Лабиринты моих снов - Сандра Барро

Шамиль задумчиво помолчал, взгляд его снова потемнел, и в голосе прозвучала угроза.

— Эти люди думают, что смогут играть со мной в свою игру. Как наивно…

Человек в куртке, стоя напротив, коротко кивнул, не вмешиваясь в поток размышлений Шамиля. Он знал, что хозяин любил тишину вокруг своих мыслей.

— Алина, иди к себе, — Шамиль пнул девушку ногой. Та, вскочив, натянула на себя пеньюар, что лежал возле дивана, и поспешила незаметно исчезнуть.

— Саид, что-то предлагает? — спросил Шамиль, прервав молчание.

Посланник отрицательно покачал головой.

— Саид считает, что он справится. Нашёл союзников. На его стороне много людей, кто поддерживает его бизнес.

Шамиль слегка усмехнулся. Его пальцы перебирали чётки. Мягкий свет камина отражался в зрачках.

— Хорошо, пусть Саид думает именно так. Но я хочу знать каждый его шаг.

— Разумеется. — ответил человек в куртке, снова кивнув.

Он уже собирался уйти, но вдруг Шамиль добавил:

— И ещё… — его голос стал тише, почти шёпотом, — но с этим шёпотом пришла зловещая угроза. — Этих двоих нужно нейтрализовать любым способом. Шантаж, запугивание, в конце концов, просто убей. Реши это. Я хочу, чтобы они поняли, что выхода у них нет…

Глава 21

Марина

Утро восхищало своим теплом и спокойствием. Мы, позёвывая, собирались в беседке. Мама принесла кипящий чайник, поставив его на специальную подставку. Кристина вяло ковырялась в пиале с вареньем, вылавливая самые большие, налитые сиропом ягоды вишни.

— Дозвонилась я всё-таки до Оли. Можно сказать, практически напросилась к ней в гости. Она явно не хочет нас видеть, причины, не знаю. Короче. Сейчас моем окна, потом заскочим к моей маме, и к шести часам заедем к ней. Королева соизволит нас принять.

Было заметно, что Крис раздражена и обеспокоена поведением нашей подруги. Я пожала плечами и кивнула. Мне не очень хотелось вникать в проблемы Ольги, но, видя, как расстроена Кристина, я решила её поддержать.

— Да, надо съездить. Что-то я тоже уже волнуюсь. Обычно она так себя не ведёт.

После сытного завтрака нам с трудом удалось выпроводить маму и папу из дома. Мы отправили их в магазин, чтобы они купили продукты на неделю.

Зная скрупулёзность мамы, и нудность отца, ближайшие три часа были в нашем расположении. Быстро помыв окна, мы постирали, и развесили шторы во дворе. Наконец-то дождавшись любимых ворчунов из магазина, наскоро раздав рекомендации по приёму лекарств, распрощались с моими родителями. Потом заехали в гости к маме Кристины. Поцелуи, объятья, шуршание подарками, и разговоры за чаем про отпуск и работу.

Чувство усталости навалилось на меня, бетонной плитой. К шести часам вечера я была уже готова бросить всё и отправиться домой, но ситуация с Олей не давала мне покоя.

Когда подъезжали к дому, я заметила, что на кухне горит свет. Мы подошли к входной двери и набрали номер квартиры, но долго не было ответа.

Крис уже начала раздражаться и собиралась вернуться к машине, когда к нам подошёл мужчина. Он набрал код и открыл дверь, пропуская нас вперёд.

Консьержка кивнула, лениво хлопнув глазами, отвечая таким образом на наше нестройное приветствие. Знакомство с ней произошло давно, и наше появление вопросов не вызывало.

Поднявшись в лифте на нужный нам этаж, растерянно подошли к железной двери и нажали на звонок. Трель, оглушительным набатом ударила по ушам как гром среди ясного неба, разрезая гулкую тишину лестничной площадки.

Прислушиваясь к ожидаемым звукам внутри квартиры, мы нагнулись и едва не стукнулись лбами.

— Нет, как так можно? Она, что ушла? Ну и долго нам теперь двери целовать? Мы же договорились, — Кристина отошла к стене, облокотилась и, прищурившись, сложила руки на груди.

— Может, что-то случилось? — Вспомнив про дурацкую привычку Ольги не закрывать дом сразу по приходу. Я покачала головой и нажала на дверную ручку. Щёлкнул замок, дверь плавно отворилась, приглашая войти.

Ситуация напоминала сюжет из детектива и немного пугала. В коридоре плыл слабый запах парфюма, а ещё сердечных лекарств.

Осторожно двигаясь в полумраке коридора, мы направились в сторону кухни, откуда был виден свет. Кристина, идя впереди меня, споткнувшись о какую-то Ванькину игрушку, тихо выругалась и, подойдя к кухонному проёму, глухо вскрикнула, зажав рот рукой.

Оля лежала на спине, откинув в сторону руку, одна нога неестественно подвернулась, будто перед тем как упасть, она оборачивалась назад. Рядом валялась кружка. Вода тонким ручейком убегала под стол.

Я замерла на пороге, не сразу осознав увиденное. Её лицо было бледным, губы синими, а прозрачные веки трепетали. Кристина стояла рядом, всё ещё зажав рот рукой.

— Чёрт, Оля… — только и смогла прошептать я, ощущая, как сердце сдавливает страх.

Отодвинув Кристину в сторону, я бросилась к Ольке, опустившись на колени рядом с ней. В голове смешались вопросы и небольшая паника. Набрав воздуха в лёгкие и на секунду прикрыв глаза, я призывала саму себя, успокоится. Нужно как можно быстрее принять решение. В операционной, когда вокруг тебя коллеги, ты чувствуешь поддержку, и даже в самой экстремальной ситуации всегда находится верное решение. Беспомощность близкого человека, вводит в ступор. Так. Пульс. Я нащупала её запястье — слабый, едва уловимый ритм. Она была жива.

— Крис, звони в скорую! — закричала я, не отрываясь от Оли.

Кристина, всё, ещё находясь в оцепенении, не сразу сообразила, но потом дрожащими руками, начала рыться в своей сумочке в поисках телефона. Я же в это время пыталась понять, что могло случиться. Рядом валялись какие-то лекарства, пузырьки с сердечными каплями. Я не понимала, откуда они, ведь подруга никогда не жаловалась на сердце, иногда на головные боли.

— Оля, слышишь меня? Оля! — я осторожно потрясла её за плечо, но она не реагировала. Дыхание было коротким, поверхностным.

Кристина, наконец, набрала номер скорой. Её голос дрожал, периодически срываясь на рыдания, она пыталась объяснить диспетчеру, что произошло. Я же к этому моменту полностью взяла себя в руки, отобрав у неё трубку, кратко изложила ситуацию.

— Здравствуйте. Женщина, без сознания, сорок три года. Видимо, упала в обморок, когда пыталась принять лекарства. Рядом лежат сердечные капли, хотя никогда не жаловалась. Возможно, эпилептический приступ, последние время были жалобы на головную боль, перепады настроения, раздражённое состояние.

Пояснив, что являюсь медработником, выслушала рекомендации и приготовилась ждать бригаду. Секунды тянулись бесконечностью, ощущение тревоги росло с каждой минутой. Кристина ходила из угла в угол, неимоверно раздражая меня этим. Её лицо было искажено страхом и беспомощностью, безупречный макияж поплыл,