Принц ночной крови - Молли Чан

– Бегите! – воскликнула я. – Они придут сегодня!

На меня оглянулись прохожие:

– Кто?

– Воины Лан! – закричала я. Солнце поднималось все выше, и на рынке собирался народ. Если армия не придет сейчас, то непременно явится к ночи. – Бегите! Время на исходе. Мы…

– Заткнись! – рявкнули с постоялого двора. – Мы тут спать пытаемся!

– Нет, послушайте! На нас скоро нападут! Сюда идут воины Лан! Прошу, поверьте! – умоляла я, сжимая руку старой торговки.

Та задумчиво на меня посмотрела, и ее взгляд задержался на метке феникса, едва скрытой румянами.

– Я не уйду, – сказала она.

– Но нас всех убьют!

– Я уже слишком дряхлая, чтобы куда-то бежать. Меня в любом случае убьют, если захотят. Сражаться с их воинами я тоже не буду. Если они явятся – просто пойду домой. И сразу им сдамся, если попросят. Но уходить отсюда не собираюсь.

Она протянула мне свежий блинчик с зеленым луком и все монеты, что я дала ей раньше.

– Вот, возьми. Еды я еще наготовлю, – произнесла торговка дрожащим голосом. Ее взгляд затянуло влажной дымкой. – Пусть воины Лан увидят, как я полезна. Какие вкусные готовлю блинчики. И тогда, быть может, сохранят мне жизнь. Ну, иди, милая моя. Береги себя.

Я посмотрела ей в глаза. Не похоже было, что она передумает. И я все равно не могла спасти всех, кто встречался мне на пути. Особенно тех, кто не хотел меня слушать.

– Скажите всем в деревне…

– Это мой дом, понимаешь? На моих глазах здесь выросли многие дети, женились и вышли замуж, состарились… И знаешь, сколько разных флагов я повидала за это время? Неважно, кто нами правит. Мы здесь живем. И сопротивляться врагам не будем. Если нас убьют – что ж, погибнем на родной земле. Мы в этом мире ничего не значим, а выбирая между тиранами, лучше остановиться на том, кто побеждает.

– Но Лан не побеждает, – возразила я.

Не может победить. Ведь что тогда станет с моим Сиваном?

– Я передам твое предупреждение всем, кто захотел бы бежать, если бы пришла армия, – обещала старуха. – Ну, иди. Поезжай домой. Скоро ведь Новый год. Разве не хочешь провести его с семьей?

Я послушалась.

Стиснула в кулаке блинчик и побежала со всех ног. По рынку, на окраину деревни, в тихий ледяной лес, через сугробы, доходившие мне до бедра. Я бежала как можно быстрее. Спотыкалась, поднималась снова, ни на секунду не останавливалась. И старалась не думать о кровавой судьбе, оставшейся позади деревни.

Мне вспомнились слова Есюэ в ту ночь в залитой янтарным сиянием огня пещере: «Говорю же, ты не одна противишься судьбе. И уж точно не одна ищешь ответ на вопрос, почему… отличаешься от других. Я пытался отыскать ту прорицательницу, когда прибыл в столицу, но безуспешно».

Я бежала на восток.

Домой.

21

Каждую ночь я вынуждена наблюдать смерть моих близких.

Этой ночью мне приснилось, как перерезают горло моему отцу, склонившемуся над военной картой континента. Кровь пропитывает пергамент, поглощая его так же, как армия Лан поглощает земли Ронг. 22

До дома нужно было неделю ехать верхом. Я ждала новых видений кровопролития, но они не появлялись. Ждала новостей о нападении Лан на Духуань, но их не было слышно.

Возможно, старая торговка была права. Сдавшись, они избежали смерти. Или солдаты Лан перебили всех и никого не осталось, чтобы рассказать об их судьбе?

От этой мысли мне становилось дурно.

«Демоны! – говорили путники, что встречались мне по дороге. – Лан Есюэ собрал армию демонов, созвал их с восемнадцатого круга ада».

Как же я жалела, что не дала Есюэ умереть от ядовитой стрелы год назад, еще до начала войны.

* * *

Перед тем как заехать в деревню, я перебинтовала ногу, следя, чтобы повязка прилегала достаточно плотно и через нее не просачивалась кровь. Рана была небольшая, полученная при очередном падении, однако мои родители и так переживали из-за того, что я разъезжаю в военное время в одиночку. Хотя подстреленная мною добыча и вырученные за нее деньги приходились очень кстати, учитывая растущие цены на еду.

После всего, через что нам пришлось пройти из-за моего упрямства, отец с матерью не хотели запирать меня в четырех стенах, но им будет еще сложнее меня отпускать, если они заметят мое ранение.

К тому же забот у нашей семьи и так немало.

В деревушках все друг друга знают и не доверяют приезжим. Мы как могли старались стать частью общины. Отец преподавал в местной школе за небольшую плату, а Фанъюнь помогала матери продавать на рынке еду и вышивки.

Соседи здоровались с нами, вежливо улыбались, но мы все равно чувствовали себя лишними. Жизнь в деревне разительно отличалась от той, к которой мы привыкли в столице, где все, от чиновников до торговцев, искали нашего расположения в надежде стать союзниками будущей величайшей императрицы.

Мое сердце сжималось от боли, когда я представляла себе морщинистое лицо отца, усталые глаза матери, огрубевшую кожу на ладонях сестры.

Я получила желаемое, но какой ценой?

* * *

Рынок у нас не шел ни в какое сравнение ни со столичным, ни с теми, что я повидала в других крупных городах за последний год. Однако там была своя, особая атмосфера, что ощущается лишь в маленьких деревнях.

Час был ранний, и отец, должно быть, еще преподавал местным ребятишкам поэзию и арифметику. Мать, скорее всего, вышивала дома. Я не готова была встречаться с их суровыми взглядами и выслушивать нотации о том, что следует чаще писать письма и чаще заезжать домой, поэтому отправилась на поиски сестры. Фанъюнь всегда была мне рада, несмотря на все разочарование, что я ей принесла.

За время моего последнего путешествия в деревне произошли небольшие перемены.

Малыш Цин подрос и уже пытался ходить на пухлых кривых ножках. В то время как его мать зазывала покупателей на мелкие пресные зимние фрукты, он улыбался всем прохожим, и на его круглых щечках проступали очаровательные ямочки. Чжанси, красивая девушка на год младше меня, вышла замуж за пастуха. Она сияла от счастья, и я заметила, что ее живот слегка округлился. Ее муж Луяо – крепкий и приземистый, с большими руками и маленькими глазами – всегда лучше ладил со скотом, чем с людьми, но Чжанси окружал нежной любовью и смотрел на нее с обожанием. В деревне все знали, что они поженятся. Это была судьба, предписанная звездами; союз по любви, о котором