Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

— Есть, — кивнул городничий. — Я отправил официальную депешу в Заречье, требовал содействия. Но банда «Волка» там в большой силе, и мой коллега, не хочет с ними ссориться. Он предложил сделку: мы первыми отпускаем брата их атамана, а они потом — Степана.

Алексей промолчал, а городничий продолжил: — Раньше-то я мог бы их тайно обменять под покровом ночи. Но теперь всё Приморье бурлит! Народ требует справедливости, кричит, что мы не должны пасовать перед бандитами. Если я просто отпущу преступника, скажут — власть проявила слабость.

Алексей кивал, а про себя думал: «Да плевать власти на мнение народа! Просто вы, господин, хотите и рыбку съесть, и в кресле усидеть». Было ясно: городничий не хочет выпускать козырь из рук просто так.

— В общем, дело зашло в тупик, — продолжал Пётр Данилович. — И тогда начальник Заречья предложил решить всё по «старинному обычаю».

— По какому обычаю? — уточнил Алексей.

— Когда два уезда не могут договориться, а дело деликатное, устраивается состязание. Победитель забирает всё. Есть «Бой на кулаках» — это до первой крови или до смерти, и «Бой умов» — это загадки, задачи и прочее. Городничий хитро улыбнулся: — Я, как твой покровитель, даю тебе право выбора.

«Выбор между смертью и головной болью? Ну, спасибо», — подумал Алёша и вслух произнес: — На кулаках я против бандитов не выстою.

— Значит, выбираем «Бой умов», — заключил городничий. — Ты только отвечай на их вызовы, а остальное я беру на себя. Ступай домой и жди вестей.

Весть о том, что банда «Волка» вызвала на интеллектуальную дуэль юного Морозова, облетела губернию быстрее пожара. В трактирах, на рынках и в кофейнях только об этом и говорили.

— Слыхали? Мальчишка против целой банды! — судачили на набережной. — Да он их одной левой! Говорят, он самому городничему так ответил, что тот его в ученики взял!

Азарт охватил город. Даже в подпольных тотализаторах начали принимать ставки. В Заречье на победу бандитов давали «один к одному» (то есть прибыли никакой), а на Алексея — «один к пяти». В нашем уезде ставки были чуть патриотичнее — «один к четырем» на Алёшу, чисто из уважения к земляку.

Все понимали: бандиты — люди тертые, они наймут лучших грамотеев, чтобы составить три каверзных задачи. Если Алексей не решит хоть одну — Степан останется у них, а наш уезд покроется позором.

Пока город гудел, Алексей сидел в своей каморке. Одной рукой он мерно обмахивал веером отца, а другой держал книгу, зачитываясь сценами из «Речного заводи».

Николай Павлович, ворочаясь на кровати, не выдержал: — Алёша, ты хоть уверен в себе? Весь город на тебя смотрит!

— Как можно быть уверенным, батюшка, пока условий не видел? — Алексей мельком подумал о том, не написать ли ему свою версию «Декамерона» или чего-нибудь погорячее, чтобы поправить финансы. Но тут же вспомнил судьбы великих писателей прошлого: все они помирали в нищете, потому что книготорговцы безжалостно печатали «пиратские» копии, не платя авторам ни копейки.

«Эх, нет в этом веке авторского права, — вздохнул он. — Напишешь шедевр, а через неделю его на каждом углу за грош продавать будут, пока ты сухари грызешь».

На следующее утро в дверь постучали. Это снова был пристав. — Господин Морозов, карета подана! Городничий ждет. Пора на битву умов.

Алексей встал, поправил воротник и вышел. В саду у пруда его ждал сюрприз. Вместо сурового допроса на столе в беседке его ждал новый ледяной арбуз и лукавый взгляд Петра Даниловича.

— Ну что, готов? — спросил городничий. — А вы как полагаете? — с той же улыбкой ответил Алексей. — Полагаю, что сегодня в нашем уезде будет либо большой праздник, либо большая порка. Садись, ешь. Сейчас прибудут посланцы из Заречья с первой задачей.

Алексей сел, взял ломоть арбуза и приготовился. Он знал: это не просто игра. Это его билет в новую жизнь.

— Учитель, — спросил он, откусывая мякоть, — а если я выиграю все три раунда, что мне за это будет, кроме спасения Степана?

Городничий замер с куском в руке и медленно расплылся в улыбке: — Если ты их опозоришь… я сделаю тебя своим личным секретарем. А это, малый, посильнее любого диплома будет.

Алексей кивнул. Игра началась.

Глава 32

Подарок Глаши

Только Алексей закончил разговор с отцом, как снизу раздался зычный голос Настасьи, от которого, казалось, задрожали стропила: — Глядите-ка! Снова барышня пришла нашего Алексея Николаевича проведать!

— Вот ведь язык без костей, — проворчал Алексей под нос. — Батюшка, я вниз, посмотрю, кто там.

Выглянув на лестницу, он увидел бедняжку Глашу, которую Настасья буквально прижала к стенке на втором этаже. Тётушка вовсю расписывала достоинства «молодого хозяина»: мол, и сердцем добр, и собой хорош, и щедр не по годам — лучшей партии во всем уезде не сыскать. «Лови момент, девка, — вещала Настасья, — а то как выйдет он в большие люди, будешь локти кусать, да поздно будет!»

Глаша стояла красная как маков цвет, только и могла лепетать: «Да что вы, право… не придумывайте…», растеряв всю свою обычную бойкость.

Алексею пришлось вмешаться: — Тётушка, вы мне так всех гостей распугаете.

— Ой, да какие уж тут «гости», — хихикнула Настасья, подмигивая Глаше. — Я так, о погоде болтаю. Ладно, не буду вам мешать, дело молодое. — Уходя в свою каморку, она громко добавила: — Ты, дочка, хватай его крепче, не выпускай!

Глаша готова была сквозь землю провалиться. Она стояла, не смея поднять глаз, пока над ухом не раздался мягкий голос Алексея: — Может, поднимемся, присядем?

Девушка испуганно покачала головой и выдавила: — Пойдем лучше в сад. И пулей вылетела из двора.

Алексей лишь почесал в затылке и побрел следом к старой беседке, увитой сиренью. Он специально шел медленно, давая Глаше время прийти в себя.

Когда он вошел в беседку, Глаша уже немного успокоилась, хотя щеки всё еще розовели. Не глядя на него, она протянула сверток с одеждой: — Возьми.

— Это опять «для того парня»? — поддразнил её Алексей. — Смотри, если мне окажется мало, я второй раз примерять не стану.

— Для тебя это, дурень! — Лиза сердито сверкнула глазами. — В прошлый раз я… я просто ошиблась с размером, пришлось перешивать.

— Ну надо же, какая удача, — улыбнулся Алексей, решив больше не подначивать её.

— Ты это… — Глаша заговорила тише. — Раньше времени не надевай. Побереги до дня состязания. Пускай оно не из самого дорогого сукна, но всё