Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона - Анжелика Янчевская

— Что это было, Клин? — спросила я прямо.

— Не знаю, — честно ответил он, не сводя глаз с растерзанной повозки. — Мы думали, что вычистили всю крупную нечисть, когда обосновались здесь. Но Гиблый лес — он древний. Видимо, какая-то тварь затаилась, отсиделась в глубокой норе. И теперь проснулась. Голодная.

— Клин, — я заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. — Последние недели Мрак вел себя странно. Он по несколько раз в день бросался к двери и лаял. Не просто лаял — он был в ярости. И смотрел он не на дорогу. Он смотрел в сторону леса. Как будто кто-то наблюдал за домом.

Лицо Клина окаменело.

— Мне нужно осмотреть территорию у дома, — сказал он решительно.

— Территория резиденции леди закрыта для посторонних по приказу лорда, — тут же подал голос капитан гвардейцев. Он говорил по уставу — громко, четко и холодно.

Клин медленно повернул к нему голову.

— Тварь, которая разорвала твоего возничего, капитан, похоже, интересовалась не повозкой, а домом леди. Я хочу найти ее следы, пока они не остыли. Или ты предпочитаешь ждать, пока она придет за хозяйкой дома?

Воин сжал зубы, но промолчал. Клин был прав, и оба это знали. Я поняла, что решение за мной.

— Он прав, — сказала я твердо, глядя на капитана. — И пытается помочь. Пусть осмотрит территорию.

Капитан был недоволен, но ослушаться не посмел. Он кивнул двоим своим воинам, и те последовали за нами, держась на расстоянии.

Мы вчетвером — я, Клин, и два безмолвных гвардейца позади — направились обратно к дому… Мрак шел рядом, глухо рыча. Они остановились почти одновременно, у группы старых дубов, метрах в пятидесяти от моего дома.

— Сюда, — тихо позвал Клин.

Я подошла. Во влажной почве, скрытой под папоротником, отпечатался след. Он был огромным. Три массивных пальца с отпечатками когтей, похожих на серпы. И сам след был вдавлен в землю так глубоко, словно его оставило существо невероятной тяжести. А рядом с ним — странная, прерывистая борозда, будто по земле протащили тяжелый, хвост.

— Оно лежало здесь, — прошептал Клин. — В засаде. И наблюдало.

В тот момент, когда он произнес эти слова, я почувствовала, как воздух вокруг изменился. Он стал тяжелым и холодным. Я медленно обернулась.

Дарек стоял в десяти шагах от нас и смотрел на меня. Он, должно быть, вернулся, но никто не услышал его бесшумного приближения.

Тишина, повисшая над поляной, длилась не больше секунды. Она лопнула.

— Капитан! — голос Дарека не был громким, но он пронзил воздух, как удар кнута. — Полный осмотр периметра! Установить посты наблюдения! Я хочу знать, где эта тварь сейчас! Живо!

Гвардейцы мгновенно пришли в движение. А Дарек, отдав приказ, двинулся на меня, как лавина. Он прошел мимо Клина так, словно тот был пустым местом, и остановился в шаге от меня.

— В дом, — сказал он. Это был приказ.

Он протянул руку, чтобы схватить меня за локоть, но Клин сделал быстрое, плавное движение и оказался между нами, преграждая Дареку путь.

— Она должна знать, с чем столкнулась, Райвен, — произнес Клин, и в его низком голосе не было и тени почтения.

Дарек даже не удостоил его взглядом. Его испепеляющие глаза смотрели на меня поверх плеча Клина.

— Ее безопасность — моя забота, а не твоя, изгой, — процедил он. — Уйди с дороги.

— Я не уйду, — так же тихо ответил Клин. Он посмотрел на след, а потом снова на Дарека, и в его взгляде была не только ненависть. — Оно охотилось на леди.

21

Воздух на поляне был таким густым и наэлектризованным, что, казалось, его можно было резать ножом. Три хищника — два дракона и один теневой волк — замерли, и я оказалась в самом центре этого урагана. Я видела, как напряглись плечи Клина, как сжались кулаки у Дарека. Еще мгновение, и это молчаливое противостояние могло перерасти в нечто гораздо более разрушительное.

— Не на улице же это обсуждать, — произнесла я, и мой собственный голос прозвучал неожиданно твердо и властно, разрезая звенящую тишину. — Все в дом. Сейчас же.

Оба дракона как по команде посмотрели на меня. В их глазах промелькнуло удивление от моего тона. Я не просила, я приказывала. И, к моему изумлению, они подчинились. Я развернулась и пошла к дому, не сомневаясь, что они последуют за мной.

Странное это было шествие. Я шла первой, стараясь, чтобы спина была прямой, а шаги — уверенными. За мной, почти вплотную, шел Клин, его огромное плечо почти касалось моего, создавая невидимый щит. Я чувствовала его тепло и дикий, лесной запах. За ним, сохраняя дистанцию в несколько шагов, ступал Дарек. Его походка была бесшумной, но каждый шаг отдавался давлением в воздухе. Мрак трусил у моих ног, и он поочередно бросал недовольные взгляды то на одного дракона, то на другого, не понимая, чью сторону занять в этой непонятной игре.

Когда мы подошли к крыльцу, Дарек бросил короткий, едва уловимый взгляд на двух своих гвардейцев, что следовали за нами. Один встал у входа, второй занял позицию у угла дома, откуда просматривался и двор, и дорога. Они превратились в каменных, безмолвных стражей, отрезая мой дом от остального мира.

Моя кухня, мое уютное убежище, мгновенно стала тесной и опасной. Огромные, молчаливые мужчины заполнили все пространство. Клин остановился у стола, небрежно опершись на столешницу, но я видела, как напряжены его мышцы под грубой кожей куртки. Дарек прошел к очагу и встал там, прислонившись плечом к теплой каменной кладке. Поза хозяина. Он был здесь главным, и он это демонстрировал.

— Итак, — начала я, нарушив молчание, которое становилось невыносимым. Я поставила на огонь чайник с водой, мои руки двигались на автомате, находя спасение в привычных, простых действиях. — У нас тварь, которая разгуливает у моего дома, и растерзанный человек на дороге. Что будем делать?

— Делать будем одно, — немедленно отчеканил Дарек, глядя прямо на меня. — Оливия. Ты из этого дома больше не выходишь. Ни шагу за порог. Пока я решаю эту проблему. Поняла?

Его тон не допускал возражений. Это была не просьба, а приказ, отданный мужчиной, который считал себя вправе его отдавать. Внутри меня вспыхнул огонек протеста — я только обрела свою маленькую свободу, а меня снова запирают. Но разум подсказывал, что он прав.

— В этом, пожалуй, я с ним соглашусь, —