Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон! - Алекса Рид

не отпустишь, я никогда тебе этого не прощу, — прошептала я. — Если Бригитта умрёт из-за того, что мы сидели и строили планы, пока её пытают, я не смогу смотреть на тебя.

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то страшное.— Мерил, не надо…— Отпусти.

Он не отпустил. Вместо этого подхватил меня на руки и понёс куда-то в глубь участка. Я брыкалась, кричала, царапалась, бесполезно. Драконья хватка была стальной.— Северус, помоги! — заорала я.

Северус только покачал головой и отвернулся.— Прости, Мерил. Он прав.— Предатель! — закричала я, когда Джон пронёс меня мимо кабинетов, мимо лестницы, вниз, туда, где я была в самую первую ночь. — Ты не смеешь! Джон, не смей!

Он открыл дверь одной из камер, не той вонючей, в которой я сидела, а чистой, даже с кроватью и стулом. Поставил меня на пол, но руки не отпустил.

— Послушай меня, — сказал он, глядя в глаза. — Я люблю тебя. Я не дам тебе умереть. Если придётся выбирать между тобой и Бригиттой, я выберу тебя. Всегда. И если ты меня ненавидишь за это, ненавидь. Но живой.

Он вышел за дверь. Щёлкнул замок.Я стояла посреди камеры и смотрела на эту проклятую дверь. Любит. Выберет меня. А Бригитта пусть умирает? Из-за меня? — Нет, — прошептала я. — Нет, чёрт возьми.

Я подошла к двери, дёрнула, заперто, естественно. Металл, крепкий, надёжный. Тюремный замок. Для таких, как я.Но я была не просто "такая, как я". Я была Мерил, королева шантажа, воровка, которая умела открывать любые замки с пяти лет.

Я огляделась. Камера была пустой, ни крючка, ни проволоки. Только кровать, стул да я сама.

Я выдернула из волос шпильку. Тонкую, металлическую, с острым концом. Бригитта когда-то научила меня, что даже в самой безвыходной ситуации надо иметь при себе хотя бы одну шпильку, как жаль, что в ту ночь у меня её небыло. "Никогда не знаешь, когда придётся открывать замок голыми руками".

Я вставила шпильку в замочную скважину. Закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Щелчок. Ещё один. Поворот… Так, ещё раз.

Джон

Я стоял посреди кабинета и смотрел в щель между тяжёлыми занавесками. Уличный фонарь едва пробивался сквозь стекло, рисуя на паркете тонкую дрожащую полосу. Свет дрожал так же, как мои пальцы.

Правильно. Я поступил правильно.

Если бы отпустил её сейчас, она бы уже бежала по ночным улицам в сторону опасности, одна, безоружная, что мне ещё оставалось делать? Ничего они не сделают её подруге, тогда у них пропадёт рычаг давления на нас.

Поступать правильно, не значит — поступать хорошо. И уж точно не значит, без боли.

Её крик всё ещё стоял в ушах. «Джон, не смей». А я посмел. Потому, что видел дальше. Потому что знал: граф не оставит живых свидетелей. Ни Бригитту. Ни Мерил. Ни меня, если я полезу следом, как мальчишка.

Я люблю тебя, сказал я ей в лицо. А потом запер.

Какая же это любовь, если первая же настоящая проверка заканчивается стальной дверью и щелчком замка?

Северус ушёл уже минут двадцать назад. Молча кивнул на прощание, коротко, без осуждения и без поддержки. Просто «ты сам выбрал». И прав. Он всегда прав, этот белобрысый ублюдок с эльфийской кровью и отцовским взглядом. Но сейчас его правота жгла хуже раскалённого железа.

Я потянулся к ящику, достал то самое письмо. Развернул в который раз. Буквы уже не плыли, въелись в сетчатку. Что я пытаюсь там увидеть? Уселся в кресло.

«…Если приведёшь дракона, она умрёт. Если не придёшь, она умрёт…»

Классическая ловушка с двумя проигрышными концами. Невыполнимое условие. Заведомо ведущая к жертве. Либо она, либо Бригитта, либо обе. А может, и я в придачу, просто для ровного счёта.

Пальцы сжали бумагу так, что края порвались. Она не пойдёт одна. Она не должна пойти одна. Я запретил. Я запер. Я… Идиот.

Наивный, самодовольный, драконий идиот. Я встал так резко, что кресло отъехало и стукнулось о стену. Звук показался оглушительным в этой мёртвой тишине.

Надо идти. Открыть дверь. Сесть перед ней на корточки. Взять её холодные пальцы в свои ладони и сказать:«Прости. Я трус. Я боюсь тебя потерять больше, чем Бригитту. И больше, чем собственную совесть. Идём вместе. Придумаем что-нибудь по дороге».

Да. Именно так. Я уже шагнул к двери, когда в голове словно молния ударила. Сердце ухнуло вниз, будто провалилось сквозь пол.

Я вылетел из кабинета. Коридор, пуст. Лестница вниз, гулко отдаётся каждый шаг. Поворот. Ещё поворот. Последний пролёт.

Дверь камеры открыта настеж. Ни звука, ни дыхания. Ни шороха ткани.Я шагнул внутрь, естественно внутри пусто.

Только кровать чуть сдвинута с места. На полу, одна-единственная шпилька. Тонкая, металлическая, чуть загнутая на конце.

Она сделала это. Сделала за те жалкие минуты, пока я сидел наверху и жевал собственную правоту. Мерил ушла.

Грудь сдавило так, что воздуха не хватило на один вдох. Я развернулся, оружейная по пути. Меч, мой, с долом в виде чешуи, тот, что режет даже драконью шкуру. На пояс, кинжал. Ещё один, за голенище. Нужно действовать быстро…

Я вылетел пулей. Дежурный вскинул голову:

— Господин генерал?..— Ключи от конюшни. Живо.Он бросил связку, даже не спрашивая.

Через три минуты я уже скакал по ночному городу. Копыта выбивали искры из брусчатки. Ветер хлестал по лицу, я должен успеть.

В голове, только одна картина: Мерил. Её упрямый подбородок. Её голос, который говорит «я справлюсь», даже когда весь мир против неё.«Только дождись меня, — повторял я мысленно, пригибаясь к шее лошади. Только доживи. Я всё исправлю. Обещаю».

Глава 18 "Победа! Вроде..."

Мерил

Я кралась вдоль ржавых контейнеров, прижимаясь спиной к холодному металлу, и молилась всем богам, которых знала, чтобы Бригитта была жива.

Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, но я заставляла себя двигаться. Одна. Я пришла одна, как они просили. Значит, у меня есть шанс. Ведь так?

Впереди показалось здание, огромный ангар с проржавевшей крышей и тёмными провалами окон. Изнутри пробивался тусклый свет, то ли фонари, то ли свечи. Я замерла за углом, прислушиваясь.Голоса. Несколько мужских, грубых, с характерным “портовым” акцентом. И смех. Мерзкий, пьяный.

— Долго ещё ждать? — спросил один.— Заткнись, сказано ждать — значит ждать. Бабёнка должна прийти с минуты на минуту.

— А если с драконом?— Тогда валим обоих и сваливаем. Деньги уже получили.Я сглотнула. Значит, граф здесь не светился. Подстраховался, сукин сын. Наёмники, которых в случае чего можно бросить.

Я выглянула из-за угла.