По законам Вселенной - Катарина Гросс

9.1 Кайленд. Как я чуть не потерял любимую

Последнее время хожу и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Я как будто ощутил внутри себя солнце и от него так тепло, светло, легко и спокойно.

Кто бы мог подумать, что эта мелкая девчонка сможет перевернуть весь мой мир с ног на голову и теперь жизнь без нее теряла весь смысл. Через меня прошло сотни человечек и аристократок, были они и по фигуристей, и личиком по смазливей, только эта пигалица стала для меня дороже всех на свете. Казалось бы в ней не было ничего особенного, но зацепила же чем-то. Она безусловно красива, но такой непривычной для меня красотой. Наши аристократки все рослые, крепкие, с яркими внешностями из-за разноцветных волос и характерами отличаются твердыми решительными, гордыми, а зная, как мы мужчины от них зависим, они часто злоупотребляют этим. Человечки больше походят внешностью на Дарию, но они все относятся к нам как к божествам, отсюда и преклонение, почитание, обожание и заискивание. Вот и получается, что в аристократках не нравиться их независимость и высокомерие, а от человечек воротит из-за их угодливости и раболепия. Выходит, что иномирянка для меня совершенна, в ней идеально сочетается твердость характера, ведь чтобы противостоять нашему с братом напору нужно иметь определенную твердость, и вместе с тем обожание, которое есть в ее взгляде и желание угодить, сделать приятно. Ни это ли баланс в отношениях? Когда ты отдаешь всего себя ей, а она отдает взамен тебе всю себя.

Но, несмотря на силу характера, она как нежный цветок, который для того, чтобы цвел, нуждается в постоянной заботе. И я готов пойти на все, лишь бы ей было хорошо со мной, с нами. За одно только слияние со своей сущностью готов ее носить на руках, а такую малышку носить на руках одно удовольствие. Удовольствие, даааа… Таких чувственных дев мне еще не попадалось, когда от одного только ее стона мою голову сносит напрочь.

Сидел я так за рабочим столом рассуждая и понял, что что-то меня гнетет, что-то тревожит:

— «Это ее „если со мной что-то случится…“. Откуда это? С чем это связано? Что заставило ее говорить об этом? Может так, ерунда, а если нет?»

Так, то светясь от счастья, то мрачнея от тревоги, прошел мой рабочий день и я на всех порах помчался к ней в покои. Только открыл дверь, и понял, что тревога моя была не беспочвенна — Дарии здесь нет, а служанка сидит в слезах у окна. Подлетел к ней:

— Что случилось? Где Дария? — проорал ей в лицо.

— Ее величество княжна Агни сказала, что отправила ее на отдых перед ритуалом, только я не верю, она меня не взяла не просто так. Они что-то задумали, — выложила женщина все на одном дыхании и разрыдалась вновь.

Я выбежал из комнаты и побежал к матери. Матушка сидела у себя в покоях и делала вид, что ужинает, занесенный над тарелкой прибор застыл, как и взгляд матушки, как будто бы она замечталась или задумалась. А услышав хлопок двери отмерла и натянуто улыбнулась:

— Сын, доброго вечера. Поужинаешь со мной?

— Конечно матушка, давно мы вместе не ужинали, не разговаривали по душам, — попытался я начать светскую беседу, но не выдержал и спросил: — Что вы с Дарией задумали? — она промолчала, — Где она? — уже жестче спросил я.

— Не переживай так. Я отправила ее на побережье на отдых, в наше поместье. Помнишь, как вы любили бывать там с Тайем, когда были маленькими? — спокойно спросила она.

— Помню, — с горечью ответил я. — Ладно, пусть отдыхает, а я пойду к себе, что-то ужинать не хочется, — и в задумчивости покинул ее покои.

Пока шел до своей спальни, вспоминал наше с Тайем детство, наши увлечения, игры, наши шалости, от которых отец хватался за розги, а мать за сердце. Горько ухмыльнулся. Как бы мы ни ссорились с ним, как бы я не был зол на него, мне его не хватает. Не хватает его легкого отношения к жизни, веселости, озорства. Сколько себя помню, он всегда был со мной, был рядом. Тай мне был не только брат, он — друг, помощник, соперник, он всегда готов был выслушать, помочь советом, просто помочь и я в свою очередь всегда был готов на то же. Никого ближе него у меня никогда не было, а теперь я остался один.

Когда мы вошли в ту комнатку и увидели окровавленную Дарию я понял, что Тай потерял контроль и сущность взяла верх, но был сосредоточен на девочке, поэтому не стал обращать на него внимания. Ни в первый же раз сущность забирает контроль, но как оказалось это был последний.

Ипостась Тайя не простила свою телесную оболочку и наказывала за содеянное. Как я узнал позже магический двойник мучил его, сводя с ума и, когда все методы уже были испробованы и надежды на возвращение Тайя не осталось его, как и других таких же несчастных отправили на Остров Забвения.

На мать тогда было тяжело смотреть, пока я был занят заботой о Дарии, отец делами государства, мать — вынуждена была переживать потерю сына в одиночестве. Немного лучше ей стало после известия о выздоровлении Дарии, налаживании моих с ней отношениях и о моем окончании процесса слияния. Матушка усиленно начала подготовку к ритуалу, вот даже о Дарии подумала, отдыхать отправила. С такими мыслями я наконец успокоился и лег спать.

Проснулся, как уже это было раньше, от криков служанки Дарии и моих стражников. От этого засвербело внутри нехорошим предчувствием. Я вновь быстро вышел из покоев:

— Говори.

— Ваше высочество, позвольте мне выехать тоже в ваше поместье на побережье, — взмолилась Ирэн. — Что-то на душе тяжело, ой тяжело.

— Я сам туда слетаю, не волнуйся. Я сам все проверю — попытался успокоить ее и себя за одно.

Оделся, трансформировался и вылетел в окно. Долетел до нужного места быстро, но только приземлился понял, что мое тревожное состояние было не спроста. Дарии в поместье не было. Никто из слуг не знал о ней и на отдых никто не приезжал. Сломя голову я полетел обратно. Пока добирался в голове пролетело тысяча мыслей: — «Куда любимая делась? Почему ничего не сказала? А главное, почему они с матушкой за одно? Если это касается