Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон! - Алекса Рид

Джон подался вперёд. — Что это значит?— Если бы вы пришли с людьми — мы бы свалили. Если бы вы пришли один, мы бы попытались вас взять. Граф сказал, что живой дракон, это большие деньги. Но если не выйдет взять живым, можно и мёртвым, но тогда денег меньше. И мороки больше.

— Сколько он вам заплатил?— Тысячу золотом. Пятьсот авансом. Остальное — после.— Где вы должны были получить остальное?

— В условленном месте. На складе, после того, как сообщим, что дело сделано. Он сказал, что пришлёт человека с деньгами, когда получит подтверждение.— У тебя есть доказательства? — спросил Джон. — Что это именно граф?

Грегор помолчал. Потом кивнул на свой сапог.— Там, в подкладке, письмо. Его подпись, печать. Он дал его на всякий случай, чтобы мы знали, что заказ от него. Сказал, что если что, предъявим, если будут сомневаться.

Я переглянулась с Джоном. Северус уже наклонился к сапогу, вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги. Развернул, пробежал глазами.— Подпись его, — подтвердил он. — Печать тоже. Граф де Вейл, собственноручно. И почерк его, я узнаю.

Джон взял письмо, прочитал и усмехнулся. Но усмешка вышла жёсткой, без радости.— Этого достаточно. — Он поднялся. — Северус, собирай людей. Едем.— Сейчас? — удивился эльф. — Может, повременим?

— Сейчас. Пока он не узнал, что его люди в тюрьме. Если у него есть сообщники, они предупредят, и он уйдёт.Я встала следом.

— Я с вами.— Мерил…— Я еду, — отрезала я. — Ты обещал.

Джон посмотрел на меня, и я увидела, как в его глазах борются желание защитить и уважение к моему выбору. Он хотел оставить меня здесь, в безопасности, но знал, если оставит, я всё равно найду способ увязаться. Может, не сейчас, но потом точно.

— Ладно, — сдался он. — Но ты будешь сидеть в карете. И не выходить.— Пока вы не зачитаете ему обвинения?— Пока я сам не выйду и не скажу, что можно выходить. И если я скажу "сиди", ты будешь сидеть. Без разговоров.

— Договорились, — я скрестила пальцы за спиной. Он сделал вид, что не заметил.

Карета была тесной, насколько это вообще возможно, когда внутри сидит дракон в полной боевой готовности. Джон расположился напротив, положив руку на меч, и смотрел в окно на проплывающие мимо ночные улицы. Я сидела рядом с ним, он настоял, чтобы я была ближе, "на случай опасности", хотя мы оба знали, что опасности пока нет.

— Джон, — сказала я, когда мы выехали за город. В карете было темно, только редкие фонари освещали салон на поворотах.— М?— Ты нервничаешь?

Он повернулся ко мне. В полумраке его глаза казались чёрными, но я знала, стоит им вспыхнуть золотом, и темнота рассеется.— Нервничаю, — признался он. — Слишком гладко всё идёт. Слишком легко. Слишком...

— Правильно?— Да. — Он провёл рукой по лицу. — Я ждал этого момента полгода. Собирал улики, следил, ждал. А теперь, когда всё готово... не верится, что он просто так сдастся.

— А если не сдастся?— Тогда будет сложнее.Я подвинулась ближе, прижалась плечом к его плечу.

— Ты справишься. Ты же дракон.Он усмехнулся, обнял меня за плечи, притягивая к себе.— Дракон, который боится, что всё пойдёт не по плану.

— С тобой никогда не идёт по плану, — я улыбнулась в темноте. — Привыкай.— Уже привык, — он поцеловал меня в висок.

Мы ехали дальше. Карета покачивалась на ухабах, колёса стучали по булыжникам, где-то вдалеке выла собака. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание, и страх отступал. С ним я была готова на всё.

— Мерил, — сказал он вдруг. Когда это всё закончится... что ты будешь делать?Я подняла голову, посмотрела на него.— В каком смысле?

— Ну, графа посадят. Дело закроют. Ты получишь свободу, новые документы... Что дальше?Я задумалась. Раньше я знала ответ, сбежать, залечь на дно, найти новую жертву. Но сейчас... сейчас всё было иначе.

— Не знаю, — честно ответила я. — Может, открою швейную мастерскую. Как мечтала в детстве.— Швейную мастерскую? — в его голосе послышалось удивление.— А что? Я хорошо шью. И платья разбираюсь. И ткани. Это не самая глупая идея.

— Не самая, — согласился он. — А где?— Где-нибудь здесь. В городе. Чтобы... ну, чтобы недалеко от тебя.Он промолчал, но я почувствовала, как сжал моё плечо чуть сильнее.

— Я бы хотел, чтобы ты была рядом, — сказал он тихо. — Как…— Как кто?Он повернулся ко мне. В темноте кареты его глаза горели золотом, дракон просыпался.

— Как ты сама захочешь, — сказал он. — Я не буду тебя заставлять. Ни к чему. Но я бы хотел, чтобы ты была рядом. Просто рядом.Я прижалась к нему, уткнулась носом в его шею.

— Я никуда не уйду, — прошептала я. — Если ты, конечно, не запрёшь меня в камере снова. И не сбежишь.— Не запру. — Он поцеловал меня в макушку. — Обещаю.— Драконье слово?— Драконье слово.

Карета остановилась. За окнами показался особняк графа де Вейла — серые стены, запертые ворота, приспущенные шторы. Как будто сам дом знал, что хозяина ждёт.Джон напрягся, его рука на моём плече сжалась.— Всё, — сказал он. — Приехали. Сиди здесь. И не выходи.

— Я помню.Он поцеловал меня, коротко, крепко, собственнически. Вышел из кареты, и я осталась одна. В темноте, с бьющимся сердцем…

Джон и его люди вышли из карет. Я отодвинула шторку, чтобы видеть.Он подошёл к воротам, постучал. Дворецкий открыл, увидел форму, попытался захлопнуть, но Джон уже просунул руку и распахнул створки. Сила драконья, не сравнить с человеческой.

— Именем закона, — сказал он громко, так, чтобы слышали все. — Граф де Вейл, вы арестованы.

Внутри особняка поднялась суета. Где-то закричала горничная, послышался топот ног, звон посуды. Джон и его люди двинулись вглубь, и я, забыв про обещание, выскочила из кареты и побежала следом. Ну не могла я сидеть там, когда решалось всё! Да, я дура, и что?

В холле было пусто. Джон уже поднимался по лестнице, когда наверху появился граф. В халате, непричёсанный, явно разбуженный среди ночи. Увидев законников, он замер.— Что это значит? — спросил он ледяным тоном. — Вы врываетесь в мой дом без ордера?

— Ордер есть, — Джон поднял бумагу. — Граф де Вейл, вы обвиняетесь в приобретении краденых реликвий, в организации нападения на гражданку Мерил Стотон, в найме преступников с целью похищения и убийства, а также в производстве и распространении запрещённого артефакта «Кровавый янтарь».

Граф побледнел. Я видела, как дрогнули его губы, как расширились глаза. Но он быстро взял себя в руки, аристократическая выдержка не подвела.

— Это абсурд, — сказал он. — Я понятия не имею, о чём вы говорите. Краденые