Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий - Эстер Рейн

— Как завтрашнюю? Куда мы так спешим? Вы же меня совсем не знаете! Вдруг я заядлая клептоманка с эпилептическими припадками или алкоголичка? Может, у меня и правда недержание!

— Как любая любящая мать, я всецело поддерживаю выбор моего сына. Его счастье для меня главное, — улыбнулась королева.

— Но мы же с ним друг друга не знаем. Что, если мы не сойдемся характерами?

— Гильотина.

— Простите, что? — поперхнулась я.

— Если ты не понравишься или наскучишь моему сыну, тебя ждет гильотина. А мы потом найдем новую принцессу. Так что я тебе настоятельно советую сойтись характером с моим сокровищем.

Принц облизал блестящие от жира губы и помахал мне рукой. Судя по всему, ему уже не терпелось получить в свое распоряжение новую игрушку.

— Хасу, шобы она плыгала, как лягушка!

— Мой милый, она попрыгает для тебя завтра, — ответила королева.

— Хасу сейчас.

— Сейчас еще нельзя, мой дорогой.

— Тогда пусть идет в мою комнату.

— Дорогой, это тоже можно только завтра.

— Ты обещала мне плинсесю!!! — Принц ударил кулаком по столу, отчего я подпрыгнула на своем стуле.

— Так и будет. Но ваша свадьба завтра. Помнишь, как мы договаривались? — пыталась договориться с сыном мать.

— Я хасу ее сейчас!

Поняв, что принц смотрит на мою грудь, я только теперь сообразила, что именно он хочет от меня в своей комнате. Изыски эльфийского повара тут же попросились наружу. На фоне утех с принцем гильотина выглядит милосердным спасением!

— Прошу меня извинить, но мне срочно нужно в уборную! — Я резко вскочила со стула и бросилась к дверям.

Если обезьянка не видит банан, она не хочет банан, решила я, спасаясь бегством из столовой, пусть королева сама разбирается со своим сокровищем. Какой-то лакей проводил меня в покои для будущей принцессы, зайдя в которые я тут же заперла за собой дверь. Сегодня этот банан никто не получит!

Выдохнув, я села на кровать, о которой столько времени мечтала в лесу, и стала сосредоточенно думать о дальнейшем плане своих действий. Дождаться ночи и бежать — вот единственно правильное в моем случае решение. Я с тоской погладила мягкое одеяло. Видимо, не судьба мне насладиться сном на удобной постели. Но полежать-то немного можно, все равно нужно дождаться вечера. Я встала и подперла ручку двери стулом, чтобы никто не смог проникнуть в мою комнату, затем легла на самый краешек кровати. После сытного ужина спать хотелось неимоверно, но я была уверена, что смогу проснуться через пару часов.

Не помню, когда я в последний раз чувствовала себя настолько отдохнувшей. Не разлепляя век, я сладко потянулась. Затем вспомнила про свой план побега и подскочила на кровати. За окном ярко светило солнце. Неужели я проспала собственный побег? Может быть, еще не поздно, в смысле достаточно рано, и никто не заметит, если я покину замок.

Стоило мне подняться с кровати, в дверь постучали, разбивая мои надежды на спасение.

— Госпожа Трахиновская, пора наряжаться для свадебной церемонии!

— Трохиновская! — воскликнула я, отодвигая стул. — А как же завтрак?

— Вы проспали завтрак, а Ее Величество не велела вас беспокоить.

Со вздохом обреченного на казнь я открыла дверь. В коридоре стояло с десяток слуг, которые тут же стали заходить в комнату, первым внесли роскошное платье, далее шли приборы для укладки волос и несколько футляров с украшениями, завершающей вишенкой на торте была диадема, переливающаяся всеми цветами радуги. Нет, это точно был подкуп. Но стать женой этого принца я бы не согласилась даже за все сокровища этого мира. Правда, моего согласия никто и не спрашивал.

Нарядили меня достаточно шустро, а затем под конвоем из двадцати стражников вывели во двор, где стояла украшенная цветами открытая карета. Я отдала должное хитрости королевы: я находилась у всех на виду, и шансов сбежать у меня практически нет. Вскоре в карете разместилась королева и ее сокровище, улыбающееся мне до ушей.

— Какая красивая моя плинсеся!

— Вы тоже сегодня изящно выглядите, Ваше Высочество, — ответила я принцу, поймав на себе предупреждающий взгляд королевы.

Карета в сопровождении стражников тронулась, везя нас к главному храму, на улицах уже столпились люди, желающие поглазеть на королевских особ, я стала отчаянно искать глазами в толпе Серпа и Дайягона. Они же должны меня искать.

На одной из улиц я и правда заметила высокого мужчину с бордовыми волосами. Вот только мужчина мазнул по мне равнодушным взглядом и продолжил изучать глазами толпу.

— А что мы словно на похороны? Давайте хоть людям помашем! — воскликнула я, снова изображая из себя недалекую особу, после чего стала интенсивно размахивать руками.

Я, разумеется, хотела поразить дракона своим преображением, но не настолько, чтобы он меня не узнал. Момент с Дайягоном был безвозвратно упущен. Теперь я отчаянно выискивала в толпе платиновые волосы Серпа, надеясь, что у него не такая короткая память на лица. Нага я увидела уже на площади рядом с храмом. Но тот тоже не обратил на меня никакого внимания, несмотря на то что я подскакивала на сиденье и изо всех сил махала руками. Может быть, все дело в диадеме? Она слепит глаза и из-за нее невозможно разглядеть моего лица? Как бы там ни было, но карета уже остановилась у ступеней храма, а наряженные в белые платья девочки подготовили корзинки, чтобы осыпать нас лепестками роз. От досады я закусила губу. Мои глаза лихорадочно метались, выискивая для себя лазейку, но королева все предусмотрела. За мной шаг в шаг следовала стража.

В большом белом храме с красивыми цветными витражами было душно от количества набившихся туда людей, королева-регент быстро прошла по бежевой, украшенной золотым узором дорожке и остановилась в первом ряду. Дальше была наша очередь с принцем. Деваться мне было некуда, единственный свободный путь вел меня к алтарю и замужеству с человеком, имени которого я так и не узнала. Определенно не о такой судьбе я мечтала. И хотя всего минут десять отделяло меня от статуса принцессы, радости мне это не приносило. Такая сказка мне не нужна, лучше бродить по лесу в компании моих проклятых ребят, чем стать игрушкой этого «сокровища». Даже обидные слова Дайягона теперь казались мне вполне себе милыми комплиментами.

Тем временем за моими тревожными размышлениями бежевая дорожка подошла к своему концу ровно напротив алтаря, где некий жрец или священник —