Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер

— Нет... нет... не надо... — всхлипывала я, сжимаясь в комок. — Не поворачивай... пожалуйста...

И тут раздался грохот. Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проеме стоял высокий темный силуэт. Убийца. Гуань Юньси смог кого-то подкупить и сейчас меня убьют. Вжалась в угол кровати, натянув одеяло до подбородка, зубы стучали. Фигура быстро приблизилась.

— Не подходи! — закричала я, швыряя в него подушкой, но он легко её отбил. — Убирайся! Я не выпью! Не выпью!

— Нин Шуан! Юйлань! — Прозвучал знакомый голос с хрипотцой, но в моем затуманенном кошмаром сознании он смешивался с голосом из сна.

— Ты хочешь меня отравить! — я билась в истерике. — Ты заодно с ними!

Он сильно схватил меня за плечи, и я начала вырываться. Я царапалась и била его руками в грудь, пытаясь вырваться.

— Тише! Успокойся! — он встряхнул меня.

— Пусти! Больно! Меч... вытащи меч!

Внезапно он обхватил меня обеими руками, прижимая мои руки к телу, чтобы я не могла его ударить, и притянул к себе. Сел на край кровати и буквально завернул меня в свои объятия, как в кокон.

— Нет никакого меча, — его голос зазвучал прямо у моего уха. — Ты в своей комнате в усадьбе Сюань. Я — Цзи Сичэнь. Ты слышишь меня? Я — Цзи Сичэнь.

Я замерла, имя пробилось сквозь пелену страха. Цзи Сичэнь… Я все еще дрожала, но перестала вырываться. Уткнулась лицом в его плечо, ощущая мягкую ткань его рубашки, под которой чувствовалось тепло живого тела.

— Дыши, — скомандовал он. — Вдох. Выдох. Со мной. Вдох...

Я попыталась вдохнуть, но воздух входил в легкие с хрипом, рывками.

— Выдох, — он сам сделал глубокий выдох, и моя грудная клетка, прижатая к его, невольно повторила движение.

Так мы сидели несколько минут в полной темноте. Он держал меня, качаясь из стороны в сторону, как укачивают ребенка. Мои слезы пропитывали его плечо, но он не отстранялся. Постепенно паника отступала, оставляя после себя опустошение и стыд. Я осознала всю ситуацию, в которую попала. Я сижу в постели, в объятиях главы Тайной Канцелярии, рыдаю и несу бред.

Попыталась отстраниться, и Цзи Сичэнь сразу же разжал руки, оставшись сидеть на краю кровати, нашаривая огниво на столике. Чирк, и вспыхнул огонек свечи. Теплый желтый свет озарил комнату, разгоняя тени по углам.

Цзи Сичэнь выглядел непривычно на свету. Его волосы были распущены и черным шелком падали на плечи, смягчая резкие черты лица. Он был в простой белой нательной рубахе и штанах. Видимо, спал, когда я закричала. В его глазах была тревога.

— Вернулась? — спросил он тихо. Я кивнула, вытирая лицо рукавом.

— Прости... Я разбудила тебя.

— Ты разбудила все крыло, — он протянул руку, взял со столика кувшин с водой и налил в чашку. — Пей.

Взяла чашку дрожащими руками, и вода сразу же расплескалась. Цзи Сичэнь нахмурился, забрал чашку и сам поднес к моим губам.

— Пей, — повторил он. Я сделала несколько глотков, чувствуя прохладную и вкусную воду. — Что тебе снилось? — спросил он, ставя чашку обратно.

— Ничего, — солгала я, отводя взгляд. — Просто дурной сон.

— Ты кричала про меч и просила не поворачивать его.

Я вздрогнула. Чего мне скрывать? Цзи Сичэнь умен, его обмануть не выйдет. Будь что будет.

— Ты просила вытащить его. Юйлань, ты не просто видела кошмар, а свою смерть.

— Да, — прошептала я и обхватила колени руками, пытаясь согреться — Я видела тот вечер. Террасу, Гуань Юньси . Только... там были еще вы. Ты и Шу Цзыжань. Вы все были там и никто мне не помог.

Цзи Сичэнь молчал и смотрел на пламя свечи.

— Яд Шу Цзыжаня, — наконец произнес он. — Не тот, что в чашке, а его слова. Он умеет находить трещины в душе и заливать туда страх. Теперь он расковырял и твою рану.

— Он знает, что я умерла, — я подняла на него глаза. — И теперь ты знаешь… Он сказал про пульс. Цзи Сичэнь, я правда... я правда ненормальная? Может, я призрак? Может, я все еще там, на террасе, истекаю кровью, а все это мой предсмертный бред?

— Ты теплая, — произнес он, протянул руку и накрыл своей ладонью мою, лежащую на колене. — Призраки холодные, ты — нет. У тебя горячая кожа и сердце бьется быстро. Ты ешь, пьешь, злишься. Ты живая, магнолия и даже более, чем половина этого гнилого двора.

— Но этот страх... — мой голос сорвался. — Он не уходит. Каждую ночь я жду удара. Я не могу спать и боюсь закрыть глаза.

— Знаю.

— Откуда? — я горько усмехнулась. — Ты — Темный принц, сам ночной кошмар для других. Ты же не будешь стоять под дверью и подслушивать.

Цзи Сичэнь криво улыбнулся и прислонился спиной к стене, вытянув ноги. Он явно не собирался уходить.

— Думаешь, палачи спят спокойно? И тем более следят за кем-то под дверью? — спросил он, глядя в потолок. — Первые три года службы я спал с кинжалом в руке. Мне снились лица тех, кого я допрашивал и кого я убил по приказу Императора. Они приходили и стояли вокруг кровати.

Я удивленно посмотрела на него. Он никогда не говорил о себе, тем более о слабостях.

— И что ты делал?

— Я научился не спать, — он пожал плечами. — Или спать урывками, по полчаса. А потом... потом я понял одну вещь. Мертвые не могут причинить вреда, вред причиняют только живые. Твои кошмары — это просто эхо. Гуань Юньси жив и опасен. Бойся его днем. А ночью... ночью здесь есть я.

— Ты?

— В моем поместье даже призраки ходят на цыпочках, потому что боятся меня разбудить. Пока ты здесь под моей крышей, никто тебя не тронет. Ни Гуань Юньси, ни Шу Цзыжань, ни демоны из твоей головы. Я выставил охрану у твоей двери.

— Ты сделал это после ужина?

— Да, я видел, как тебя трясет.

Я смотрела на него, и внутри меня разливалось щемящее тепло. Цзи Сичэнь был убийцей, интриганом и жестоким манипулятором, но сейчас, сидя на моей кровати в расстегнутой рубахе, он казался защитником.

— Почему ты