У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

изумления, разглядывая жареных рябчиков в винном соусе с брусникой. Я их ела лишь один раз на приеме у императора. Блюдо было удивительно вкусным, и, как я поняла из разговоров слуг, очень дорогим.

Его императорское величество не запрещал прислуживающим лакеям при гостях обсуждать их стоимость. Кажется, даже несколько поощрял.

Я зависла на несколько секунд с открытым ртом. Еще бы, увидеть такое, ожидая краюху хлеба? На втором блюде лежал запеченный в травах картофель. Я взяла два блюда и положила на каждое пару ложек гарнира и по куску мяса. А затем заботливо пододвинула тарелку к хозяину дома. Вторую же поставила перед собой.

— Вина? — любезничал Бомбардилл. Я на секунду задумалась, но потом решила, что бокальчик хмельного напитка мне сегодня не помешает. Меня все еще слегка потряхивало после всех пережитых событий, поэтому кивнула.

— Какое вино ты предпочитаешь? — продолжал галантно ухаживать он. Я же застыла в ожидании перечисления сортов, которые есть в наличии. Однако молчание затягивалось. И я решила пошутить:

— Можно мне бокальчик вургунского? — это был самый дорогой напиток из возможных. Просто стало интересно, что ответит Александр. Все же мелкая зараза во мне упрямо пыталась вырваться наружу.

Он же с независимым видом протянул руку куда-то в воздух и достал оттуда запыленную бутылку. А затем подал ее мне совершенно по-будничному:

— Пыль протрешь?

Я так же по-будничному засуетилась, приняла сосуд и побежала к раковине.

— Я сейчас!

Открыла кран, смыла пыль и протерла стекло салфеткой, которая до этого лежала на столе. Я, конечно, понимаю, что не по этикету. Однако, пыльные бутыли к столу не подают. И чем их там протирают, я точно не представляла.

Он же ловко откупорил ее и разлил янтарную жидкость по бокалам:

— Что ж, Ригальде Ровегейл! Еще раз за знакомство? — и приподнял бокал. Я повторила его действия и с удивлением заметила, что сквозь призму вина Бомбардилл смотрится как-то иначе. Моложе, что ли. Объяснить словами я этого не могла. Мы чокнулись. И я пригубила вино.

 А он молча смотрел на меня. И вдруг в мое сердце прокралась страшная догадка: он хочет меня отравить? Поэтому настолько мил и обходителен. Чтобы я ничего не заподозрила! Мне тут же стало душно и показалось, что не хватает воздуха. И в тот момент, когда я уже собралась паниковать, он молча сделал глоток, а затем одним махом опустошил бокал. Похоже, я ошиблась.

Я же, осознав, что так и держу бокал за тонкую ножку, а он мелко подрагивает у меня в руке, решила, что безопаснее поставить его на стол.

— Не понравилось? — мохнатая бровь вопросительно поползла вверх.

— Понравилось, — покачала я головой. — Просто я пила его лишь один раз на приеме во дворце его величества. Или с той поры забыла вкус, или твое вино действительно вкуснее.

— Действительно, это МОЕ вино. Раньше род Бомбардиллов поставлял его императорскому двору. Но после некоторых событий мы с его величеством перестали общаться, — он налил себе второй бокал и тут же опустошил. А я, честно говоря, испугалась. Что я буду делать с драконом, если он вдруг напьется?

Разница в том, что пил мужчина, будет заключаться лишь в запахе перегара. А вот степень опьянения вряд ли будет от этого зависеть.

Однако я недооценила дракона. Выпитое вино на нем никак не отразилось. Может, сделало чуть благодушнее. Он склонил голову набок, ухмыльнулся и, вальяжно махнув рукой, повелел:

— Спрашивай! Я же вижу, что тебе не терпится!

И вот тут я возмутилась:

— Почему ты решил, что знаешь все про всех и волен принимать за них решения?

Он тут же отложил столовые приборы, оторвался от тарелки и посмотрел на меня в упор:

— Хочешь сказать, что это не так?

— Так! — поморщилась я, с аппетитом обгладывая ножку рябчика. — Но есть я хочу гораздо сильнее. А ты меня постоянно отвлекаешь. Хотя раз уж зашла про это речь, то спрошу. Откуда это вся роскошь? Почему до сегодняшнего дня ты ел молоко с хлебом и ловил несчастных животных в лесу? А еще вместе со мной ждал, пока молоко в помидорах превратится в сметану?

— Скажи, а ты любила свою свекровь? — этот вопрос оказался еще более неожиданным, чем все, что было сказано ранее. Я посчитала, что на подобного рода вопросы все же следует отвечать. Тем более мужчине, за которого вроде как замуж собралась.

— Я всегда относилась к ней хорошо, — после моих слов бровь дракона снова вопросительно взмыла вверх. И поспешно добавила:

— Особенно, когда она жила в своем замке, а не приезжала к нам с визитами.

— Вот и я к своей матушке отношусь так же! — с невозмутимым видом сообщил он и продолжил трапезу, так и не ответив ни на один мой вопрос.

Глава 11

Я ела и боялась, что лопну. Но снова ела и боялась. Однажды, в пору голубой юности, на одном из праздников я оказалась за столом, за которым не должна была быть ни под каким предлогом. Ушла сразу, как только получилось. Для аристократки приличия все же сильнее банальных желаний. Но уже более двадцати пяти лет вспоминаю бутерброды с черной икрой и землянику в студеный январский день. Поэтому и старалась наесться от души, чтобы не хранить в голове еще одни обидные воспоминания.

— Рига, прости, ты голодала в моем замке? — сиплым голосом поинтересовался хозяин. А я так и застыла с надкусанной ножкой в руке и непрожеванным куском во рту. Однако через пару секунд очнулась, дожевала и положила остаток мяса на блюдо.

И что ответить? Одно дело, если бы я прибыла сюда желанной и почетной гостьей. И совсем другое — навязанной женой, которая попыталась устроиться на работу кухаркой.

— Я слишком много ем? Прости, если не рассчитала порцию… — зачем- то начала оправдываться в ответ.

— Нет, нет, ешь вволю! — он положил свою руку с узловатыми пальцами на мою ладонь прямо вместе с вилкой, которую я держала, и слегка сжал:

— Еды нам точно хватит. Еще и на завтра останется.