Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

Видеть не хочу… Животное. Краснозадый павиан. Как жаль, что Фабио ему не врезал…

Филипп сам открыл дверь в комнату и включил свет.

Я ощутила резь в глазах.

— Зачем ты явился сюда? Ошибся домом? Марина не здесь живет, — сказала не повернувшись, а у самой все тело похолодело.

— Ты забыла, это и моя квартира тоже, — он зашел в спальню и громко хлопнул дверью.

— Тссс. Дети спят. Забирай вещи и уходи, — возмутилась его поведению и посмотрела на мужа.

Он в спокойной манере, с невозмутимым и надменным лицом, начал расстегивать рубашку.

— Не подумаю. Если раньше я не собирался делить имущество, чувствуя вину за содеянное, хотел все оставить тебе и детям, то сейчас, из-за твоей легкомысленности и измены, я передумал. Заберу все, что мне положено. Половину.

— Ты совсем оборзел? Хочешь разменять квартиру и отправить нас с детьми в коммуналку?

Филипп ехидно засмеялся. Сняв рубашку, повесил ее в наш шкаф и принялся снимать брюки.

— Ты же мечтала жить за городом, сможешь позволить себе затрёпанную квартиру, где-нибудь под Рязанью.

— Тут вся моя жизнь, дети в хорошую школу ходят, у них друзья. И ты хочешь чтобы я их куда-то увезла… Какое ты ничтожество, — выплюнула. Смотреть на него тошно. Сто раз ненавижу!

Он в несколько шагов преодолел комнату, наклонился, и схватив меня за футболку, притянул к себе.

— Возможно я и ничтожество, но и ты не святая, — больно толкнул в грудь, и я завалилась на матрас. — Я простил тебе твои итальянские похождения, — муж стал метаться по комнате как ужаленный, а я забилась к спинке кровати и поджала ноги, боясь, что он может меня побить. — А ты и здесь на юнца залезла, старая клуша. Скажи, сколько у тебя еще мужиков было? Со сколькими ты мне изменяла? — громко крикнул, и не сдержав эмоций, ударил по шкафу кулаком. Тот пошатнулся, а я прикрыла глаза от головокружения.

— Я не буду отвечать на твои вопросы, — не повышая голос сказала я. Хоть бы дети нас не услышали. — Ты мне больше никто и не надо требовать от меня ответов.

— Закрой свой рот, идиотка. Я твой законный муж, а ты моя жена, — он взял меня за лодыжку и притянул к себе. Я ахнула. Одуматься не успела, как Филипп размахнулся и сильно ударил меня по щеке. Я вскрикнула от жгучей боли и вновь упала. — Грязная потаскуха. Следы под юбкой… Еще и перед начальницей дураком выставила, опозорила. Тьфу, не могу поверить, что любил тебя.

— Смотрю, сам за собой вины не замечаешь, — соскочила с кровати и заприметив маникюрные ножницы, подошла к столу. — У тебя любовница беременная, а ты ко мне пристал. Иди к ней и у нее все спрашивай. Или дай мне Маринин номер телефона. Я позвоню, она тебя с радостью заберет, — он пошел на меня, а я схватила ножницы и выставила их вперед. — Не подходи. Марину свою бей. Еще раз меня тронешь, зарежу.

— Напугала…

Протяжный звук дверного звонка подал признаки жизни. Наверно соседи услышали шум и пришли проверить, все ли у нас тут в порядке.

— Кого еще принесло? — бросил Филипп и пошел посмотреть.

— Марина наверно за тобой приехала.

— Заткнись, тварь, — ответил из коридора.

Ублюдок.

Не растерявшись, я взяла телефон и стала звонить в полицию, но громкий топот отвлек меня.

— Что? За что? — простонал муж.

Я вышла в коридор, а там…

Три человека с автоматами, а четвертый стоит коленом на спине Филиппа и застегивает на его руках наручники…

Глава 22

Полина

— Вы кто? — спросила я, рассматривая здоровенных мужчин в черной одежде и с балаклавами на лицах.

Ноль внимания. Даже носом не повели. Будто меня вообще нет. Их интересует только муж.

Страха за Филиппа, после того как он поступил со мной, я не испытывала. Больше переживала, что дети проснутся и станут свидетелями появления непрошеных гостей, будто из-под земли появившихся у нас в квартире. Обойдя мужчину, я прошмыгнула к детской спальне, заглянула туда и убедившись, что Иришка и Вовка спят, прикрыла дверь.

— За что вы с ним так? — спросила шепотом, прокручивая в голове, во что еще мог вляпаться Филипп. Теперь я понимаю — от мужа можно ожидать чего угодно. Отмывание денег, микрозаймы для ухода за своей шлюшкой или еще, что похуже. Кульков же патологический лжец. — Что он вам сделал?

Мои вопросы снова проигнорировали.

— Пустите, вы не имеете право, — попытался выпутаться Филипп, но куда ему справиться с такими громилами. Ползает лицом по полу, руки и ноги в раскоряку. А мне и не жаль даже, это передо мной он решил из себя сильного и обиженного построить, а с этими парнями у него так не получится. — Не с тем связались. Я вас засужу. Козлы вонючие.

— Заткнись, мелких разбудишь, — грубо ответил один из мужчин, и я мысленно его поблагодарила.

В дверном проеме появился полицейский. Высокий и очень худой. Лет сорока.

— Здравствуйте, — он зашел в квартиру. — Я ваш участковый — Пашин Андрей Аркадиевич, — показал удостоверение, дождался пока я прочту и только потом убрал его в карман.

В отличии от громил участковый не обратил внимание на извивающегося на полу Филиппа, все его внимание было направлено на меня.

Думаю он расскажет, почему задерживают Филиппа. Надеюсь, муж не заложил нашу квартиру и нам не придется с детьми срочно выметаться на улицу и искать прибежище. Боже, от этого человека можно и такое ожидать.

— Здравствуйте, — проблеяла, сложив руки на груди. Боязно от предстоящих новостей, которыми я за сегодня по горло сыта.

— Уведите этого, — приказал мужчинам и они, ловко подхватив Филиппа, вывели его из квартиры прямо в одних трусах.

— Куда они уводят моего мужа?

— В участке посидит, — полицейский положил черную папку на пуфик и открыв ее, достал чистый лист бумаги и ручку. Выпрямившись, протянул их мне.

— Зачем? — я свела брови не понимая. Голова не соображает. Все это так странно.

— Пишите заявление.

— Какое заявление?

— Кульков Филипп вас ударил?

Я опустила глаза и непроизвольно положила ладонь на щеку.

— Ударил. Но откуда вы…

— Пишите заявление, а завтра снимите побои.

Я не собираюсь оставлять рукоприкладство безнаказанным, и так бы завтра пошла писать заявление. Поэтому я приняла листок и ручку.

— Пройдемте на кухню, — предложила я. — Там мне будет удобнее.

— Как скажете.

Не понимаю, как он узнал… Неужели… Получается все, что сейчас происходит, это из — за того, что муж