Афера - Кристина Лин

Подхожу к двери. Гордеев сидит за столом. Он сразу замечает меня, и сейчас смотрит на меня так, словно хочет сказать что-то. Или мне это кажется? В синих глазах, как в омутах, отражаются его чувства и желания. Невыносимо смотреть на его лицо, ведь совсем скоро мне нужно будет навсегда уйти. Мне ведь все равно. Это неважно, издержки профессии. Тогда почему сейчас у меня дрожат колени от одной мысли, что я уже сегодня достану из сейфа формулу и мы больше не увидимся?

— Подойди, — хрипит в тишине комнаты его голос. Как приказ, которому невозможно не подчиниться.

Медленно подхожу к столу, останавливаясь прямо перед ним.

Его взгляд медленно скользит по моему телу, так, словно он пытается вобрать в себя каждую деталь. Это не просто страсть. Не просто желание. Есть что-то неумолимо бОльшее в его взгляде. То, на что я повелась уже, в тот день, когда он дарил мне кольцо. И потом. Я не могу сказать, в какой момент он стал таким жарким и жадным. Ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он говорил мне, чтобы я ушла. Когда все изменилось? Он стал другим, мне не показалось. Такое чувствуешь кожей. Будто ток искрит по венам, когда он смотрит на меня так, как сейчас.

Гордеев обхватил руками мою талию, притянул к себе, заставив упереться ягодицами в крышку стола. Его пальцы тут же скользнули по пуговицам жакета, расстегивая его. Кожу обожгло, как огнем, там, где его пальцы провели по животу, а потом жадно по полушариям груди, обтянутым в кружево бюстгальтера. Как хорошо настроенный инструмент, тело отозвалось пульсацией между ног и тяжестью внизу живота. А ведь я почти убедила себя, что могу не реагировать на него. Но это оказалось труднее, чем я думала. Я что-то невнятно простонала, а он подхватил меня под ягодицы, задирая юбку и усаживая на стол.

— Скажи, что ты моя, — выдохнул он хрипло мне в губы, продолжая сжимать грудь сквозь бюстгальтер.

Почему это нужно спрашивать именно сейчас?

— Скажи! — потребовал он громче. Его палец ловко сдвинул кружево вниз, обнажая грудь. Он провел по упругому соску, а потом зажал его между пальцами, оттягивая. Так сладко, что я тихо выдохнула:

— Твоя.

Его губы накрыли мои жарким поцелуем, от которого закружилась голова. Что я там хотела? Не поддаваться на его манипуляции? К черту! Он тоже мой!

Одним резким движением рванула за края рубашки, и пуговицы отлетели в разные стороны, обнажив мускулистую грудь. Провела пальцами по рельефным мышцам, чуть царапнула кожу. И удовлетворенно хмыкнула от его хриплого стона мне в губы.

— Ты нужна мне, детка, — прошептал Гордеев, отрываясь от моих губ. — Пообещай, что всегда будешь со мной.

Что? Он шутит? Это все гормоны, он не понимает, о чем просит.

— Пообещай, прощу, — уже настойчивее.

Он издевается?

Гордеев остановился и снова заглянул в мои глаза.

Он не шутит. Ему это, правда, важно.

Черт!

Я не могу обещать ему это. Я не должна…

Но что-то в его взгляде заставило меня подчиниться. Ведь самой так хочется верить, что я никуда не уйду.

— Обещаю, — прошептала тихо.

Глава 22

Дожидаюсь, пока Гордеев уснет, я встаю с постели. В сумочке все еще лежит автоматический подбиратель кода. Тихо, стараясь не шуметь, я достаю устройство и выхожу из спальни.

Яркий свет луны освещает мне дорогу, позволяя легко отыскать кабинет.

Я уже знаю, где сейф, поэтому без проблем нахожу его. Подсоединяю устройство и жду, когда аппарат покажет мне правильную комбинацию цифр.

Секунды, минуты… Время тянется бесконечно. Но вот на экране появляется заветная комбинация — двадцать ноль пять. Щелчок, и дверца сейфа открыта.

На миг я перестаю дышать, а потом тяну на себя дверку. Внутри аккуратными пачками сложены деньги. В разных валютах. Но никаких бумаг здесь нет. И нет формулы!

Гордеев, блин! Чертов ты гений!

Куда? Ты! Мог? Спрятать! Формулу?!?

Я проверила все возможные места, нашла это чертов сейф. Который, — это только тебе могло прийти в голову, — ты спрятал в полу!! В полу, блть! Но и это не помогло.

Я резко почувствовала себя тупой овцой, которой никогда не удастся взломать хитрый код мышления этого человека. Что бы я не делала, как бы не пыталась разгадать его, он все равно всегда на шаг впереди. А ведь до знакомства с ним я считала себя вполне неглупой.

И самое противное во всей этой ситуации — это то, что мне не дают отказаться от задания. Давным-давно, еще, когда увидела шкаф с игрушками для секса в его спальне, я бы бросила все это. Но нет же! Мой заказчик, видимо, не дружит с порядочностью совсем. И не гнушается никакими методами, чтобы заставить человека делать то, что ему нужно.

Черт! Какой-то тупик. Из которого нет выхода.

Гордеева не переиграть. От задания не уйти.

Западня.

«Такая маленькая детка. Совсем ничего не знаешь». — Проносятся в голове воспоминания. Эту фразу сказал мне Гордеев когда-то. Как же он был прав тогда!

Я совсем ничего не могу понять в хитроумном сплетении извилин его гениального мозга.

Все варианты, которые могли быть, я испробовала.

Пришло время признать свое поражение. Я никогда не найду формулу шампуня.

Закрываю сейф и прячу его в пол, так, чтобы не было видно моих манипуляций. Выхожу из кабинета.

Холл на первом этаже освещен лунным светом. Так же, как вчера ночью. Свет падает на колонны, расставленные по периметру комнаты. Это завораживает меня, как и в прошлый раз.

Выхожу в центр комнаты. И останавливаюсь прямо под люстрой, которая, кажется висит просто в воздухе. Эта удивительная конструкция очаровала меня, когда я впервые появилась в этом доме. И сейчас она не перестает удивлять.

Луна, звезды и люстра, хрустальные части которой отражают лунный свет.

На какое-то мгновение я забываю о своей неудаче. Скольжу взглядом от люстры к колонне напротив меня. В свете луны отдельные ее части подсвечиваются сильнее, отбрасывая тени. И теперь я отчетливо вижу, что это статуя, хоть и неявно обозначенная. Я могу разглядеть голову, лицо, плечи, руки, ноги.

Перевожу взгляд на вторую колонну. И там тоже мне удается разглядеть статую древнегреческой богини.

Так же происходит с каждой статуей, на которую я посмотрю. Все они — древнегреческие боги. Вот только, кто из них кто?

Вот этот справа, с молнией в руке, наверное, Зевс.

А вон там Аполлон.

А вот