Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий - Эстер Рейн

Словно зачарованный, тяжело дыша, он опустил вниз свое лицо и коснулся языком моих складочек, ощутив вкус моего желания. Я настороженно замерла, ожидая его реакции. Но эльф спешил насладиться вседозволенностью сегодняшнего урока и уже припал губами к моей розе, как часто раньше называли это место романтики Средневековья. Он вылизывал ее лепестки и погружал свой язык внутрь бутона, поднимая в моем теле волны желания и трепета, заставляя выпускать все больше влаги.

Тем временем Серп вернулся к моей груди, усиленно терзая невероятно чувствительные соски. Я хотела, но не могла терпеть, мое тело выгибалось, подставляя всего себя под ласки мужчин, голова кружилась, а губы жадно глотали воздух, выпуская неприличные сладострастные стоны. Серп снова подсказал Рану, что делать, и когда тонкие и изящные пальцы эльфа проникли глубоко внутрь меня, узел удовольствия лопнул, и я содрогнулась. Мои стеночки пульсировали и сжимали руку эльфа, а я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, но это еще был не конец, а только компенсация моего доверия и терпения.

Со стоном блаженства Ран проник в узкое горячее пространство внутри меня. Мое тело обрадовалось этой приятной и такой нужной наполненности, внизу живота снова почувствовалось напряжение. Дальше учить эльфа было не надо. Природные инстинкты сами управляли его ритмичными и глубокими движениями. Мужчина не спешил, растягивая внутри меня все складочки, задевая чувствительные зоны, пытаясь прочувствовать, на какой толчок мое тело откликается сильнее. Какой угол проникновения заставляет мою поясницу выгибаться, а бедра плотнее прижиматься к телу мужчины. Я отдавалась ему, по-прежнему чувствуя на себе ласки нага. Оставив мою измученную, горящую грудь, Серп припал к моим губам, выпивая мои стоны, проникая в мой ротик своим языком. Лишенный возможности войти в меня своим членом, он виртуозно пользовался длинным языком, используя мой ротик для демонстрации всех своих способностей. Моя голова так сильно закружилась от удовольствия, что я едва ли понимала, где я и с кем. Абсолютно неведомая мне до сих пор волна блаженства поднималась внутри меня, а когда наг положил руку мне на клитор и легонько сдавил его, попав в ритм движений эльфа, я закричала и забилась так, что меня пришлось удерживать двумя мужскими телами. От силы моего оргазма и сжавшихся, словно тиски, стеночек эльф был просто вынужден кончить. Он рвано застонал и содрогнулся всем телом, наконец постигая все грани безумного блаженства. После чего обессиленно опустился на меня.

Мутным, одурманенным взглядом я нашла улыбающееся лицо нага. Он был здесь, рядом, готовый позаботиться о нас, потому я позволила себе спокойно провалиться в сон.

Глава 21

Проснуться утром в объятиях сразу двух мужчин было для меня чем-то невероятным и сигнализировало об окончательном грехопадении, но мне было слишком хорошо, чтобы о чем-то сожалеть. А еще благодаря их близости мне было тепло. И это было немало важно в условиях моей новой жизни, когда каждый день готовит новые сюрпризы, а простейшие вещи, как еда, мягкая постель, возможность помыться, стали настоящей роскошью.

Мое истомленное ласками и удовольствиями тело прикрывал халатик нага, который крепко обнимал меня со спины, сама же я уткнулась носом в ключицу эльфа, дыша сладким ароматом нагретого на солнце абрикоса. Шевелиться не хотелось. Как и замечать взгляд дракона, скользящий по моей обнаженной ножке, выглядывающей из-под халатика. Но в следующее мгновение наши взгляды встретились, и делать вид, что я сплю, было уже глупо. К тому же в животе заурчало. Быть голодной у меня вошло в привычку в этом мире.

Серп тут же зашевелился и проснулся, поцеловав меня в плечико. Он пообещал, что придумает что-нибудь на завтрак, после чего поднялся. Спине сразу же стало прохладно. Но от этих ощущений меня отвлек Ран. Он бесстыже и требовательно завладел моими губами.

— Я хочу доставлять тебе удовольствие каждое утро и каждый вечер, моя госпожа, — прошептал он мне в губы после поцелуя.

— Боюсь, тогда мы надолго застрянем в этой лачуге, а наши друзья заскучают, — засмеялась я.

— Ты права, эта лачуга не для тебя. Ты достойна лучшего в Энтогиноле дворца. Я и Серп выбрали тебя своей госпожой и обязаны о тебе заботиться, мы должны обеспечить тебя достойным жильем, и лишь после этого предаваться праздности и ласкам.

— Мое жилье не самое главное. Намного важнее снять с тебя проклятие! Мы не знаем, почему оно ослабло, но твоя жизнь по-прежнему может быть в опасности, я не хочу снова бессильно смотреть на то, как ты умираешь.

— Ты хочешь отправиться к Главной Госпоже? — удивился Лютик.

— Это безумие, — вмешался в наш разговор Дайягон, — Главная Госпожа непредсказуема и амбициозна. Это она дала такую власть женщинам. С чего вдруг она станет нам помогать?

— Иногда слухи сильно приукрашивают истину. Может быть, она не такая уж и плохая?

— Я не говорил, что она плохая. Я сказал, что она, как и любая женщина, себе на уме.

— Тебе вообще вредно говорить с женщинами. Но если ты хорошо попросишь, то, может быть, ваша Главная Госпожа снимет и твое проклятие? К любой женщине можно найти подход. Всегда можно договориться или сторговаться!

— Или напроситься на еще большие неприятности.

— У тебя есть другие предложения?

— Оставь все как есть. Ран жив, этого более чем достаточно.

— Значит, тебя устраивает твоя неприязнь к женщинам? А Серп должен смириться с тем, что у него больше нет яда и все женщины его вида отвернулись от него? А Дружок не может обращаться, и мы не знаем, кто и за что его проклял. И только меня заботит несправедливость вашего мира и ваши судьбы?

Дайягон нахмурился и промолчал.

— Ты не хочешь ни о чем просить Главную Госпожу, но тебе и не придется, просить за вас буду я. А еще мы придем с подарками. Ни одна женщина не устоит перед нашей компанией!

— В этом-то и проблема. Как и любая властительница этого мира, Главная Госпожа имеет свой гарем. И попасть в него я не хочу.

— Вчера ты говорил мне, что женат. Разве женатый мужчина может попасть в гарем другой женщины?

— По статусу Госпожа выше моей жены, и я не знаю, что ей может взбрести в голову.

— По-твоему, ты настолько неотразим, что любая встретившая тебя женщина захочет забрать тебя в свой гарем?

— По крайней мере, попытаться. Многие мечтают