Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

Я села за стол и исподлобья посмотрела на мужчину в форме.

— Вы от Фабио? — спросила осторожно.

Участковый уставился на потолок, и на секунду задумался.

— Не знаю такого. Меня вызвали, я приехал.

— А кто вызвал? — продолжила допытываться.

— Полина, пишите, — ответил он и слегка прищурил глаза. — Заявление в свободной форме.

Он знает мое имя и имя Филиппа тоже.

Теперь призадумалась я.

Фабио легко собрал кучу информации на мужа. Знал о его передвижениях… И все эти парни, участковый появились тогда, когда Филипп поднял на меня руку…

Нас прослушивали. В это верится с огромным трудом, но другого объяснения у меня нет. Только так эти люди могли узнать, что происходит у нас в квартире и они были наготове. Совсем близко.

Боже, я будто нахожусь в каком-то фильме?

И тут меня настигла страшная догадка, от которой я выронила ручку. Она упала на чистый лист бумаги, оставляя на ней точку.

Фабио не просто мажористый мальчишка с богатыми родителями-виноделами. Он — мафиози.

Когда я изучала Италию, то много читала про преступные группировки, наводнившие страну. И даже в путешествиях, на слуху всегда была мафия. То грабеж, то убийство… С ума сойти! И как же я сразу не поняла, что к чему. Теперь ясно, откуда столько денег, могущества и связей.

Вот же я попала. Еще и с ребенком его познакомила.

— Я не буду ничего писать, — резко поднялась. — Покиньте мою квартиру.

— Вы уверены? Поведение вашего супруга нельзя оставлять безнаказанным.

— Мы сами разберемся, без вашей помощи.

— Ваше право, — участковый не стал спорить. — Но по статистике — это первая тревожная ласточка, которая со временем может превратиться в утку под больничной кроватью. Вот, если что… в общем, звоните, — он положил визитку на стол, забрал ручку листок и аккуратно засунув их обратно в папку, ушел.

Я же побежала к вещам Филиппа и начала их осматривать.

Должно же быть что-то.

— Итальянская ошибка, — процедила я грубо. — Надеюсь ты сейчас слышишь меня. Ты моя итальянская ошибка, — выругалась снова. — Свела же судьба с преступником.

Пролазив все карманы, я не нашла ничего подозрительного. Если только зажигалку. Вроде у Филиппа она старая, но на всякий случай, я подошла к окну и выбросила ее. Еще дома остался телефон мужа, может в нем что — то. Не знаю, стоит блокировка. Я его выключила и положив в стиральную машинку, закрыла дверцу.

— Даже если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами никто не следит, — процедила. Нет. Я под колпаком. Может сбежать, бросить все и умотать с детьми куда-нибудь далеко-далеко? Но где гарантии, что я не буду найдена. Мне надо поговорить с Фабио и поставить все точки над и. Он должен оставить меня в покое.

Утром максимум на что меня хватило, так это на вареные яйца и бутерброды с маслом и сыром. Я разбудила детей, усадила их есть, а сама пошла собираться. Выбрав самую невзрачную серую толстовку и джинсы, которые меня полнят, я оделась, а потом завязала волосы в небрежный хвост и вернулась к Вовке и Иришке.

— Мам, а папа почему не встает? — поинтересовался сын, пытаясь засунуть в рот половину бутерброда разом.

— Ешь аккуратно. Папа уже уехал на работу.

Интересно, как быстро его выпустят. Нет, я не спущу это с рук. Сегодня же сниму побои и схожу в полицию. Участковый прав, иначе кто знает, на что муж еще способен. Наверняка продолжает держать на меня обиду. Вдруг снова решит разобраться. Страшно.

— Так рано?

— Ага.

— Мам, а мы во сколько сегодня идем в балетную школу? — поинтересовалась дочка с сияющими глазами, она так ждет эти занятия, что душа радуется от ее стремления научиться танцевать.

— В семь я же говорила уже.

— Поскорей бы семь. Не терпится.

— Кушайте скорее, пора выходить.

— Мам, у тебя щека грязная, — сын вгляделся в мое лицо. — Вон там.

Если бы это была грязь. Я честно пыталась закрасить синяк, но он все равно виден и очень болит. Наверно лучше распустить волосы.

— Ой, в машине салфеткой протру, сейчас надо бежать…

Я отвезла детей и поехала на работу чтобы поговорить с Фабио. Припарковавшись подальше, специально дождалась, когда приедет начальник и только потом пошла в офис.

Без стука и без спроса я ворвалась в его кабинет и направилась к рабочему столу.

— Спортивный костюм? — Фабио приподнял бровь. — Кулькова, вы забыли про дресс-код?

— Я здесь больше не работаю.

— Надо же, не знал, — он поднялся, обошел стол и встал за моей спиной. — Насколько помню, я не подписал твое заявление, — убрал за ухо волосы и по моему телу прошла легкая дрожь.

— Меня это не волнует. Сказала ухожу, значит ухожу, — и почему я так теряюсь рядом с ним? — Где мой муж?

Фабио отошел от меня.

— Откуда мне знать.

— Вот только не надо делать из меня дуру.

— Я не делаю. Правда не знаю.

— Тогда позвони и спроси, куда твои люди увезли его.

— Переживаешь сильно?

— Нет. Но и не хочу, чтобы ему причинили боль, — или прибили и закопали где-нибудь. Боюсь, и такой вариант может быть. Хоть я бы и сама придушила Филиппа за его деяния, но только в мыслях, не в реальности.

— Значит, тебе он может причинять боль, — Фабио развернул меня к себе и прильнул к больной щеке своей щекой. — Бить, угрожать, а ему не надо делать больно. Полина, скажу прямо — если бы не Ира и Вовчик, я бы ему ноги оторвал и вставил в задницу. Только из-за детей я пожалел этот кулек.

— Получается, я не ошиблась в догадках, все это твоих рук дело.

— Я просто перестраховался и не зря.

— Кто ты такой? Бандит. Мафиози.

— Разве похож?

— Еще как, и я так жалею, что мы с тобой познакомились. Я не хочу, чтобы ты больше приближался к моей семье, детям, Филиппу. Мы сами с ним разберемся. Отпусти меня и забудь.

— Глупышка моя. Не боишься заскучать? — его рука обвила талию, и он прижался ко мне.

— Нет. Все это было большой, нет, огромной ошибкой.

— Хорошо, — он оторвался от меня, вернулся за стол и принялся что — то печатать в компьютере.

— Хорошо? — Фабио так быстро сдался?

Когда он прижимался к спине мне было лучше, чем сейчас, когда нас разделяет стол.

— Да. Ты не хочешь быть со мной, я это принимаю. Не желаешь здесь работать, пожалуйста, любой другой бренд — менеджер будет рад, занять твое место. Ты свободна Кулькова, — он оторвал взгляд от