Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз

— Поэтому и приехали сюда, — Элианор улыбнулась. — Без магии, без работы, без отвлечений. Только мы вдвоем и совместно проводимое время.

— И помогает? — спросила Виола.

— Да, — они ответили одновременно.

— Мы заново знакомимся, — объяснил Томас. — Гуляем, разговариваем, вспоминаем старые истории. Оказалось, мы не потеряли друг друга. Просто забыли, что такое настоящая близость.

— Вчера мы провели весь вечер, просто сидя у камина и болтая, — рассказала Элианор. — О чем угодно. О книгах, о воспоминаниях, о мечтах. Как раньше, когда только встречались. И знаете что? Мне было интересно. Мой муж оказался таким… удивительным. Я забыла, какой он умный, какое у него чувство юмора, как он смотрит на мир.

Томас улыбнулся, сжимая ее руку.

— А я забыл, какая она сильная. Какая мудрая. Как она умеет видеть суть вещей.

Виола почувствовала комок в горле.

— Это прекрасно.

— Это трудно, — поправила Элианор. — Не обманывайтесь. Тридцать лет привычек, тридцать лет дистанции — это не растает за две недели. Но мы пытаемся. И каждый день становится чуть легче.

Она посмотрела на Виолу внимательно.

— Вы разрываете связь. Мы восстанавливаем. Разные пути. Но, знаете… иногда, чтобы восстановить, сначала нужно разорвать. Разорвать старые обиды, старые раны, старые версии себя.

— Вы думаете, мы не должны разрывать связь? — спросила Виола тихо.

— Я думаю, — Элианор улыбнулась мягко, — что вы должны делать то, что правильно для вас. Но не бойтесь того, что обнаружите в процессе. Иногда, разбирая старое, мы находим что-то ценное, что стоит сохранить.

Виола пришла к Ридсару в задумчивости.

Рейнар уже был там, сидел в кресле, выглядел таким же задумчивым.

— Доброе утро, — поздоровался магистр. — Присаживайтесь.

Девушка расположилась в кресле.

— Сегодня четвертый день, — начал мастер. — Ритуал благодарности. Один из самых трудных.

— Они все нелегкие… Почему именно этот? — спросил Рейнар.

— Потому что благодарность требует уязвимости. — Ридсар снял очки, протер их. — Легко винить. Легко злиться. Легко фокусироваться на том, что пошло не так. Но назвать три вещи, за которые вы благодарны друг другу, несмотря на боль, несмотря на расставание — это требует мужества.

Виола почувствовала, как внутри все сжимается.

— Мы должны назвать их вслух?

— Да. Друг другу. — наставник открыл блокнот. — Но не сразу. Сначала вам нужно провести день вместе. Долгий разговор. О том, что вы дали друг другу. Чему научились. Как изменились благодаря отношениям.

— Весь день? — уточнил Рейнар.

— Весь день. — Ридсар кивнул. — Найдите тихое место. Может быть, прогуляйтесь по лесу. Может быть, посидите у камина. Но разговаривайте. Честно, открыто. А вечером, в семь, вернетесь сюда и назовете три вещи. По очереди.

Он написал пару строчек в блокноте и закрыл его.

— Да, это не просто. Особенно если расставание было болезненным. Но это важно. Потому что даже в боли есть дары. Даже в потере есть уроки. И если вы сможете увидеть их, поблагодарить за них, вы сможете отпустить прошлое без горечи.

Они вышли из кабинета Ридсара молча.

— Прогулка? — предложил Рейнар.

— Да. Прогулка будет хорошей идеей.

Виола и Рейнар оделись теплее — на улице был мороз — и вышли на территорию центра.

Снег скрипел под ногами. Воздух был чистым, обжигающим. Деревья стояли в белом убранстве, ветви прогибались под тяжестью снега.

Они шли по аллее, молча, каждый в своих мыслях.

— С чего начнем? — спросила наконец Виола.

Рейнар подумал.

— Может быть, с самого начала? С того, что мы дали друг другу в отношениях?

— Хорошо.

Они дошли до беседки с видом на горы, стряхнули снег со скамейки, сели.

— Ты дала мне… свободу, — начал Рейнар, глядя на заснеженные пики. — Я всю жизнь жил по правилам. Делал то, что от меня ожидали. Боялся ошибиться, разочаровать, не соответствовать. А ты показала мне, что можно жить по-другому. Что можно смеяться над собственными ошибками, нарушать правила ради красоты момента, быть собой, даже если это не то, чего ждут от тебя другие.

Виола слушала, чувствуя тепло в груди.

— А ты дал мне… опору, — сказала она. — Я всегда была импульсивной. Бросалась в авантюры, не думая о последствиях. Часто ошибалась, обжигалась. А ты был рядом. Не останавливал меня, не читал нотаций. Просто был. Подстраховывал, когда я падала. Верил в меня, даже когда я сама в себя не верила.

Они посмотрели друг на друга.

— Мы дополняли друг друга, — тихо сказал Рейнар.

— Именно так. Дополняли.

Пауза.

— Чему я научился благодаря тебе? — Рейнар задумался. — Я научился… чувствовать. Не анализировать, не контролировать, а просто чувствовать. Радость, печаль, восторг. Ты убедила меня, что эмоции — это не слабость. Это сила. Это то, что делает нас живыми.

Виола с грустью улыбнулась.

— А ты научил меня… думать. Я была такой спонтанной, такой хаотичной. А ты показал мне, что иногда стоит остановиться, подумать, взвесить. Что планирование — это не скучно, это забота о будущем. Что дисциплина — это не клетка, а фундамент, на котором можно строить мечты.

— Мы были хорошей командой, — сказал Рейнар.

— Лучшей, — согласилась Виола.

Еще одна пауза, более длинная.

— Как я изменился благодаря тебе? — Рейнар провел рукой по волосам. — Я стал… мягче. Добрее к себе. Раньше я был жестким критиком собственных ошибок. Если что-то шло не так, я винил себя беспощадно. А ты показала мне, что можно ошибаться и не уничтожать себя за это. Что можно быть несовершенным и все равно достойным любви.

Виола почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.

— А я стала… сильнее, — сказала она. — Не в смысле физической силы. В смысле внутренней уверенности. Раньше я доказывала всему миру, что я чего-то стою. Металась, старалась, боялась показаться слабой. А ты любил меня такой, какая я есть. Со всеми слабостями, страхами, глупостями. И это дало мне смелость быть собой.

Они сидели рядом, не касаясь друг друга, но близко.

— Знаешь, что самое странное? — произнес Рейнар тихо. — Мы расстались. Причинили друг другу боль. Потеряли три года. Но я все равно благодарен за то, что ты была в моей жизни.