Непокорная для Мажора - Анюта Васильева

— За подарок не думай. Он от нас один будет.

И сново лишь согласно киваю. Примазаться к подарку Арса не самая плохая идея. Вряд ли я смогу подарить этому Дрону что-то стоящее.

Арс смотрит на часы, и моё выражение лица демонстрирует грусть. Отрицательно мотаю головой. Не хочу, чтобы он уходил так быстро.

— Ладно! Сегодня ты невероятно интересный собеседник. Побуду немного, — почти с улыбкой отвечает мне.

Мы перебираемся в мою спальню. Арслан бросает свой пиджак на стул, что стоит у письменного стола, и садится на кровать, утягивая меня за собой. Я снова спиной практически лежу на его груди.

Арслан сам набрал название фильма. Новый триллер, который не так давно вышел на экраны, и его пока сложно найти в бесплатном доступе. Впрочем, Арс вбил номер своей карты и активировал весьма недешёвый, по моим меркам, пакет фильмов.

— Муть какую-то смотришь, Маша! — я только плечами пожимаю. Не спорю, фильмы, что высвечиваются у меня в иконках, действительно на троечку.

Как же это невероятно приятно! Я в объятьях Арслана, и он время от времени прижимает меня к своему торсу чуть теснее. От этого у меня внутри всё сжимается.

Когда Арслан начинает неспешно расстёгивать пуговицы на моей пижамной рубашке, не сопротивляюсь. Мне пока ещё немного неловко. Но думаю, пройдёт время, и я прекращу смущаться.

Усаживаюсь удобнее и настороженно смотрю на дверь, прислушиваюсь, не вернулась ли мама.

Ладно! Не буду об этом думать. Замок у нас довольно громкий, я услышу.

Вся подбираюсь, когда Арслан разводит полы рубашки в стороны и тут же уверенными движениями обеих рук касается моей обнажённой груди. Несколько раз сжав мои полушария, Арс начинает поигрывать ими, кажется, пытаясь определить их вес.

— А что мы будем иметь в двадцать пять лет? — задаёт вопрос, рассматривая то, что активно мнёт.

— В каком смысле? — поворачивая голову вполоборота, смущённо глядя на Арса, задаю вопрос практически одними губами.

— Ну, грудь же до двадцати пяти растёт?!

— А! — краснея, всё так же улыбаюсь. Пожимаю плечами.

В свои восемнадцать у меня уже уверенный третий размер груди. И учитывая, что я невысокая и худенькая, грудь довольно хорошо выделяется.

Арслан большим и указательным пальцем сжимает мои упругие вершинки, начинает их покручивать. Сразу небольшой, но довольно ощутимый разряд тока по всему телу. А ещё от резкого прилива крови у меня закружилась голова.

Мамаев словно тестирует меня. Хотя, похоже, что так и есть! Арс то чуть слабее давит, то, наоборот, стискивает грудь так, что я шиплю от боли, но не останавливаю его.

Сама не могу понять, как именно мне нравится больше. Я дрожу от рук Арслана и теряю голову. Снова поворачиваюсь в его сторону, вытягиваясь в струну, тянусь за поцелуем. Только вот Арслан сразу же отворачивается…

Не успеваю надумать себе лишнего и обидеться, он хриплым голосом поясняет мне прямо в ухо.

— Не играй с огнём, Маша. Если я потеряю контроль, ты лишишься девственности!

А мне уже всё равно. Невероятно приятные ощущения, клокочущие где-то в горле, заставляют мою голову отключиться. Арслан всё же нашёл золотую середину, и, кажется, мне нравится, когда он всё-таки чуть более грубо ласкает меня.

— Кончить хочешь? — словно под водою звучит голос Мамаева.

Я не понимаю, ответила ему или нет, но судя по тому, что Арс тянет мои пижамные штаны вместе с трусиками вниз, я ответила, что хочу.

По внутренней стороне бедра скользит горячая рука Арса. Неспешно, но уверенно приближается к моему лону. Я издаю приглушённый стон, и уже в этот момент я совершенно не принадлежу себе. Готова позволить Мамаеву очень многое, если не всё!

Горячие пальцы касаются того самого местечка, от которого меня прошибает током. Я кусаю губы, чтобы не стонать слишком громко, но стоны всё равно не тихие.

И без того ритмичные движения ускоряются. Снова эти невероятно острые ощущения. Только почему-то кажется, они в разы сильнее, чем вчера. Теперь я уже знаю — нужно расслабиться. Вот это я и делаю!

В постели это куда проще получается. Издав особо громкий и протяжный стон, я содрогаюсь, а моё сознание разлетается на миллиарды разноцветных осколков.

— Да ну, блядь, на хуй! — кажется, именно этот набор слов я слышу вместе с рваным дыханием Мамаева.

15 Глава

Арслан был безгранично зол — зол на Машу! Эта девочка выбивала его из равновесия, заставляла терять самоконтроль, а это для Мамаева было непозволительной роскошью.

Открыв настежь окно, парень впустил в комнату свежий воздух и, достав сигарету, прикурил её.

Делая глубокие затяжки, он размышлял над тем, чего ему хочется и как следует поступить. Его сознание едва не разрывалось на части от этих мыслей.

Откуда только эта серая, но очень симпатичная мышка свалилась на его голову?

Выбросив выкуренную сигарету в окно, он вернулся к уже мирно посапывающей Марии и, аккуратно, чтобы не разбудить, поправив её одежду, укрыл её.

Набрав сообщение своему водителю, Арс отправился в душ.

Да уж. Последний раз неконтролируемое семяизвержение у Мамаева было лет в пятнадцать, и то во сне, когда снились эротические сны.

Это впервые, когда Арслан кончил от одного только вида того, как ярко достигла своего финиша девушка. Дрожь тела Марии ещё вчера не оставила его равнодушным. Как красива она была в этот момент. Как беззащитна…

И в то же время так сильно ему хотелось оказаться в ней. Вколачиваться на всю длину, не заботясь о том, вывозит она его или нет! Он хочет попробовать её и не понимает, почему до сих пор возится с ней вместо того, чтобы нагнуть и трахнуть как следует.

Арслан уже закончил принимать душ, когда услышал, как в замке поворачивается ключ. Мамаев обмотался мягким полотенцем нежно-розового цвета. Он безошибочно определил полотенце Мормышки.

Без какого-либо стеснения и смущения, да, впрочем, подобные чувства ему и не знакомы, Арслан вышел из ванной и встретился с полным шока взглядом Яны.

Арслан прошёл к двери и забрал из рук своего водителя, который также вслед, без разрешения, вошёл за мамой Марии, пакет, после чего снова скрылся за дверью ванной комнаты.

— Она ещё ребёнок! — Яна старалась говорить уверенным, спокойным голосом, но получалось так себе.

Арслан прошёл вглубь кухни, остановился у гарнитура. Какое-то время парень смотрел на Яну, которая со стаканом воды сидела на стуле перед столом.

— Знаю. Но она уже совершеннолетний