты пацанам и что-то там приговаривает. Отсюда не слышно, но мне это не нравится.

— У них других дел нет? Пусть бы шли искать врагов и возвращать уже свою Аврору. Чего они трутся тут? Я убегать не собираюсь. Умирать — тоже, — бурчу себе под нос.

Один из мужей замечает меня и, схватив за уздцы лошадь, идёт.

— Ты готова ехать на рынок? — спрашивает Хантер как ни в чём не бывало.

— Нам лучше поговорить сначала.

— Поговорим. Вечером, — припечатывает двуликий. — Гас, пока свободен, присмотрит за детьми. А после уедет. Ему пора вернуться в стаю. Нам лучше воспользоваться его присутствием и завершить приготовления.

— Гас уезжает? Но он мне нужен на праздник.

— Зачем? — хмурится альфа, ещё и челюсть недовольно сжимает.

Оглядываюсь на притихших малышей, что прислушиваются к диалогу взрослых. Схватив за руку, оттягиваю Хантера в сторону.

— Он играет роль волшебника,