Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом - Зена Тирс

Я рвано вздохнула я, когда боль немного отпустила, и крепче взялась за Асгарда. Даже если он не умеет, я его не отпущу.

— Я видел в военных лагерях разное. Не бойся, Цветочек. Леди Элеонора, успокойтесь. Подойдите сюда, нужна будет ваша помощь. Помогите сменить постельное. Лилиана… — позвал Асгард, застыв надо мной. Я прикрыла глаза, боялась взглянуть ему в лицо — он видит меня сейчас совершенно беспомощной и окровавленной. Видит то, что ни один мужчина видеть не должен. — Лилиана! Посмотри на меня! — Асгард взял меня за лицо, вынуждая распахнуть глаза. — Цветочек, это потуги. Ты в родах. Головка уже идёт. В следующий раз потужься — и ты родишь. Справишься?

— Мой малыш… Как он, Данкан? Он жив? — я стиснула зубы, пока дракон что-то со мной делал внизу… — Я справлюсь! Справлюсь! — зарычала я.

— Родничок пульсирует, ребёнок жив, — сказал Асгард.

— Кажется, снова потуга… — проговорила я, хватая ртом воздух и впиваясь непослушными пальцами в бок Асгарда. Я царапала его кожу, но он был весь сосредоточен на принятии ребёнка, и позволял мне себя терзать.

— Тужься сильнее, Цветочек, — приказал дракон. — Сильнее, Лилиана! Ещё!

Дыхания уже кончилось, но я продолжала усилие. Я должна родить малыша. Только бы он был жив! Только бы выжил!

— Вот, умница! — облегчённо воскликнул генерал через секунду.

Я ощутила, как тяжесть покинула моё тело. Ребёнок скользнул в руки Асгарда — и наступило долгожданное облегчение от боли. Радость заполнила грудь. По венам потекло сладкое блаженство. Наверное, это счастье испытывают все роженицы после родов. Но только мне не до радости — мой малыш слишком мал. И ещё он молчал…

— Данкан, как малыш⁈ — просипела я слабым голосом.

Тело совсем не слышалось. Все силы отдала а борьбу со схватками.

Асгард хмурился. Подхватив мокрое красное крошечное тельце, он завернул его в поданное леди Элеонорой полотенце. А сверху ещё в одно. Получился тугой комочек.

Если бы ребёнок был мёртв, то его бы так не кутали, правда? Но почему они ничего не говорят⁈ Почему кроха не кричит?

— Данкан? — жалобно простонала я. — Как мой малыш?

Мой голос звучал едва слышно, я была полностью измождена и потеряла много крови.

Я лежала, раскинувшись на постели и глядела затумененными от слёз глазами на широкую фигуру генерала-дракона, который прижимал к груди маленький комочек. Данкан внимательно разглядывал его и хмурился. Брови мужчины подрагивали, словно от волнения.

Ребёнок был крошечным, вдвое меньше обычного младенца, а на руках у здоровенного мужчины, казался и вовсе куколкой, завёрнутой в кокон.

— Смотри, Цветочек, — Асгард повернул ко мне младенца, показав сморщенное крошечное личико. — Ты родила сына.

Его голос дрогнул.

Голос Асгарда, демоны побери, дрогнул!

36

Ребёнок выглядел слишком крошечным, с тоненькой почти прозрачной кожей. От вида крохи слёзы полились ручьём из глаз.

— Дай его мне, прошу, — я потянула руки к Данкану.

— Да… Конечно… Приложи его к груди, — Асгард разместил малыша на моей груди, осторожно сдвинув ткань сорочки в сторону.

Это было совсем не интимно, но очень правильно. Как будто мы давно родные друг другу. Асгард подвинул тельце ребёнка ближе к соску и следил, затаив дыхание, — казалось, он больше всех хотел его накормить.

Но малыш не реагировал.

— Лорд Асгард, обрежьте пуповину, — проговорила леди Элеонора, подавая генералу чистые ножницы.

Он приоткрыл кулёк с ребёнком, пережал, быстро сделал и вновь закутал малыша.

Я увидела, какие у малыша крошечные ручки! — Сердце вздрогнуло.

Сынок не шевелился, будто спал, и никак не реагировал на попытки его покормить. Я застонала от безысходности, поймав тяжёлый взгляд генерала.

— Шесть месяцев — слишком маленький срок. — Асгард стиснул челюсти. — Тем, кто заставил тебя родить раньше срока — не жить. Обещаю, Лилиана.

Асгард чудовищно злился. Его глаза были заполнены чёрной бездной. Он ведь почувствовал, что это его сын? Скажи же, Данкан, теперь ты веришь мне, что я родила твоего ребёнка⁈

— Тебя нужно переложить на чистую постель и убедиться, что кровотечение остановлено. Давай, Цветочек, пошевелимся, — проговорил он в ответ на мольбу в моих глазах.

Асгард взялся за чистые простыни и помог мне перебраться на сухое, затем подал чистую сорочку и взял на руки ребёнка, пока я переодевалась. Потом вернул малыша мне.

Я не выпускала крошечного младенца из рук, моля всех богов мира сохранить его жизнь. Крошка слабо дышал и ни на что не реагировал. Вся надежда только на целителя. Он ведь скоро будет? Пожалуйста, пусть он приедет поскорее!

— Леди Элеонора, оставьте нас, — попросил Асгард, мрачно поглядев на чужестранку.

Леди Элеонора понимающе кивнула и удалилась. Данкан сел рядом со мной на постель и пристально поглядел на ребёнка.

— Ты родила моего сына, — произнёс он хрипло, поглядев мне в глаза.

Голос генерала замогильный. Страшный. Как будто вот-вот наступит конец света.

Асгард почувствовал своим драконьим чутьём, что это наш сын! Это же хорошо! Но почему же он не рад? Может, потому что я ему не нужна? Он же хотел выкинуть меня, и беременность его ребёнком тут ничего не поменяет…

Я не нужна ему.

А если он захочет забрать малыша⁈

Дыхание перехватило от страха, и я крепче обняла крошечного младенца.

— Ты не поедешь в поместье, Цветочек, я передумал делать тебя управляющей, — опасно прищурился Асгард. — Как оправишься от родов, отправишься в монастырь и будешь жить под строгой охраной, и не спорь, — генерал непреклонно помотал головой. — Я должен ехать к королю, Лилиана, впереди война. Угроз слишком много. Поняла меня? Ты должна меня слушаться.

Асгард взял меня за подбородок, ожидая ответа.

— Что будет с сыном? — прошептала я, напрягая руки, держащие младенца.

Меня волновал лишь один вопрос: что он собирается делать с моим ребёнком⁈

— Если выживет — будет с тобой, становиться монахиней тебя не заставлю, будешь растить сына. Или ты думаешь, я отберу его? — Асгард приподнял бровь. — У меня нет груди, чтобы его выкормить, ему нужна мать, успокойся.

Спасибо и на том.

Я выдержала тяжёлый взгляд генерала. Зверя больше не было. Со мной снова говорил человек. Чудовищно злой, расчётливый и жестокий.

— Ответь, что ты поняла меня, Лилиана, — потребовал Асгард.

— Я поняла, — произнесла я, отдёрнув подбородок из тисков его стальных пальцев.

Жестокий, бесчеловечный ублюдок! Он вообще способен любить⁈ Мне кажется, он не рад даже рождению собственного сына!

Слёзы горячими ручьями покатились по щекам.

Время тянулось медленно, я не оставляла попыток покормить малыша.