Падаю на осколки - Хлоя Уолш

Глаза доктора слегка расширились в выражении, похожем на уважение.

— Рад это слышать, — сказал он и повернулся к аппарату УЗИ.

Он надел перчатки, нанес гель на живот Ли и — с помощью устройства, напоминающего бритву Кэм, с мыльной штукой — начал водить по её вздутому животу.

Ли приподняла топ ещё выше, а доктор положил дополнительные бумажные полотенца на нижнюю часть живота.

— Я думал, для этого есть сонограф, — сказал я раздражённо, когда его рука скользнула под пояс джинс. — Или медсестра женского пола.

Доктор Эшкрофт рассмеялся. — Да, но случай Ли довольно сложный, и я предпочитаю наблюдать сам.

Я принудительно перевёл взгляд на экран.

Всё было чёрным и мутным. Он подёргал пару кнопок на аппарате, водил датчиком по животу, и, черт возьми, я смог это увидеть.

Я действительно это видел.

— Это… — я хотел спросить, но Ли перебила.

— Всё в порядке? — её голос был тревожным, я взял её руку и сжал. Она сжала мою в ответ.

— Да, идеально. Я сейчас измеряю размер ребёнка… — его голос затих, когда он сосредоточился на экране.

Черт, это хорошо?

Я посмотрел на Ли, она нервно улыбнулась. Слёзы жгли глаза.

Это было невероятно.

Ребёнок, настоящий живой ребёнок с руками, ногами, головой и телом, шевелился на экране передо мной.

После трёх долгих и страшных минут доктор положил датчик обратно на тележку.

Он дал Ли ещё бумажных полотенец, чтобы она вытерла гель, и улыбнулся нам. — Всё в порядке. Размер идеален для двадцати девяти недель, а пол ребёнка пока не ясен. По мере беременности это становится сложнее. Хотите узнать?

Я сказал «да», одновременно с «нет» Ли.

Мы переглянулись и начали отступать.

— Можем узнать, если хочешь, — предложила она.

Я покачал головой. — Нет, это твое решение. Будем делать так, как ты хочешь.

Я был ошарашен, когда доктор Эшкрофт дал Ли снимок ребёнка. Моего ребёнка.

Она передала его мне, и я смотрел на него с благоговением.

Сердце билось бешено, и я никогда так сильно не чувствовал к Ли, как в этот момент. Клянусь, в этот момент я её боготворил.

После короткой лекции — я не услышал ни слова — доктор спросил, есть ли у нас вопросы.

У меня было миллион вопросов, но Ли снова опередила меня. — Как скоро я могу вернуться на работу?

Я взглянул на неё и на доктора, который нахмурился. — Физически ты готова, но с учётом особых обстоятельств я бы предпочёл, чтобы ты избегала стрессовых условий и, конечно, тяжёлых нагрузок.

Я вмешался прежде, чем Ли успела ответить. — Так что шумная и загруженная среда отеля — не лучший вариант? Горничные и официанты?

Я надеялся, что он согласится. Тогда Ли и я могли бы закрыть этот спор.

— Определённо нет, — подтвердил доктор. — При обычной беременности это было бы нормально, но из-за внематочной беременности Ли и удаления маточной трубы я настоятельно не рекомендую работать в таких условиях.

Я расслабился, посмотрел на Ли, она сузила глаза, и я улыбнулся. Извини, детка, приказ доктора.

Доктор продолжил, не замечая её плохого настроения.

— Ли, было бы разумнее найти более тихую, менее стрессовую и тяжёлую работу на оставшееся время беременности, если ты собираешься работать.

— Не переживай, доктор, — перебил я, ликуя и широко улыбаясь. — Ли не придётся работать. Я обо всём позабочусь.

ЛИ

Этот идиот.

Он это обожал.

Кайл кивал в знак согласия с доктором Эшкрофт, пока они обсуждали, как «было бы разумно» для меня не возвращаться на работу.

Что за чепуха.

Если бы не тот факт, что доктор Эшкрофт однажды спас мне жизнь, я бы была серьёзно раздражена.

С неохотой я кивнула в ответ и поблагодарила его, прежде чем мы ушли.

Идя к машине, Кайл пытался со мной говорить, но сейчас мне хотелось просто тишины и покоя.

Я бы не была так зла, если бы не тот факт, что Кайл наслаждался своей победой, снова добившись своего.

— Так что, мне угадывать, что я наделал на этот раз, или я должен просто знать? — пробормотал он, когда мы выезжали с парковки больницы.

Я посмотрела на его лицо и внутренне застонала.

Гораздо проще было бы злиться на него, если бы он был уродлив.

— Я хочу работать, Кайл.

Это было несправедливо. Я чувствовала себя загнанной в угол.

Кайл глубоко вдохнул, и я поняла, что он считает до десяти про себя. Я тоже посчитала и дошла до семи, прежде чем он заговорил: — Ты не возвращаешься на работу. Выкинь это из головы.

Я фыркнула и повернулась к нему боком. — Ты такой придурок.

Он засмеялся, что только разозлило меня ещё больше.

— Называй меня как хочешь, принцесса, — засмеялся он. — Но в этом деле ты не добьёшься своего.

Сложив руки на груди, я подтянула ногу на сиденье.

— Мне никогда не удаётся добиваться своего, — прорычала я. — И не испытывай меня.

На конце улицы Кайл повернул направо, вместо того чтобы повернуть налево.

— Куда мы едем? — спросила я. — Дом в другой стороне.

Не оборачиваясь, Кайл просто махнул рукой и въехал на парковку торгового центра, говоря: — Мы поедем покупать тебе нормальную одежду.

Он припарковался, заглушил мотор и открыл дверь.

Выйдя из машины, он обошёл её и открыл мою дверь. — Хотя ты выглядишь сногсшибательно в этих обтягивающих джинсах, нам нужно купить тебе…

— Только не смей говорить «больше», — пригрозила я, вылезая вслед за ним.

Кайл широко раскрыл глаза и сделал вид невинного, взял меня за руку и повёл к входу. — Я хотел сказать «удобнее», что-то более комфортное.

Да, конечно.

КАЙЛ

Шоппинг с Ли оказался куда менее мучительным, чем я ожидал.

Несмотря на то, что она выглядела скромной и непритязательной, Ли всё-таки была женщиной — а, по моему опыту, женщины обычно обожают ходить по магазинам.

Но те простые футболки и дешёвые спортивные штаны, которые она выбирала, показывали, насколько она не такая, как все.

Я сказал ей, что деньги не проблема, но, увидев страдальческое выражение на её лице, когда она потянулась к уценённым вешалкам, решил не настаивать.

Я всё же заставил её купить пару джинсов и платьев, а вот из отдела нижнего белья она буквально вытолкала меня, когда