Ловушка для строптивой - Ани Марика

Глава 23

Весь обед я размышляю над словами Хантера. Что значит «совершенно точно не хотим находить»? Ещё вчера Себастьян четко сказал: надо найти. А тут — здрасте, приехали.

Мужья спокойно едят и молчат. Никак не развивают тему. Возможно, не хотят обсуждать столь щепетильный вопрос в людном месте. Всё-таки этот брак — залог мира, если кто-нибудь узнает, что «Царь не настоящий!» — мысленно цитирую голосом боярина из одного культового советского фильма. В данном случае «царь» заменяем на «брак». То вряд ли этот самый мир продержится долго.

Прежде чем покинуть таверну, заказываю еще один горшочек с тушеными овощами и мясом для Лауры. Трактирщик сначала не хочет давать навынос, у них такое не практикуется. Но Себастьян доплачивает пару монет, и вопрос решается.

— Рубрика непрошенных советов, — умничаю напоследок, прижав к груди горшочек, обёрнутый полотенцем. — Если наймете молодых парней посыльными и начнете готовить еду на вынос, получите больше прибыли. Многие продавцы и работники не могут оставить лавку, чтобы прийти и поесть, а мальчишки-посыльные могут доставлять им.

Представляю, как в Валлионе будут носиться подростки с жёлтыми термосумками, и усмехаюсь. А что, прогресс не стоит на месте.

— Я схожу с тобой, — вдруг заявляет Себастьян. Удивленно смотрю на мужчину, бросаю взгляд на Хантера. Оборотень злится, но отступает.

Кивнув, просто иду к торговым рядам. Украдкой наблюдаю за магом. Себастьян очень ярко выделяется на этом рынке. Среди простых людей он кажется чужеродным элементом. Своей статью, силой, которую излучает. Высоко поднятой головой, прямой осанкой и некой надменностью. Казалось бы, Хантер тоже излучает силу и мощь, но как-то гармоничнее ощущается. Возможно, потому, что его поселение не особо отличается от этой деревни.

К слову, при виде мага попадающиеся на пути люди невольно отступают, головы опускают и лишний раз не смотрят, боясь привлечь к себе его внимание. На двуликих они так не реагировали. Гас со мной несколько раз ездил на рынок.

Интересно, как обычные люди узнают, что перед ними маг или оборотень? Потому что я никак не различаю их. Может, по одежде? Или по мечу, висящему на поясе.

От созерцания мужа отвлекают женский вскрик и возня возле торгового ряда, мимо которого мы проходим. Встрепенувшись, поворачиваю голову и неосознанно прижимаюсь к единственной опоре. Моему как бы мужу. Прямо у лотка Лауры стоят неприятного вида мужчины. Женщина арбалетом целится в одного из них. А эта троица с обнаженными клинками скалится.

Себастьян, быстро оценив ситуацию, задвигает меня за спину. Я и не против спрятаться. Охотно ныряю и комкаю материю его камзола.

— Что здесь происходит, Лаура? — голосом мага можно горы сворачивать, настолько он сейчас властный, холодный и сердитый. Аж в дрожь бросает.

Осторожно подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча.

— Занимайся своими делами, мужик, — бросает грубо один из троицы, даже не взглянув на нас.

Лёгким движением пальцев Себастьян выпускает тонкий светящийся кнут, который за считаные секунды обезоруживает сразу троих.

Мужчины неприятной наружности в ярости поворачиваются. Их злость и желание убивать так быстро сменяются. Сначала удивлением, а после… страхом, что ли. Они бледнеют, двое на два шага пятятся, оставляя, судя по всему, главаря своего разбираться наедине.

— Мне повторить вопрос? — льдом режет муж.

— Чего встали? — рычит главарь, оглядываясь и создавая в ладони огненный шар. — Бесовы слабаки!

Бандит оказывается тоже магом и швыряет этим фаерболом.

Вскрикнув, прячусь обратно за спину, даже приседаю зачем-то. А вот Себастьян усмехается и легким движением все тех же пальцев одной руки рубит чужеродную магию своим светящимся кнутом.

Схлестнувшись в коротком поединке, два мага устраивают настоящее завораживающее световое шоу. Я откровенно засматриваюсь, как искусно, тонко и играючи отбивает атаки Себастьян. При этом продолжает прятать меня за своей спиной и закрывать белесым барьером ларьки от летящих снарядов оппонента.

Бой завершается довольно быстро. Когда я снова выглядываю из-за плеча мужа, эта троица, уже скованная магией Себастьяна, валяется на земле и корчится от боли.

Мужчина обходит троицу, семеню за ним. Остановившись возле Лауры, кладет стеклянный значок с золотым оттиском круга, в центре которого воткнута то ли игла, то ли стрела.

— Вызови констеблей и скажи, что архонт велел мага заковать в антимагические кандалы и подержать в темнице до его прихода. С его помощниками они сами разберутся, — чеканит мужчина и разворачивается, давая мне возможность отдать еду.

— Что они хотели от тебя? — шепчу, передавая горшочек.

— Денег. Появились здесь около месяца назад и каждую неделю собирали вознаграждение. Этот вот, так называл банальный грабеж. Если продавец не отстегивал, они разносили лавку и уничтожали товар. Я отказалась платить в этот раз.

— Констеблей почему сразу не вызвали? — хмурится Себастьян.

— Обращались. Нагам плевать на простой люд, они принимали наши показания, но не торопились расследовать.

— Теперь начнут, — хмыкает он.

— С тобой остаться? — спрашиваю я, бросая взгляд на все ещё корчащихся бандитов.

— Нет, иди, я скоро тоже вернусь. Сегодня уже ничего не продам, наги заполонят рынок, народ лишний раз не сунется, — вздыхает женщина.

— Пойдем, — Себастьян протягивает ладонь. Без задней мысли беру его за руку и послушно иду.

От мужской ладони идет тепло и согревает изнутри. Моя рука в его руке — кажется таким правильным. Таким естественным, словно мы каждый день так гуляем и нет в этом ничего необычного. Скорее всего, на меня сцена драки произвела настолько неизгладимое впечатление, что я не сразу обращаю внимание на наши конечности.

Себастьян меж тем сворачивает в небольшой проулок и прижимает меня к каменной стене.

— Не дрожи, — горячее дыхание обжигает кожу губ, и сердце, что до этого едва успокоилось, ускоряет свой бег. Опять!

Он запирает собой и берет мое лицо в ладони. Смотрит пристально, большим пальцем поглаживая скулу. Его близость так остро ощущается, вызывает трепет и пробуждает незнакомые доселе чувства.

Не могу понять себя и не могу объяснить, почему рядом с этими двумя мужчинами всё моё естество тянется к ним. Почему они вызывают в душе потребность в них? Почему они волнуют меня? Мы ведь чужие друг другу люди! И это ведь началось с первого дня нашей мимолётной встречи. Я думаю о них.