Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

Торговец залихватски подкрутил усы, и рукой показал тот угол, где притаился текстиль. А я уже вижу вполне приличное синее с простенькой вышивкой платье и к нему белый воротник. Очень недурно, надо сказать, всё это выглядит.

— Сколько стоит это платье?

— Для вас, сударыня, со скидкой, полтора рубля! А вообще, цена два. Вот ещё шаль тёплая, ночи-то сырые да прохладные. Что скажете? — на столе уже призывно лежит платье, теперь вижу, что шила его какая-то местная портниха и огрехи небольшие имеются. Но оно новое и недорогое. Рядом легла красивая шаль из тонкой шерсти и чую, что она мне не по карману. — Шаль за рубль, сожалею, но за остальным товаром, лучше вам, сударыня, проехать в город покрупнее, всего двадцать вёрст.

— Беру платье, воротник, от шали вынуждена отказаться. Мальчика мне нужно приодеть.

Торговец оценивающим взглядом окинул Алёшу, что-то вытащил из стопки на полке, за чем-то сходил в другое помещение, и через некоторое время предоставил нам весь комплект одежды, почти по размеру и, к счастью, нашлись слегка поношенные, но обновлённые ботинки «секонд-хенд», оно и понятно, если у кого-то сын вырос, то почему бы не продать лишнюю пару обуви.

— Берём всё, но нам бы у вас переодеться, а то в таком виде неприлично по городу ходить.

— Вон там у меня небольшая кладовка, переодевайтесь, с вас три рубля за всё.

Я отдала четыре и всё же взяла шаль, припомнив, что для замужней женщины это важнейший атрибут гардероба, прикрывать свои прелести от взглядов посторонних мужчин. А мне сейчас крайне важно производить впечатление очень порядочной женщины, чтобы получить комнаты, прям такой порядочной, что…

Выхожу в обновках из кладовки, и торговец ахает, да очень громко хлопает в ладоши, и он не переигрывает, это абсолютно искренняя реакция на мой новый облик.

— Вы редкостная красавица! Боже мой, вы ведь жена нашего предводителя дворянства. Александра-затворница. Немудрено, почему муж решил прятать вас от общества и самому бы наслаждаться такой красотой.

Он не стесняется в комплиментах и на прилавок установил небольшое зеркало, предлагая мне оценить себя же.

И правда хороша, синее платье мне очень идёт, несколько тесновато, или здесь вообще такая мода, но оно идеально подчёркивает мои женские прелести. Стремительно накидываю новую шаль, чтобы не смущать торговца. И отправляю на переодевание не менее восхищённого моим преображением Алёшу.

Штаны оказались длинноваты и широковаты, но я эти проблемы сегодня же вечером решу. Рубашка тоже позволит немного поправиться, и простенькая курточка из какой-то грубой, но плотной ткани с пуговицами в два ряда. Ботинки тоже великоваты, но не так чтобы сваливаться с ноги, а на голову нашёлся новенький картуз.

— Да ты, у меня красавчик. Немного щёки наешь и будешь первым парнем.

Старую одежду я свернула и завязала в чёрную цыганскую шаль, нам сейчас каждая тряпка пригодится. Надо бы ещё по хозяйству присмотреть вещей, да решила не спешить. Наша жизнь полна неопределённости, кто знает, вдруг придётся уехать из города насовсем. Налегке путешествовать всегда легче.

— Благодарствую за покупки, заходите непременно!

— Спасибо, конечно, зайдём! До свидания.

Распрощались и поскорее покинули лавку, Алёша довольный обновками, а я с приятным чувством, свойственным только очень красивым женщинам — чувством превосходства над мужчинами, мой облик будет слегка туманить их разум. И возбуждать желание угодить, а не угАдить молодой, привлекательной женщине. Надо бы не забывать, что у меня в арсенале есть такое оружие и я могу теперь им очень эффективно пользоваться.

Дом с мезонином нашёлся довольно быстро, один из самых ухоженных в городе. Трава скошена, в палисаднике много розовых кустов, всё крепкое и приятное глазу. Вот могут же, если захотят.

Деликатно постучали кольцом по калитке и нам тут же ответили.

— Сейчас минуточку обождите, — мужской, довольно крепкий голос обратился сначала к нам, а потом прикрикнул на какую-то животину.

Засов звякнул, и нам открыл пожилой, крепкий мужчина, и я вдруг подумала, что ошиблась адресом, ведь вдова, кажется, категорически против мужского присутствия в своём доме.

— Простите, я ищу дом госпожи Дуговой, на постой. Мы правильно попали?

— Комнаты снять? К этой сварливой тётке? Оно вам надо? — хозяин не постеснялся высказать свою точку зрения насчёт Дуговой. И кажется, оно верное, ведь не даром о ней и городничий не слишком лестно отзывался. Мне вдруг совершенно не захотелось попасть на постой к кому-то напоминающему Анфису Фёдоровну.

— Да, комнаты. Но другого варианта вроде бы нет.

— Отчего же нет. У нас есть, целый домик. Новенький, сыну поставили, он уехал на учёбу в столицу, вернётся, женится и будет жить, а пока мы бы и сдавали, да желающих нет. Соглашайтесь, сударыня, возьмём пару рублей, соглашайтесь. И я больше скажу, Дугова мнит себя дамой очень строгих правил, жизни не даст, у вас же ситуация весьма непростая с мужем-то…

Краснею, бледнею и теряю самообладание, понимая, что в маленьком городке чихнул и со всех сторон кричат: «Будь здоров!».

— Да, с мужем ситуация очень непростая. В этом вы правы. Показывайте ваше хозяйство. Но у нас вообще ничего нет, даже утвари.

— Да боже мой, такого добра у нас с лихвой. Шестеро детей, мы бы вам не надоели. Но вашему парню компания будет.

В этот момент собачонка, которая до сего момента и имени-то не имела, просочилась между нами, прошла во двор и залезла в просторную будку к слегка ошалевшей от наглости местной псине.

— Вот так Жучка, она уже за нас выбрала, где ей пристроиться.

— Собаки знают, куда стоит проситься на постой, — посмеялся хозяин и гостеприимно пригласил нас во двор. Домик оказался с другой стороны от хозяйского сарая. Мы вошли в небольшой, почти дачный домик, ещё пахнущий свежей древесиной, но сделанный добротно, с любовью и это чувствуется.

— У вас и вход будет отдельный, но можно и через главные ворота проходить. Постель сейчас принесём, утварь в доме есть, колодец свой, баня по субботам иногда по средам, лишнего платить не нужно. Вы нам, по сути, одолжение делаете, дом обжить тоже надо, душой наполнить…

Так, я вдруг стала женщиной-кошкой, которую первой впустили в новый дом.

Не иначе в Раю про меня помнят