Тайный миллиардер. Вскрытие покажет - Анна Королева

Стук в дверь резонирует гулким эхом в моей голове, заставляя вздрогнуть.

— Кто там? — голос звучит неуверенно, но я уже догадываюсь.

— А разве ты не узнала меня по особенному героическому стуку? — за дверью раздаётся знакомый голос Сибилева.

Я открываю дверь, и холодный воздух из коридора обволакивает меня, заставляя вздрогнуть. Он стоит, расслабленно привалившись плечом к дверной раме, его улыбка едва заметно кривится в углу губ. Глаза, серые и острые, словно пытаются проникнуть в самые глубины моей души, а во всём облике сквозит какая-то небрежная уверенность.

— Просто решила удостовериться, — нервно улыбаюсь я, чувствуя, как ладони начинают холодеть.

— Ясно, — он коротко кивает. Затем его взгляд становится чуть мягче, но не менее дерзким. — Ну, я вообще за тобой. Идём.

— Куда это? — я настораживаюсь, чувствуя, как в груди зарождается лёгкая паника.

— Ну, как же? — его ухмылка становится шире, а глаза блестят хитринкой. — Расплачиваться со своим спасителем.

Глава 28 — Герой убежал

Хоть я пару минут назад и говорила о том, что собственно как-то по особенному отблагодарить Дмитрия я и не против, то сейчас становится резко не по себе и я начинаю бормотать, медленно:

— Эм, а как же благородство и всё такое? И вообще. Мне не как-то нечем платить и… и…

Сибилев неожиданно делает шаг вперед и крепко меня обнимает. И только сейчас, находясь в его объятиях я осознаю насколько же сильно испугалась всего, что со мной до этого произошло. И что всё это время я дрожала даже незаметно для самой себя.

И только сейчас, когда Дмитрий крепко обнимает меня, и его тепло словно окутывает, страх и напряжение, которое сжимало моё сердце, постепенно уходит. Я чувствую, как его рука нежно гладит мои волосы, и в этот момент всё вокруг теряет значение. Его близость дарит мне ощущение безопасности, но в то же время вызывает странное волнение, которое я не могу игнорировать.

— Ну-ну, ведьмочка, всё хорошо. Я тебя в обиду не дам и положу всех, кто только подумает о том, чтобы помучать тебя. Знаешь почему?

Я прижимаюсь к нему ещё крепче, и его дыхание становится моим спасением.

Подняв взгляд я встречаюсь с серыми пронзительными глазами, в которых я вижу привычную для себя усмешку, но в то же время что-то ещё — искру, которая заставляет моё сердце биться быстрее. Я не могу не заметить, как он внимательно смотрит на меня, как будто пытается прочитать мои мысли.

— Не знаю, — качаю я головой, — теряясь от волнения.

— Потому что только мне можно над тобой издеваться, — выдает Дмитрий очередную шуточку в своем стиле, но сейчас даже она действует как успокоение и гарантия того, что всё хорошо.

Пока я с ним, рядом — я в полной безопасности.

Дмитрий смотрит на меня, его губы трогает едва заметная улыбка, но взгляд остается серьёзным. Его рука продолжает гладить мои волосы, и я чувствую, как каждая клеточка моего тела постепенно расслабляется, словно он каким-то магическим образом забирает всю мою тревогу.

— Ты так дрожишь, будто я тебя испугал, — произносит он с легкой усмешкой.

— Не испугал… — шепчу я, едва поднимая взгляд. — Просто… просто всё это слишком. И ты… такой… — я запинаюсь, не находя нужных слов.

Он приподнимает бровь, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Такой какой? Великолепный? Неотразимый? Или, может быть, слишком хорош для этой вселенной? — Дмитрий театрально вздыхает и закатывает глаза. — Могу понять, это, конечно, проблема.

Я фыркаю, не сдержав улыбки. Всё-таки его саркастичный юмор каким-то образом умудряется вытаскивать меня из самых мрачных мыслей.

— Нет, ты… просто… — я снова теряюсь, но потом смотрю прямо в его глаза. — Просто слишком заботливый. Это пугает.

Он хмыкает, притягивая меня ближе.

— Заботливый? Я? Ну, знаешь ли, не надо тут портить мою репутацию. Ещё подумают, что я добрый, и начнут обращаться за помощью. А у меня, между прочим, график плотный.

— Правда? И что в твоём графике? — я решаю подыграть ему, чувствуя, как напряжение в груди окончательно уходит.

— Ну, например, сейчас у меня по расписанию — держать тебя в объятиях до тех пор, пока ты не перестанешь дрожать, — говорит он, его голос становится тише, почти шёпотом. — А потом… возможно, украсть твоё сердце. Хотя, кажется, я уже с этим справился.

Я краснею, но не могу отвести взгляд от его глаз. Дмитрий улыбается шире, заметив моё смущение.

— Ты уверен, что у тебя есть на это право? — шепчу я, стараясь скрыть волнение.

— Абсолютно. Я подписал бумагу, — он делает серьёзное лицо и наклоняется ближе, чтобы его слова звучали ещё более убедительно. — Пункт первый: не отпускать эту ведьмочку ни на шаг. Пункт второй: издеваться над ней самыми изощренными способами. Пункт третий… ну, это я расскажу позже.

— И что же в третьем пункте? — пытаюсь я подыграть, хотя голос предательски дрожит.

— О, это секрет, — он подмигивает. — Но скажу одно: там точно есть строчка про то, чтобы ты чаще улыбалась. Потому что, знаешь, твоя улыбка — страшная вещь. Сразу заставляет меня хотеть быть лучше. А это, знаешь ли, невыносимо сложно.

Я не могу сдержать смех. Дмитрий смотрит на меня с видимым удовлетворением, словно его миссия выполнена.

— Спасибо, — вдруг говорю я, тихо, но искренне.

— За что? — он слегка приподнимает бровь.

— За всё. За то, что ты рядом.

Он улыбается, но его взгляд становится теплее, чем обычно.

— Всегда, ведьмочка. Всегда.

Дмитрий смотрит на меня, и его теплая улыбка вдруг сменяется чем-то более глубоким, почти неуловимым. Его взгляд будто притягивает меня, и в этот момент весь мир вокруг перестаёт существовать. Только он, его сильные руки и эти серые глаза, которые читают меня, словно открытую книгу.

— Ты знаешь, что твоя благодарность может свести меня с ума? — тихо произносит он, его голос становится чуть ниже, почти бархатным.

— С ума? — я фыркаю, стараясь скрыть волнение, но мои щеки вновь предательски розовеют. — Ты же всегда такой... спокойный. Не ты ли только что утверждал, что у тебя всё под контролем?

— Спокойный? — он делает вид, что задумался, а затем качает головой. — Это ты так думаешь. На самом деле я сейчас держусь из последних сил, чтобы не... — он вдруг замолкает, наклоняясь ближе, его улыбка становится немного хитрой.

— Не что? — мой голос почти шёпот, и я сама не понимаю, почему мне вдруг стало так жарко.

— Не украсть